Семь лет

Семь лет
Сегодня внуку, сыну моей дочери, исполнятся семь лет. В сентябре он пойдёт в школу. Тут так и подмывает выкрикнуть наибанальнейшую фразу «Как быстро летит время!»

Я хорошо помню день его рождения. Он был долгожданный ребёнок. У дочери с мужем долго не получалось. Дочь была близка к отчаянию (да и мы с женой встревожились). Дошло до того, что дочь решилась на ЭКО. Сдала все анализы. Пошла узнавать результаты. Результат её ошеломил - Вы – беременны.

Дочь была на седьмом небе от счастья. Да и нашей с женой радости не было предела.

Дочь начала с гордостью носить растущий живот.

Все мы ждали замечательного события – рождения. Я решил, что в этот день выставлю на улицу стол с выпивкой и закуской. Пусть прохожие, кто пожелает, отметит нашу радость…

Но как говорится, если хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах.

Внук рожался тяжело. Родился с травмой, не жив, не мёртв. Его поместили в реанимацию.

Невозможно описать наше состояние. От стресса мне стало нехорошо. Отказал кишечник. Жена замкнулась в себе, серей и тише домовой мыши…

Внутренне я молил всех богов всех религий о спасении внука. Лишь бы выжил этот человечек. Примем и будем любить любого. Лишь бы живой.

Он выжил. Медленно и постепенно стал приходить в норму. Жизнь брала своё. Он энергично засосал, начал расти. Потом пополз. Помню с каким трудом он преодолевал на животе порожек из комнаты в кухню… Потом встал, сделал первые шаги.

Мать смотрела на него сияющими глазами. Он – её счастье. Она любит его больше жизни. К этому времени она забеременела вторично, на этот раз дочерью.

Внучек растёт и развивается быстро. Я с интересом наблюдал, как легко он овладевал нашим русским языком с его непростой грамматикой.
- Летом на улице не бывает лёда, - утверждает внук. Он прав. Льда летом не бывает. Он также прав и с формой слова. Просто он пока не знает грамматических исключений.

Порой он удивляет наблюдательностью и знанием иных словечек.
Проходим с ним мимо спортивного зала тяжёлой атлетики, где пыхтят ребята с гирями и штангами.
- Что они там делаю? – спрашивает внук.
- Спортом занимаются.
- Зачем?
- Хотят стать сильными.
- Они дозанимаются. Получат пупочную грыжу, – утверждает с видом знатока пятилетний профессор.

Откуда в таком возрасте правильное использование необычного глагола и редкого медицинского термина?

Ребёнок маленький, но амбиции большие и проявляются чётко. Играя в настольную игру «Кто быстрей дойдёт?» (надо подбрасывать кубик и переставлять фишку к финишу) внук психует и плачет, если проигрывает. Явно хочет быть первым.

Он знает все марки автомобилей и называет их на улице. Читает номера машин. Буквы он тоже знает, но читает плохо. Его мама ещё до школы бегло читала. Попытки обучить его чтению он решительно отвергает, видимо, чувствуя в этом элемент насилия.
- Не надо меня учить. Время придёт – в школе научат, - утверждает он.

Стихов он знает мало (в своё время его мама читала наизусть длиннющие поэмы). Он ленится выучивать что-либо наизусть.

Привязанность к маме самая тесная. Мама покормит, умоет, помоет. Мама сядет у кроватки, если он вдруг заболеет. Мама отъезжает на работу. Он плачет.
- Ну что ты плачешь? Я скоро приеду.
- Поцелуй меня.
Дочь целует. Он успокаивается.

Младшая сестрёнка для него – человек из параллельного мира. Чувства он испытывает только к маме.
Дочь их любит всем сердцем, всей душой. Но как всегда бывает, матери испытывают к сыновьям особенные чувства.

Этой осенью он пойдёт в школу. Первый казённый дом в его жизни. Потом ещё будут дома и учреждения. Придёт время, государство наложит на него руку, оденет в форму, пошлёт на выполнение опасных, порой смертельно опасных дел.

Сын – для дочери даже не смысл её жизни, а САМА жизнь. Не дай Бог… дальше даже писать не смею, боюсь накаркать…

Не думаю, что моя дочь уникальна в своей любви к сыну. Таких матерей – миллионы. И сколько же матерей потеряли своих сыновей за последние несколько лет в нашей и соседней стране! Сколько неизбывного горя случилось… Процесс продолжается. Зачем?

