TMR. Дни Тёмного Лорда

26.08.1938
Лето в Лондоне никогда не отличалось насыщенностью, особенно ближе к концу. И в тот день погода в полной мере соответствовала типичному местному климату: небо было затянуто тучами, не дающими ни единого шанса для проблеска солнечных лучей; дождь, хоть и не сильный, но продолжительный, стучал по карнизам уже несколько часов. Это был не освежающий дождь с озоновыми нотками в аромате, а холодный, от которого появлялось ощущение сырости, словно дыхание чего-то забытого и затхлого. Это всё добавляло серости и без того унылому городу. Приют Вула не выделялся на фоне других зданий, выглядел он аккуратно, но чрезмерного уюта не создавал. В одной из его комнат на кровати сидел темноволосый мальчик, выглядящий значительно старше детей своего возраста, черты на его бледном лице создавали ощущение правильности, скульптурности, идеала... Дверь в его комнату открылась. Странно. Сегодня он никого у себя не ожидал.
В комнату вошла начальница приюта миссис Коул.
— Том? К тебе посетитель, мистер Дамблдор. Он пришёл, чтобы... впрочем, лучше он сам.

За ней в комнату проследовал стройный мужчина роста выше среднего. Золото его волос в сочетании с каштановыми прядями создавало мягкий контраст с уже значительно выступающей сединой. Одет он был в бархатный костюм цвета спелой сливы, на вид фирмы Anderson & Sheppard.

Миссис Коул закрыла дверь. Том сузил глаза и оглядел странного визитёра. Оба помолчали.

— Здравствуй, Том, – сказал наконец Дамблдор, подошёл ближе, протягивая руку.

Том помедлил, затем решился и пожал её. Дамблдор пододвинул тяжёлый деревянный стул к кровати.

— Я профессор Дамблдор.
— Профессор? – насторожился он, – Это как доктор? Зачем вы пришли? Она вас прислала?
— Нет-нет, – улыбнулся Дамблдор.
— Не верю, – сказал Том, – Она решила показать меня врачу, да? Говорите правду!

Последние слова прозвенели с пронзительной силой. Это звучало как приказ, который он, похоже, отдавал не впервые. Расширенными глазами он сверлил Дамблдора, но тот ничего не отвечал, а лишь продолжал любезно улыбаться. Через несколько секунд Том отвёл взор, однако настороженность не уменьшилась.
— Кто вы?
— Я уже сказал. Меня зовут профессор Дамблдор, я работаю в учебном заведении под названием "Хогвартс" и приехал предложить тебе место в этой школе – которая, если ты согласишься, станет и твоей.

Том в ярости резко спрыгнул с кровати и попятился.


— Нашли идиота! Дурдом – вот вы откуда! "Профессор", как же! Короче, я не поеду, ясно? Лучше отправьте туда эту старую крысу! Я ничего не делал с Эми Бенсон и Денисом Бишопом, можете сами спросить, они расскажут!
— Я не из дурдома, – терпеливо объяснил Дамблдор, – Я учитель. И если ты минуту посидишь спокойно, я расскажу тебе о Хогвартсе. Если ты не захочешь там учиться, никто, конечно, тебя не заставит...
— Посмотрел бы я на тех, кто попытается, – презрительно ухмыльнулся он.
— Хогвартс, – продолжал Дамблдор, будто не услышав, – школа для необычных детей...
— Я не чокнутый!
— Я знаю. Хогвартс – это школа не для чокнутых. Это школа колдовства.

Повисло молчание. Том замер; лицо было пусто, но взгляд мотался с одного глаза на другой, словно пытаясь поймать его на вранье.
— Колдовства? – шёпотом повторил он.
— Точно так, – подтвердил Дамблдор.
— А то, что я умею это колдовство?
— А что ты умеешь?
— Всё, что угодно, – возбуждённо проговорил Том. Краска покрыла его впалые щёки, словно при горячке, – Могу двигать вещи, не касаясь их. Заставлять зверей делать то, что мне нужно, без всякой дрессировки. Если меня кто-нибудь разозлит, могу сделать так, чтобы они об этом пожалели. Могу сделать больно, если захочу.

