черноснежка...

стена левобережна
город призрак
есть признак разрушения себя:
рукой по камню…

ощупываю сланец вековой
из подземелья-
после «братней» тризны:
на гномиках смешные колпачки
за это изгнана
за это в темень кану…

а знаешь
там под шурфами – светлы’нь
они паля’т в семь факелов веселье
ты ночью спишь?
а старички галдят:
и черноснежки чернокнижку делят…
таков performance гномиков седых
под толщами канзасского бассейна
кузбасский угольный –
в трехсменке горняков
а те – в безделье…

забавно да? такая ерунда:
их бело-снежка:
с черной смолью – во’лос
седобородых гномов колпачки –
сачки под перхоть
штанишки – шортики мальчишки сорванца
но деда и отца не помнят голос:
деменция разрушила мозги
вот ключ и вертят…

могли закрыть
и книгу отобрать
в ней ничего понять не удосу’жны
водили бы по буквицам в строфе
крючками пальцев
как машинерия  озвучивает шум-
бубнили б суржик:

бу-бу-бу-бу – раскатано в губу
dwapfare-страдальцев

но не сбылось и не срослось увы…
из подземелий выходы – маршрутны
идешь на свет- а там пирует зло
и шабаш карликов в умильных колпачках…

ты делаешь усилие плечом
так летчик примеряет парашюты
и:
высажена дверь… и путь открыт
и дальше движешься
на карликов начхав…

когда левобережная стена
и город-призрак станет осязаем
придешь в себя
счастли’во хохоча:
какое счастье быть самой собой…

ах черноснежка милая моя
ты с чернокнижной притчей о сезанне

белоголовой девочкой живешь
и никогда не помнишь злую боль…

все повторится…
вооо-н за тем углом
там мостовая – с валуном не ровным
кому там нужно руку протянуть
поднять с усильем?

старушке милой с торбой на плече?

зачем же каркают так черные вороны

вороны вроде яблок не едят…

ни красно-желтых
соком налитых

ни синих…


иллюстрация: Елена Талленика