МП

С земли упал на землю – так бывает.
И что же делать, как ни рисовать рисунки?!
Пусть шепчет кто-то: «Шляпа, шляпа, шляпа…» –
А я всегда в них буду видеть звёзды и ладони,
Натруженные воротом колодца –
Те, что ведро подняли над пустыней
И воду в путь небесный отпустили.
Небесное – небесному. Как в притче…

Их было 43… Не очень много.
В тот долгий-долгий и опасный вечер
Прощальные лучи, касаясь неба,
Дрожали, словно струны, над планетой.
И зажимал я нужные аккорды,
И капли песни падали на землю.
Пускай она и маленькая, что же…
Что нет на ней ни Тихих океанов,
Ни бурных рек, заливов, Марианских впадин,
Пустынь и островов,
Архипелагов,
Ни льдов полярных, ни тропических саванн,
Оврагов…
И места, стало быть, для Бога и молитвы –
Большому там никак не развернуться!
Лишь три вулкана, луг и стул,
Направленный на запад…
Однако дело спорилось, и слово
Не расходилось с ним направо и налево…
И баобаб могучий рос в тени моих закатов,
Питался жаром внутренним планеты
И разорвать её он не спешил:
По ниточке раскручивал верёвку.
Одна останется в конце концов…
В последний день – ну что же – я на ней сыграю.
Как на одной струне. Я знаю песни,
Не ждущие искусного искусства, –
Как говорится, гениальное всё просто.
Как крик из стаи перелётных птиц,
Несущихся… к седьмой планете:
«Возможно, раньше не умел любить,
Да и теперь, быть может, не умею.
Воде, прошедшей путь под звёздами, поверь,
А не решающему все загадки змею».