Детсадовская профориентация

— А кто скажет, с каким городом дружит наш город? Какой город считается его братом? — спросила Ираида Николаевна.

Это был простой вопрос — к нам в садик периодически приходили чехословацкие дяди и тёти.

— С Калловыми Валами! — выкрикнул Олег.
— Я тебе разрешала отвечать? Сначала надо поднять руку и дождаться, пока тебя спросят! Ну, где рука?

Олег нехотя поднял руку. Мы все тоже потянули руки вверх, каждому хотелось ответить.

— Правую руку надо поднимать! Ты, что, дебил? Сколько раз говорить надо? Или опять привязывать будем?

Некоторое время назад Олегу регулярно привязывали левую руку к боку, чтобы он перестал быть левшой и его взяли в школу для нормальных детей.

— А я не дебил! Спросите меня! И я букву рррэ говорить умею! — еще сильнее затряс рукой Юрка.
— И я умею! И я!

— Умельцы нашлись! — проворчала Ираида Николаевна, но перестала обращать внимание на Олега. — Наш город дружит с Карловыми Варами. Скоро к нам снова приедет делегация, и вы все будете перед ними выступать и рассказывать, какую профессию выберете, когда вырастете. Что такое «профессия», кто знает?

Каждый из нас получил листочек с коротким стишком и строгий наказ выучить и рассказывать с выражением. Репетировали каждый день. В очередной раз стриженная от вшей под машинку Светка неуверенно бубнила, держа в руках игрушечную кастрюльку:

— Хочу готовить вкусную еду, пойду на повара в…. пойду на повара в…

— В гэпэтэу! – рявкала Ираида Николаевна. — Четыре буквы повторить не можешь! Какое тебе гэпэптэу, тебе в школу для дебилов надо.

— Капыту… гэпэу…, — Светка путалась и замолкала.

— Сама ты «капыту», овца с копытами! Посмотри, как Олечка читает!

Вредная Олька торжествующе показывала Светке скрученный трубочкой язык, вешала на согнутую руку ведерко и пронзительно кричала:

— Солнце светит ярко-ярко, я пойду в колхоз дояркой!

Мне казалось, что таким голосом доярка только распугает всех коров, и доить будет некого, но Ираида Николаевна одобрительно кивала.

После доярки наступала моя очередь:

— Не будет ошибок в хазмехах, когда я пойду в инженехы!

Ираида Николаевна и Ольга Михална сначала смеялись, потом забеспокоились, что подумает чешская делегация:

— Решат еще, что у нас дети говорить нормально не умеют!

Мои стихи отдали Юрке, который гордился своей «рррэ», а мне пришлось учить другие, которые спешно сочинила садиковская методистка Татьяна Христофоровна:

— Советской женщине все по плечу! Как тетя Валя — в космос полечу!

Воспитательницы наперебой хвалили ее. Не Терешкову, а Татьяну Христофоровну:

— У вас же прямо талант! Что бы мы делали без вас!

В день «икс» нас привели в клуб швейной фабрики и приготовили к выходу на сцену. На Светкиной лысой голове красовался поварской колпак, Юрке дали линейку, а мне — жёлтый картонный полумесяц на палочке, у других детей тоже были символы профессий, о которых они читают стишки.

В зале было много разных людей.

— Я боюсь, что опять гэ-пэ-тэ-у не смогу сказать, — прошептала Светка. — Я учила-учила, а потом буквы перепутываются. Бабушка сказала, что это городское профтехучилище, а я все равно не помню!

— Ты дура потому что! — прошептала вредная Олька, помахивая ведерком.

— Если забудешь, скажи — училище, — ответила я Светке, тыкая Ольку палкой с месяцем в живот.

Нас встретили аплодисментами.

Когда очередь дошла до Светки, она выступила вперед, от волнения стянула колпак с головы и сказала, жамкая его в руках:

— Хочу готовить вкусную еду, пойду на повара…. в училище… Меня бабушка готовить учит, и я в училище потом пойду! Да! Поваром стану!

В зале засмеялись и зааплодировали. Дальше все покатилось по плану.

После выступления чехи подходили к нам и дарили значки, карандаши, ручки, блокнотики. Воспитатели следили, чтобы мы вели себя хорошо и говорили «спасибо».

— Ты космонавтом хочешь быть? — спросила у меня чехословацкая тетенька в очень красивом брючном костюме.

— Нет, я хочу быть дворником! — ответила я. Тетенька засмеялась и подарила мне невиданный набор ярких карандашей.

А Олег и Юрка получили в подарок ластики, пахнущие апельсином и клубникой, подумали, что это конфеты и съели их.