Карловарские сказки фей

********************************
Про номера, Карла IV и булочки с маком
********************************

Маленькая фея прилетела в Карловы Вары на рассвете, когда город ещё пах сырыми мостовыми и крепким утренним кофе.

За плечами у неё болтался помятый холщовый мешочек, а в кармане сохли обрывки дорожной карты. Она искала свой ручей. Ну, знаете, этот личный подземный стартап, который когда-нибудь пробьет гранит и станет приличным источником.

Она кружила над колоннадами, заглядывала под скамейки и крутила головой, пока чуть не врезалась в чугунную вывеску. На ней размашисто было выведено: «Источник №3».

— Номер три? — наморщила нос Маленькая фея, зависнув над каменной чашей, откуда лениво валил пар. — Эй, там, на дне! Вы что, водопроводный кран? Или очередь за булочками с маком?

Из пара высунулась заспанная физиономия в венке из увядших водорослей.

— Сама ты кран, — огрызнулась Источник Номер Три. — Мы вообще-то старейшая гидротермальная династия. Нас так люди записали. Для кадастра.

Тут из соседней беседки выпорхнула другая фея, помоложе, вся в искрящихся брызгах.

— А меня они вообще назвали Карлом Четвертым! Представляешь? Император у них тут, видите ли, оленя ловил и коленку вылечил. А мне теперь всю жизнь с мужским именем ходить и бороду мысленно сдувать?

К чаше начали стягиваться остальные. В воздухе запахло серой и скандалом.

— Я больше не Вторая! — заявила пухлая фея из Мельничной колоннады. — С сегодняшнего дня зовите меня… Госпожа Семидесяти Трёх Пузырьков! Нет, лучше — Лунная Хранительница Очищенного Кишечника!

— Фу, как прозаично, — поморщилась Карл IV. — Я буду Серебряной Струёй Вечной Юности.

— А я, - встряла фея номер 6, — хочу называться Красотулиной Пуэрториканской!

— Почему Пуэрториканская? — удивились все феи.

— В прошлом году у меня пил воду такой пуэрториканец, — мечтательно вздохнула фея, — он был такой красивый, кудрявый... я сразу в него влюбилась.

— А я... а я…— вскрикнула седьмая, и замолчала, так  не придумав себе красивого имени.

К полудню в городе начался тихий ад.

Приезжие курортники бродили по набережной Теплы с рецептами от врачей, в которых стояло четкое: «Пить №2 три раза в день до еды». Но никакой «Второй» больше не существовало. На её месте сидела гордая нимфа, требующая, чтобы к ней обращались «О, Прохлада Гранитных Сердец».

Санаторные доктора рвали на себе волосы. Пациенты пили всё подряд из фарфоровых кружек с длинными носиками, путали дозировку и икали на всю улицу. Маленькая фея наблюдала за этим из кустов сирени и понимала, что её ручей под землю провалится от стыда, если выйдет в этот хаос.

Наконец, феи просто устали. У «Прохлады Гранитных Сердец» отвалился один пузырек, а «Серебряная Струя» банально охрипла.

— Слушайте, — пискнула Маленькая фея из кустов. — А нельзя просто… оставить номера на табличках для этих зануд в белых халатах, а нормальные имена писать мелким шрифтом внизу? Ну, как прозвища. Мушкетеры же не ходили с паспортами «Атос» и «Портос», у них дома небось нормальные паспорта были.

Феи переглянулись. Источник Номер Три (которая втайне уже забыла, что она «Владычица Мшистых Глыб») вздохнула с явным облегчением:

— Ладно. Пускай пишут «Номер Три». Но если этот очкастый доктор из санатория «Кривань» еще раз забудет добавить «Пожалуйста», я ему воду до сорока градусов нагрею.

Так на табличках появился порядок, а в чешских путеводителях — сказки.

********************************
Великое чернильное побоище
********************************

На следующий день Маленькая фея пыталась расслышать землю за старым костелом, но её опять отвлекли. На Рыночной площади шёл очередной раунд вечного курортного спора: «Кто здесь самый полезный?».

— Моя вода лечит печень! — кричала Самая Горячая Фея, обдавая трибуны кипятком. — Печень — это орган чувств, между прочим! Без неё человек грустный и злой!

— Зато от моей воды люди перестают дергаться и начинают улыбаться, — парировала Мягкая Фея со скамейки. — Зачем им здоровая печень, если они всех ненавидят?

Они спорили так долго, что местный курортный доктор, пан Квапил, решивший записать новые показания минерализации, случайно попал под раздачу. Мягкая Фея так яростно всплеснула руками, что фонтан брызг ударил прямо в его гроссбух. Качественные синие чернила фабрики «Кох-и-Ноор» мгновенно превратились в живописную кляксу, напоминающую растолстевшую лягушку.