Вот о чём я задумался в седьмой день рождения внука.

PS. «Друзья, этот рассказ родился из личного переживания. Мне важно ваше мнение — согласны ли вы, что страх за детей — главный страх нашего времени? Буду благодарен за любой отклик».

Seven Years
(A Family Story)

Today my grandson, my daughter’s son, turns seven. In September he will start school. One is tempted to blurt out the most banal phrase: “How quickly time flies!”
I remember the day of his birth well. He was a long-awaited child. For a long time, my daughter and her husband couldn’t conceive. My daughter was close to despair (and my wife and I were worried too). It got to the point that my daughter decided on IVF. She had all the tests done. She went to find out the results. The result stunned her: “You are pregnant.”
My daughter was over the moon with happiness. And my wife and I were endlessly happy too.
My daughter began proudly carrying her growing belly.
We were all waiting for a wonderful event—the birth. I decided that on that day I would set out a table on the street with drinks and snacks. Let any passerby who wished celebrate our joy…
But as they say, if you want to make God laugh, tell Him your plans.
My grandson’s birth was difficult. He was born with an injury, neither alive nor dead. He was placed in intensive care.
It is impossible to describe our state. The stress made me ill. My bowels stopped working. My wife withdrew into herself, grayer and quieter than a house mouse…
Inwardly I prayed to all the gods of all religions for my grandson to be saved. If only this little person would survive. We would accept and love him no matter what. If only he were alive.
He survived. Slowly and gradually he began to recover. Life took its course. He sucked eagerly, began to grow. Then he crawled. I remember how hard it was for him to crawl on his belly over the threshold from the room into the kitchen… Then he stood up and took his first steps.
His mother looked at him with shining eyes. He is her happiness. She loves him more than life itself. By that time she was pregnant again, this time with a daughter.
My grandson is growing and developing quickly. I watched with interest how easily he was mastering our Russian language with its difficult grammar.
“In summer there’s no ice outside,” my grandson asserts. He’s right. There is no ice in summer. He’s also right about the case form. He simply doesn’t yet know the exceptions.
Sometimes he surprises us with his powers of observation and his knowledge of certain expressions.
We are walking with him past a weightlifting gym, where fellows are grunting over kettlebells and barbells.
“What are they doing there?” asks my grandson.
“They’re working out.”
“Why?”
“They want to get strong.”
“They’ll keep at it. They’ll get an umbilical hernia,” asserts the five-year-old professor with the air of an expert.
Where does a child that age get the correct use of an unusual verb and a rare medical term?
The child is small, but his ambitions are large and clearly evident. Playing the board game “Who Will Get There First?” (you have to roll the dice and move your piece to the finish), my grandson gets upset and cries if he loses. He clearly wants to be first.
He knows all car brands and names them on the street. He reads license plates. He knows letters too, but reads poorly. His mother could read fluently before school. He firmly rejects attempts to teach him to read, apparently sensing an element of coercion in it.
“You don’t need to teach me. The time will come—they’ll teach me at school,” he asserts.
He knows few poems (in her day, his mother recited enormously long poems from memory). He is lazy about memorizing anything by heart.

He is most deeply attached to his mother. Mama will feed him, wash him, bathe him. Mama will sit by his bed if he suddenly gets sick. Mama leaves for work. He cries.
“Why are you crying? I’ll be back soon.”
“Kiss me.”
My daughter kisses him. He calms down.
His little sister is a person from a parallel world to him. He feels affection only for Mama.
My daughter loves them with all her heart and soul. But as always happens, mothers have special feelings for their sons.
This autumn he will start school. The first state-run institution in his life. Later there will be other institutions and facilities. The time will come when the state will lay its hand on him, dress him in uniform, and send him to carry out dangerous, sometimes deadly tasks.
For my daughter, her son is not even the meaning of her life, but LIFE itself. God forbid… I don’t even dare write further, for fear of jinxing it…
I don’t think my daughter is unique in her love for her son. There are millions of such mothers. And how many mothers have lost their sons over the past few years in our country and the neighboring one! How much inconsolable grief has occurred… The process continues. Why?
This is what I fell to thinking about on my grandson’s seventh birthday.

Translated from the Russian by DeepSeek AI.