Свет на троих. 9 глава

9 глава
Новые знакомства.

Тем временем Маргарита, потерявшая всякую надежду найти Артёма, уселась в кресло, в котором гадала юноше, и предалась унынию. Поджав под себя ноги, она уткнулась подбородком в колени и смотрела в пустоту. Мысли пробегали, вклинивались, усиливались, смешиваясь друг с другом, но она отпускала их. На улице давно стемнело, а она по-прежнему сидела в кресле в полной темноте. Мысли бы так и пробегали мимо, если бы не одна, которая зацепилась и изо всех сил удержалась. Удержавшись, она укоренилась и проникла в глубины Маргариты, вызвав горечь и слёзы.
Наконец-то она, совладав с собой, встала и зажгла свечи, которые осветили её одинокую комнату тоскливым светом. Распустив волосы, подошла к полке с книгами, взяла ту, которой некогда заинтересовался Артём, и вернулась с ней в кресло. Обняв её, как родного человека, начала свой монолог, который она раз от раза повторяла в моменты своего вопиющего одиночества.
Также она знала, что где-то в середине монолога она безутешно зарыдает, не имея возможности связно говорить и мыслить. Сердце возьмётся ныть, а душа будет разрываться от воспоминаний, но она не могла иначе и начинала: «Ну, зачем ты тогда отпустил мою руку? Скажи! Чтобы я жила? Но я могу жить только тогда, когда ты рядом. Ведь мы могли бы жить как все? Да, ты много страдал, хотел покоя, но покой ещё хуже, чем тьма, ведь покой – равнодушен. Мы могли бы жить. Боже, за что всё это?! Хотя, ясно за что… Зачем ты отпустил меня, зачем подтолкнул к Жизни? Ведь и ты мог переступить Грань, и твои слова: „Я хочу, чтобы ты жила“ звучали жестоко! Зачем? Зачем мне всё это без тебя?» Последние слова Маргарита произносила шёпотом, заливая книгу слезами.
Немного успокоившись, она перелистывала страницы, нежно гладя их. Книга – это единственное, что у неё осталось от него. Она не читала текст. Нет. Она знала его наизусть – повествование печальной жизни, ушедших в покой. И единственное, что выводило её из оцепенения, – это быстрым, неровным почерком приписанный текст в конце:
«Не принимай дар».
Эти строки, при всём желании, не вязались с общим контекстом книги вот уже лет тридцать. Что же он хотел этим сказать? В полном недоумении Марго закрывала книгу. Выйдя благодаря этой приписке в конце книги из лабиринта тоски, она бережно закрывала её и ставила на место.
Понимая, как и все, болеющие безысходностью, что истязать себя не стоит, что жизнь к ней безразлична, она погасила свечи, как и все свои тревоги, и вновь уселась в кресло, раздумывая об этих загадочных строках, которые он написал быстрым, неровным почерком...
Раздался дверной звонок. Маргарита встрепенулась и ожила.На пороге стоял Артём с молодым человеком.
— Это Денис, — кротко представил друга Артём и виновато улыбнулся.
— Это Маргарита, — представила женщина сама себя и, предложив руку для пожатия, улыбнулась искренне, по-доброму.
— Ну, проходите в дом, — продолжила она, светясь от радости, — очень рада вам! Проходите, располагайтесь.
Она указала рукой на комнату, зажгла свет и унеслась на кухню, суетливо загремев шкафчиками и посудой. Маргарите действительно стало очень легко, ведь с их появлением у неё с души спало одиночество, как тёмное покрывало спадает со светлого изваяния.
        Нарезав искусно сыр и поместив его на красивейшем большом блюде, она было отправилась в комнату, но, подумав с мгновение, извлекла из холодильника гроздь тёмного винограда и, отщепив несколько ягод, бережно уложила на блюдо с сыром. Застыла, подумала и украсила веточкой базилика. Всю эту красоту отнесла на стеклянный столик в комнате, вокруг которого стеснительно расположились молодые люди.
— Ну, что же вы? Не скучайте. Артём, ты же всё тут знаешь, развлеки гостя, мне нужно ещё чуть-чуть времени. Ведь вы же не против? — И, не дождавшись ответа, улетела в кладовую за своим знаменитым вином. Выставив запылённую бутылку на стол, спохватилась, схватила салфетку и отёрла её. Заметив, что Денис с невыразимым любопытством стал разглядывать вино, выиграла время и вновь скрылась на кухне. На этот раз она извлекла из буфета три прекрасных бокала для вина. Бокалы из синего хрусталя, с золочёной каймой, изящные и непревзойдённые по красоте. Посмотрев сквозь них на свет, слегка отёрла их полотенцем и, довольная собой, зашла в комнату. Расставила их с видимым удовольствием и, слегка уставшая от своего полёта, присела на край дивана.
— Как красиво, — изумился Денис, — просто волшебство!
Он уже переключил внимание с бутылки вина и заворожённо крутил в руках бокал.
— Господа позволят мне ещё отлучиться на пару минут? — кокетничала хозяйка. И, вновь не дождавшись ответа, закрылась в ванной комнате.
          Окончив всю свою суету, представ пред гостями свежая, загадочная и красивая, она присоединилась к друзьям. Скромно сев на край дивана, захотела по-хозяйски взять бутылку вина, но, вспомнив, что она дама, изменила вектор движения руки и ласковым движением взяла виноградину. Денис, совершенно не глупый и наблюдательный, слегка смутившись, но виду не подав, понял свою оплошность и взял бутылку в руки. В торжественной тишине он наливал вино по бокалам. Сердце его слегка застучало от волнения.

        Маргарита приняла от него в руки бокал с вином и молвила: «В столь прекрасный вечер, который вы мне подарили своим приходом, я, как хозяйка дома, предлагаю выпить за неожиданных, но дорогих гостей!» И, протянув руку чуть вперёд, слегка поклонилась гостям и первая пригубила вино. Гости последовали её примеру. Артём не мог налюбоваться на Маргариту: она была как-то особенно хороша в этот вечер.
Денис, отведавший вина, пришёл в полный восторг.
— Маргарита… извините, не знаю вашего отчества…
— Просто Маргарита, — скромно опустив глаза, тихо сказала она.
— Так вот, Маргарита, что это за вино? Оно восхитительно! Я живу в Германии и, поверьте, пробовал много хороших вин, но это!..
— Да, — игриво заметила женщина, — оно божественно.
— Но извините вновь, что это за вино? На бутылке нет ни этикетки, ни маркировки…
— Денис, вы и правда желаете знать? — не переставая придавать игривости и жеманности своему тону, спросила Марго. (Нужно признаться, «игривость и жеманность» у многих дам выходят очень пошло из-за отсутствия чувства меры, но Маргарита эту меру знала, и её кокетство было весьма очаровательно.)
— Ну конечно! Очень любопытно!
— Что ж, тогда извольте слушать, господа.
Маргарита пригубила ещё вина, поднялась и не спеша подошла к своим свечам. Зажгла их. Выключила электрический свет и придала комнате тайный, загадочный вид, с которым так хорошо знаком Артём, но ещё не соприкасался Денис. Мягкий свет свечей тихонько обволакивал всех: снимал излишнее напряжение с Дениса из-за нового знакомства, успокаивал расшатавшиеся нервы Артёма, погружал Маргариту в её любимую стихию полутеней и загадок.