Он задрожал, нестойко шагнул вперёд, снова сев на кровать, и уставился свои руки, склонив голову.
— Я знал, что я другой, – прошептал он, глядя на свои трясущиеся пальцы, – Особенный. Всегда знал: во мне что-то есть.
— И был прав, – сказал Дамблдор. Он уже не улыбался, но внимательно наблюдал за ним, – Ты колдун.

Том поднял голову. Его лицо изменилось, осветившись безумным счастьем, но от этого не стал приятнее; его точёные черты огрубели, в них появилось нечто звериное.
— Вы тоже колдун?
— Да.
— Докажите, – потребовал он тем же командным тоном, что уже был использован им в разговоре.
Дамблдор вскинул брови:
— Если ты согласен учиться в Хогвартсе...
— Конечно!
— Тогда тебе следует обращаться ко мне "профессор" или "сэр".

На долю секунды лицо Тома окаменело, но потом он произнёс неузнаваемо вежливый тоном:
— Извините, сэр. Я хотел попросить: пожалуйста, профессор, не могли бы вы показать...

Дамблдор достал из внутреннего кармана пиджака волшебную палочку, направил в угол на старый гардероб и легонько ею взмахнул.
Гардероб загорелся.
Том вскочил, взвыв от ужаса и возмущения, что неудивительно: в шкафу, вероятно, хранились его вещи. Однако стоило ему гневно развернуться к Дамблдору, как пламя исчезло. Шкаф при этом нисколько не пострадал.
Он ещё раз посмотрел на гардероб, на Дамблдора, а затем указал на палочку:
— Где такие берут?
— Всему своё время, – ответил Дамблдор, – Кажется, из твоего гардероба что-то вырывается.

Действительно изнутри доносился слабый стук. Он впервые за все время испугался.
— Открой, — сказал Дамблдор.
Тот помешкал, затем прошел к шкафу и распахнул дверь. На верхней полке, над штангой с поношенной одеждой, стояла трясущаяся картонная коробка. В ней что-то громыхало, будто оттуда отчаянно рвалась на свободу стая мышей.
— Достань, — велел Дамблдор.
Том испуганно снял с полки вибрирующую коробку.
— Там есть то, что тебе не принадлежит? — спросил Дамблдор.
Том окинул его ясным и долгим взглядом, словно что-то вычислял в уме.
— Да, сэр, пожалуй, — после паузы сухо ответил он.
— Открой, — сказал Дамблдор.
Не глядя он снял крышку и вывалил содержимое коробки на постель. Гарри, ожидавший чего-то необыкновенного, увидел простенькие мелочи: серебряный наперсток, йо-йо, потускневшую губную гармошку. Оказавшись на воле, вещи мигом перестали дрожать и спокойно улеглись на одеяле.
— Ты все вернешь законным владельцам и принесешь извинения, — спокойно проговорил Дамблдор, убирая палочку в карман. — Я узнаю, было ли это сделано. И предупреждаю: в «Хогвартсе» воровства не терпят.
Он ничуть не смутился, по-прежнему холодно, оценивающе глядя на Дамблдора, и наконец бесцветно произнес:
— Да, сэр.
— В «Хогвартсе», — продолжал тот, — учат не только колдовать, но и управлять своими способностями. Ты — ненамеренно, я уверен, — применял их неподобающим образом. В нашей школе это не допускается. Конечно, ты не первый и не последний, кто пошел у магии на поводу. Но ты должен знать, что за провинности из «Хогвартса» могут исключить, а министерство магии — да-да, есть такое министерство — наказывает нарушителей закона еще строже. Молодым колдунам следует понимать, что, вступая в наш мир, они должны подчиняться нашим законам.
— Да, сэр, — повторил Том.
С непроницаемым лицом он сложил украденное обратно в коробку, а затем повернулся к Дамблдору и прямо заявил:
— Денег у меня нет.
— Это поправимо, — ответил Дамблдор и достал из кармана кожаный кошель. — В «Хогвартсе» имеется фонд для тех, кому нужна помощь для приобретения формы и учебников. Вероятно, какие-то книги заклинаний и прочее придется купить в магазине подержанных товаров, но...
— А где продаются книги заклинаний? — перебил мальчик. Он взял у Думбльдора тяжелый кошель, и теперь изучал толстый золотой галлеон.
— На Косой аллее, — сказал Думбльдор. — Список необходимого я принес. Я могу помочь тебе купить...
— Вы пойдете со мной? — Том поднял глаза.
— Конечно, если ты...
— Вы мне не нужны, — заявил он, — Я привык делать все сам и всегда хожу по Лондону один. Как добраться до этой вашей Косой аллеи… сэр? — добавил он, поймав взгляд Дамблдора.
Дамблдор протянул Тому конверт со списком и, подробно объяснив, как добраться от приюта до «Дырявого котла», сказал:
— Ты увидишь его, хотя маглы вокруг — то есть не колдуны — не видят. Спросишь бармена Тома — запомнить легко, он твой тезка…
Мальчик раздраженно дернул плечом, словно отгоняя надоедливую муху.
— Тебе не нравится имя Том?
— Томов как собак нерезаных, — пробормотал мальчик и, как будто против собственной воли, спросил: — А мой отец был колдун? Мне говорили, его тоже звали Том Реддл.
— Боюсь, я не в курсе, — мягко ответил Дамблдор.
— Мать не могла быть колдуньей, иначе бы она не умерла, — сказал он, скорее сам себе, нежели Дамблдору. — Так что, наверное, он… А когда я все куплю, как мне попасть в этот «Хогварц»?
— Это детально описано на втором листе пергамента, — ответил Думбльдор. — Ты отправишься первого сентября с вокзала Кингз-Кросс. Билет тоже в конверте.
Том кивнул. Дамблдор встал и снова протянул ему руку. Пожимая ее, мальчик сообщил:
— А ещё... я умею разговаривать со змеями. Я узнал, когда мы ездили в деревню, — они находят меня, шепчутся. Это нормально для колдуна?
— Необычно, — после минутного колебания отозвался тот, — однако не уникально.
Тон его был небрежен, но глаза с любопытством пробежали по его лицу. Взрослый человек и мальчик постояли и поглядели друг на друга в упор. Затем Дамблдор отнял руку и направился к двери.
— До свидания, Том. До встречи в «Хогвартсе».
Том проводил его взглядом и, когда дверь захлопнулась, резко оживился и схватил конверт, принесённый профессором, осмотрел его. Он старался вскрывать его аккуратно, хотя внутренне хотелось разорвать. Раз за разом перечитывал письмо, строки вихрем кружили в его голове, хаотично переплетаясь. Почти безумная улыбка время от времени появлялась на его лице. Да, он знал, что что необычный, что лучше всех вместе взятых в этом жалком приюте, а теперь, когда это подтвердилось... Из него исходило всё то, что он сдерживал при Дамблдоре.

