Приключеня в аэропорту ч. 4 Стратегический йогурт

На входе в зону досмотра я держу бутылку йогурта с лицом человека, который уверен: пробиотики спасут мир и моё утро.
Рядом надпись: «Жидкости до 100 мл». На моей — гордо 120. Двадцать миллилитров личной дерзости.
Сотрудник бросает взгляд, в котором спят три инструктажа и один кофе без сахара.
— Объём?
— Чисто терапевтический.
— Свыше нормы. Придётся расстаться.
— А если я выпью здесь?
— Тогда это будет публичное поглощение улик. Нам такое не положено.
Пауза. Мы оба смотрим на йогурт так, будто он только что признался в заговоре с гранолой.
Очередь толкает в плечо, лента зовёт лотками. Я предлагаю:
— Могу разлить по крышечкам — будет демократизация кальция.
Сотрудник, не меняя интонации:
— Демократизация — после рамки. До рамки — монархия правил.
Я вздыхаю. Йогурт тоже, кажется, вздыхает, хотя это, возможно, был пузырёк надежды.
— Прощай, стратегический продукт, — шепчу и опускаю бутылку в урну, где уже живут шампунь «мята», крем «чудо» и чей;то соус терияки.
Детектор настроения над дверью вежливо мигает: «Микровсплеск грусти: причина — кальций в изгнании. Рекомендация: дышать».
— Дышу, — говорю вслух. — Но это не насыщает.
Сотрудник смягчается на полтона:
— В кафе за рамкой есть йогурт.
— Знаю, — киваю. — Он стоит, как билет обратно.
— Зато в объёме до 100 мл, — отвечает он, и в его голосе едва слышно побеждает регламент.
Я прохожу рамку, ремень в лотке, самоирония в кармане.
Сзади урна тихо булькает коллективной молочной тоской.
И мне вдруг смешно: оказывается, в аэропорту безопасность измеряется миллилитрами, а чувство юмора — бесцензурно проливается сквозь любую рамку.