Границы дозволенного

Совесть - единственная граница,
разделяющая дозволенное от недопустимого
Автор


Не позабытый лишь Господом заштатный почти полустанок, чУдное прошлое которого задержалось в памяти старожилов, рассказанное посторонним кажется теперь по меньшей мере чудачеством, выдумкой, простительной, но очевидной, для одного лишь возвеличивания родных мест.

Выложенное вкруг кирпичами с надписью monopol чердачное окошко бывшего вокзала привечает нынче одних только ласточек. Воробьи и те гнушаются им, подыскивая более уютный верёх, с тёплым потолком и если не новой, но хотя бы не ветхой, залатанной, прочной крышей.

Терновый венец хмеля обвивает ветхий купол беседки, как бедовую голову. Невесомое летнее строеньице, построенное для забавы и вполсилы, оказалось единственным, оставшимся от привокзального великолепия, с его степенными гуляниями в виду стекающего с неба солнца, с симпатией, что у всех на виду перерастает в склонность и драмами, кой на каждом шагу обращаются в пошлый, но понятный публике водевиль.

И сама беседка, и крытая веранда у вокзала помнят повидавшее жизнь общество, что позабывши об собственных промахах, поучало юношество... И правильно делало, надо заметить, не в пример нынешним, что пестуют в себе младость до седин, заигрывая с отроками, будто с ровней.

Венок хмеля, скрывая и ветхость, и залысины беседки, коли поразмыслить, сохраняя благопристойный вид, насколько это возможно, занят тем же самым, чем грешило общество век тому назад. Навязывало правила, определяло границы и толковало суть приличий, что по сути вовсе не чопорность, не отрицание прелести новизны, но границы дозволенного, вне которых поселение теряет жилой вид, а человек - человеческий облик. 

Кстати или нет, но единственный предел допустимого - совесть, да простят мне моё занудство!