27.08.1938.
Том был всё ещё одет в неброскую, но тщательно отглаженную одежду, что выделяло его на фоне остальных. Он сидел в общей комнате на деревянной скамье, высматривая новую жертву. Остальные дети иногда бросали на него косые взгляды, старались не приближаться, словно соглашаясь с негласными правилами. Он усмехнулся, забавляясь их поведением.  В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошла девочка предположительно его возраста. Половицы слегка скрипели под её ногами, тусклый свет коридора проникал в комнату. Она остановилась на пороге, оглядываясь. Одета она была в простую белую блузку и средней длины сероватую юбку.
Том мгновенно оценил её: прямая спина, поднятый подбородок — вызов? Или просто наивная бравада? Уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке. Новая цель, — подумал он, и пальцы чуть сжались, словно уже ощущая нить управления. 
Он встал и направился к ней, вспоминая список воспитанников, прибывающих сюда на этой неделе, который он видел, когда был у начальницы приюта. При его приближении кто;то отшатнулся ещё больше, стараясь не привлекать внимания, кто;то облегчённо вздохнул, так как в этот раз выбор пал на кого;то другого. Том склонил голову набок, изучая её профиль.  — Аделина Велли, верно? — спросил он без приветствия. 
Она осмотрела его с головы до ног, её губы на мгновение тронула холодная улыбка. 
— А вы, я полагаю, мистер Реддл?   

«Интересно. Она не боится. Пока», — промелькнуло в его мыслях. Том невозмутимо кивнул, сохраняя дистанцию. Его руки были сложены в замок перед собой, поза — расслабленная, но контролируемая. 

