Часть 3 первые шаги по раю глава 11 поиск жилья

Мы шли по широкой, залитой солнцем улице, и я чувствовал, как усталость после долгой дороги постепенно отступает, уступая место любопытству и надежде. Сашка вертелся вокруг меня, разглядывая всё вокруг, и я с улыбкой смотрел на него, понимая, что он ещё не осознал до конца, насколько кардинально изменилась наша жизнь. Для него это было приключением, игрой, большим путешествием. Для меня — шагом в неизвестность, который должен был стать фундаментом нашего будущего.

Мы дошли до дома тёти Лены — небольшого, уютного особняка с зелёной крышей, утопающего в зелени винограда и цветущих кустов. Она уже ждала нас на крыльце, и, увидев нас, всплеснула руками.

— Андрюша! Сашенька! Наконец-то! Я уж думала, вы заблудились. Проходите, проходите скорее.

Она обняла нас обоих, и я почувствовал, как её тёплые, сухие руки прижимают меня к себе. Она пахла выпечкой и мятой, и этот домашний запах мгновенно вернул меня в детство, когда я часто гостил у неё летом, до того как жизнь разбросала нас по разным городам.

Мы вошли в дом, и она усадила нас за большой деревянный стол, накрытый клетчатой скатертью. На столе уже стояли тарелки с пирогами, вазочка с вареньем и заварной чайник. Сашка смотрел на это с таким восторгом, будто перед ним был праздничный стол, и я видел, как он хочет схватить пирожок, но ждёт разрешения.

— Бери, бери, мальчик, не стесняйся, — засмеялась тётя Лена. — Вы с дороги голодные, наверное.

Сашка взял пирожок и вгрызся в него с такой жадностью, что я невольно улыбнулся. Мы ели, пили чай, и тётя Лена рассказывала о последних новостях города, о том, что в этом году море тёплое уже в марте, что на рынке появились хорошие дешёвые овощи, что она нашла для нас несколько вариантов жилья.

— Андрей, ты понимаешь, что у меня дом маленький, — сказала она, ставя свою кружку на стол. — Я бы вас оставила, конечно, но тесно будет. Да и вам нужно своё пространство, своя жизнь. Я нашла несколько объявлений, могу показать.

— Спасибо, тётя Лена, — ответил я. — Мы, наверное, сегодня же и посмотрим. Я хочу поскорее устроиться.

Она кивнула, достала из кармана фартука сложенный листок бумаги, на котором был записан список адресов и телефонов, и протянула мне.

— Вот. Тут три адреса. Первый — недалеко, прямо через два дома. Хозяйка — строгая тётка, но она нормальная. Второй — подальше, на окраине, но там дёшево. И третий — у моей знакомой Аси, она армянка, добрая душа. У неё сад большой, дети давно уехали, она сдаёт комнату. Попробуйте с неё начать.

Я взял листок, сложил его и сказал:

— Спасибо. Мы сходим, посмотрим. Саш, ты со мной?

— Да, пап! — он подпрыгнул на стуле. — Мы пойдём смотреть дом?

— Комнату, — поправил я. — Но это будет наш дом.

Мы вышли от тёти Лены, и я развернул список. Первый адрес был прямо за углом. Мы подошли к дому — старому, но аккуратному, с выкрашенным зелёной краской забором и калиткой, на которой висела табличка «Сдаётся». Я позвонил. Дверь открыла женщина лет пятидесяти, с сухим лицом и цепким, внимательным взглядом, который сразу же прошёлся по мне с ног до головы, оценивая, можно ли мне доверять.

— Здравствуйте, — сказал я. — Мы по объявлению. Вы сдаёте комнату?

— Проходите, — ответила она сдержанно, открывая калитку.

Мы прошли во двор. Он был небольшим, заставленным старыми велосипедами и ящиками, но чистым. Хозяйка провела нас в дом, показала комнату. Она была тёмной, с одним маленьким окном, за которым был виден только глухой забор соседнего дома. Обои были старыми, пожелтевшими, в углах виднелась плесень. Мебель — сломанный стул, кровать с продавленным матрасом и комод, из ящика которого торчала газета.

— Сколько? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

— Восемь тысяч, — ответила она. — Коммунальные отдельно, свет и вода по счётчику.

Я мысленно прикинул: восемь тысяч — почти все мои сбережения уйдут на первый месяц, а ведь ещё еда, школа, одежда. К тому же комната была удручающей — она давила своей серостью, напоминая нашу старую квартиру в городе N, от которой я так хотел сбежать.

— Спасибо, — сказал я. — Мы подумаем.

Она пожала плечами, и я понял, что её это не расстроило. Она привыкла, что люди уходят, и не ждала от нас другого решения.

Мы вышли на улицу, и Сашка потянул меня за руку.

— Пап, там плохо. Там пахнет сыростью. Мне не нравится.

— И мне не нравится, сынок, — ответил я. — Пойдём дальше.