— Доигрались, - мрачно сказал пан Квапил, глядя на то, как плоды его тридцатилетней медицинской практики стекают на туфли.

Люди на площади замерли. Без записей доктора никто не знал, что делать. Какой-то испуганный господин в панаме тут же выпил залпом три литра самой горячей воды, решил, что внутри у него закипает суп, и с криками побежал в сторону леса.

Маленькая фея подошла к плачущей над кляксой Мягкой Фее.

— Вы, конечно, очень полезные, - сказала она, вытаскивая из своего мешочка сухую подорожниковую салфетку. — Но если бы вы все были одинаково горячими и лечили только печень, этот город превратился бы в один большой лазарет для злых людей. Кому-то же нужно просто попить водички после эклеров?

Самая Горячая Фея посмотрела на удравшего в лес господина в панаме, потом на испорченную тетрадь доктора.

— Эй, Квапил, - буркнула она, пряча глаза. — Ладно тебе. Не дуйся. Я завтра высушу твою книжку. А ты напиши там… ну, что мы вместе дуры, но по отдельности - лечебные.

Доктор вздохнул, достал из кармана запасной блокнот и записал карандашом: «Источник №1 - для горячих натур. Источник №2 - для тех, кому нужно выдохнуть. Читать внимательно, феям не наливать».

********************************
Дзинь под камнем
********************************

К третьему дню Маленькая фея почти отчаялась. Город жил своей шумной, брызжущей жизнью, а её ручей молчал. Она ушла подальше от колоннад, туда, где пахло мокрым лапником и черникой.

И вдруг гейзер Вржидло - огромный, тринадцатиметровый столб воды, который обычно ревел так, что заглушал оркестр, издал странный звук. Что-то вроде «Пф-ф-ф…», как сдувающийся матрас.

Струя упала до размеров кухонного крана. Над площадью повисла пугающая тишина.

— Вржидло сломался! - закричал кто-то на набережной.

Феи бросились к чаше. Самая Горячая пробовала дуть на воду, Мягкая пыталась её заговорить, но гейзер только слабо булькал на дне колодца. Из-под земли доносился тяжелый, глухой скрежет. И сквозь этот скрежет Маленькая фея вдруг услышала:

“Дзинь”

Тонкий, стеклянный, абсолютно нездешний звук.

— Он там не один, - сказала она, хватая Самую Горячую за край платья. — Там, внизу, что-то застряло. И оно звенит. Идемте.

Они полезли в технический подвал колоннады — туда, где пахло трубами, ржавчиной и горячей солью. Феи по привычке хотели устроить консилиум, но Маленькая просто пошла на звук. В узком каменном лазе, где столетние наслоения соли превратили стены в сверкающие пещеры, они увидели проблему. Огромная гранитная глыба откололась от свода и намертво перекрыла русло.

Вода копилась за ней, сердито урча. А сбоку, из крошечной, незаметной щели, пробивался тонкий, как нитка, ручеек. Он бился о гранит и издавал то самое: Дзинь.

— Это мой, — прошептала Маленькая фея, прижимаясь ладонью к мокрому камню. — Он еще маленький, но он пытается этот валун сдвинуть.

— Ну уж нет, мелочь, подвинься, — Самая Горячая Фея засучила рукава. — Твой хрусталь тут не поможет. Тут нужен демонтаж.

Она прижалась к камню, раскаляя его добела. Мягкая фея тут же пустила холодную струю в раскаленную трещину — гранит затрещал. Ветер, невесть как протиснувшийся за ними в подвал, дунул в щель, расширяя скол.

— А теперь — дружно! — крикнула Маленькая фея. Она уперлась плечом в холодный бок валуна, а снизу, помогая ей, изо всех сил брызнул её маленький, звонкий ручей.

Камень с глухим рокотом повернулся и ухнул в подземную пустоту.

Волна рванула вперед, обдав фей с ног до головы горячей грязью. А где-то высоко над ними город содрогнулся от знакомого мощного: Ш-Ш-Ш-Х-Х! — это Вржидло снова выстрелил в небо на свои законные тринадцать метров.

Наверху хлопали в ладоши и летали испуганные голуби. А в сыром подвале три грязные, мокрые феи сидели на корточках перед маленькой чистой лужицей.

— Ну и ладно, — вытирая нос, сказала Самая Горячая. — Пускай растет. Места под землей много. Только чур: имя выберешь ему нормальное. Без номеров.

Маленькая фея опустила пальцы в воду. Ручеек лизнул её ладонь и тихонько звякнул.

— Мы не будем торопиться, — улыбнулась она. — Мы пока тут, в лесу, посидим. Подождем, пока у пана Квапила его тетрадка высохнет. Потом он про него напишет.