— Да, — его голос звучал безэмоционально. — Вы здесь на каникулах или просто… на отдыхе? 

Аделина чуть приподняла бровь, но не фыркнула — лишь слегка повела плечом, будто взвешивая, стоит ли отвечать. 
— Не совсем понимаю, как вы себе представляете отдых здесь, — произнесла она ровно, не отводя взгляда. 

Том сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию ровно настолько, чтобы это почувствовалось как вызов. Тени от оконной рамы легли на его лицо, делая взгляд ещё более непроницаемым. 
— О, я понимаю, — он заглянул в её глаза, чуть склонив голову. — Это место не отличается от других. Но я больше интересуюсь, почему вы так… настороженно реагируете на меня. 
— Прошу прощения, и как же? — её голос остался ровным, но в глазах мелькнуло что;то, что он не смог сразу распознать. 

«Остроумная, — отметил про себя Том. — И осторожная. Это даже лучше. Будет интереснее её разгадать».

Его губы искривились в усмешке. 
— Как будто я недостоин вашего внимания. Все остальные здесь дрожат при виде меня, а вы… — он сделал паузу, давая ей осознать сказанное. — Что же особенного в вас? 
— Не думаю, что вообще кто;то может быть достоин моего внимания, — ответила она спокойно, — но общаться всё же необходимо. 

Том издал тихий смешок, полный скептицизма. 
— О, какая скромность, — он прищурился. — Но общаться вы согласны. С чего бы это? 
— Для изучения, — поправила она. — Мне любопытно, что скрывается за этой маской превосходства. 

«Вызов, — мелькнуло в его голове. — Она бросает мне вызов».

— Изучение… — Том задумчиво постукивал пальцами по предплечью. — Хорошее слово. Возможно, вы не так скучны, как я думал. 

Молчание затянулось. Том медленно обошёл её по кругу, не отрывая взгляда, — словно изучая редкий экземпляр. Его движения сдержанны, но в них чувствуется скрытая угроза. 
— Знаете, я собираюсь вернуться в Хогвартс на следующей неделе, — он остановился за её спиной. — Может, покажете мне, на что способна эта скромность? 

— Что за Хогвартс? 

Он чуть склонился к её уху, но не коснулся — держал дистанцию, будто брезгуя. Голос звучал ровно, почти бесстрастно, но от этого ещё более пугающе. 

— Магическая школа, дорогая, — пауза. — Хотите сказать, что не знаете? 

Том замер, уловив её искреннее непонимание, и чуть нахмурился. Отстранился, снова встал перед ней, внимательно вглядываясь в лицо. 
 — Что ж, это многое объясняет, — усмехнулся он, но без веселья. — Ты маггловского происхождения. 

— Маггловского? 

Его губы растянулись в ледяной улыбке, глаза оставались холодными. 

— Без магических способностей, — произнёс он негромко, с едва заметным презрением. — Из обычных людей. Тех, кто не видит заклинаний и не может прикоснуться к волшебному миру. 
 — И слава богу, — она смотрит ему прямо в глаза. — Для меня маги — люди второго сорта. Они из;за своих принципов не способны принимать эффективные действия. Я слышала о тебе. И мне интересно: ты сразу убьёшь меня за такие слова или предпочтёшь что;то… более изощрённое? 

На мгновение в комнате повисла тишина. Том не изменился в лице, но пальцы его едва заметно сжались. Он сделал шаг назад, скрещивая руки на груди. 

 — О, как любопытно, — голос прозвучал обманчиво мягко. — Ты говоришь так смело, будто знаешь, с кем имеешь дело. Но, возможно, в этом есть доля правды. Убийство — слишком просто. Гораздо интереснее наблюдать, как человек сам загоняет себя в ловушку. 

Он бросил взгляд на часы, обрамлённые деревом, — единственное украшение этой стены. 

— И знаешь, за твоими рассуждениями наблюдать весьма занятно. Посмотрим, что скажешь в следующий раз.

Том вышел из комнаты, не закрыв до конца двери, которая при колебании издавала лёгкий скрип, несмазанных вовремя, петель. Его шаги в коридоре были размеренные, он явно никуда не торопился.
«Да как эта жалкая маггла смеет так отзываться о таких, как я? Он не искал с ней встреч на следующий день —  урок, который она запомнит надолго.