Второй адрес находился на окраине города. Мы шли по узким улочкам, обсаженным высокими тополями, и я чувствовал, что удаляемся от центра, от моря. Солнце всё ещё светило, но здесь оно как будто было менее щедрым — тени от деревьев ложились длинными полосами, и воздух казался прохладнее.

Дом, который мы искали, оказался старым, почти заброшенным. Двор зарос бурьяном, на калитке болталась ржавая цепь, и я с трудом нашёл звонок. Через минуту из дома вышла женщина в засаленном халате, с сигаретой в зубах, и недовольно посмотрела на нас.

— Чего надо?

— Мы по объявлению, — сказал я, чувствуя, как внутри закипает разочарование. — Вы комнату сдаёте?

— Сдаю. Две тысячи в месяц, — буркнула она. — Заходите.

Мы прошли за ней. Внутри было темно, пахло кошками и сыростью, и я сразу понял, что это не наш вариант. Комната была огромной, но пустой, с голыми стенами, на которых где-то отвалилась штукатурка. Окна выходили на пустырь, где валялись битые бутылки и ржавые банки.

— Здесь жить нельзя, — тихо сказал Сашка, прижимаясь ко мне.

Я кивнул и повернулся к хозяйке.

— Извините, нам не подходит.

Она пожала плечами и, не сказав ни слова, ушла в дом, оставив нас стоять на крыльце. Я взял Сашку за руку, и мы вышли за калитку.

— Пап, — сказал он, глядя на меня снизу вверх. — Мы найдём что-то хорошее? Я хочу, чтобы было уютно. Как у тёти Лены, чтобы пахло цветами.

— Найдём, сынок, — ответил я, чувствуя, как усталость накатывает на меня. — Обязательно найдём.

Мы вернулись в центр, и я развернул листок — третий адрес. Он был на нашей улице, в соседнем переулке. Мы подошли к дому, который сразу же мне понравился — он был старым, но ухоженным, с белыми ставнями и красной черепичной крышей. Вокруг него был разбит большой сад — яблони, груши, кусты роз и сирени, а над калиткой вилась виноградная лоза.

— Красиво, — сказал Сашка. — Как в сказке.

Я позвонил, и через минуту на пороге появилась женщина лет шестидесяти, с седыми волосами, собранными в пучок, и добрыми карими глазами. Она улыбнулась нам, и я почувствовал, что это улыбка настоящая, тёплая, как солнечный свет.

— Здравствуйте, — сказал я. — Я по объявлению. Вы комнату сдаёте?

— Да, да, — ответила она с лёгким акцентом. — Проходите, не стесняйтесь. Меня Ася зовут. Я знаю, вы к Лене приехали, она мне звонила. Я вас ждала.

Она провела нас в дом, и мы вошли в просторную прихожую, пахнущую деревом, сухими травами и чистотой. Внутри было светло, уютно, и я сразу заметил, что она поддерживает порядок: полы натёрты до блеска, окна вымыты, на подоконниках стоят горшки с цветами.

— Вот комната, — сказала Ася, открывая дверь.

Мы зашли, и я замер. Это была большая, светлая комната с высоким окном, которое выходило в сад. За стеклом зеленели ветки яблонь, усыпанные белыми цветами, и солнечные зайчики прыгали по полу. В комнате стояла деревянная кровать с новым матрасом, большой письменный стол, шкаф и даже маленький диван у окна. На стенах висели картины — натюрморты с фруктами, и от всего этого веяло покоем и теплом.

— Моя дочь здесь жила, — тихо сказала Ася. — Она уехала в Москву. Теперь комната пустует. Я хочу, чтобы здесь был кто-то хороший. Ваш мальчик, — она посмотрела на Сашку, — он добрый. Я вижу.

— Сколько стоит? — спросил я, чувствуя, как сердце замирает.

Она назвала цену, и она была выше, чем в первом варианте, но не намного. Я задумался, и она, заметив моё колебание, сказала:

— Я могла бы сдать дешевле. Но тогда мне придётся экономить на еде, на саде. Ты понимаешь.

Я мысленно прикинул свои деньги — их хватало на первый месяц, но дальше я должен был работать, чтобы платить за эту комнату. Я взял себя в руки и сказал:

— Ася, я согласен. Мы снимаем.

Она улыбнулась, и эта улыбка была теплее, чем всё солнце, которое я видел сегодня.

— Хорошо, — сказала она. — Завтра можете заезжать. Я вам постель приготовлю, полотенца дам. И мальчику — мы в саду есть фрукты, пусть кушает.

Сашка подбежал ко мне и обнял.

— Пап, это наш дом! — прошептал он. — Настоящий дом!

Я обнял его в ответ, и я чувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Мы нашли его — наше пристанище. Он был не большим, не роскошным, но он был светлым, уютным, и в нём было самое главное — любовь и забота. И этого было достаточно.

Мы попрощались с Асей и пошли обратно к тёте Лене, чтобы сообщить ей радостную новость. Я шёл, держа Сашку за руку, и смотрел на заходящее солнце, которое окрашивало небо в розовые и золотые тона. Мы нашли своё место. Мы нашли свой дом.