Пушкин Онегин Герменевтика текста Письмо Татьяны

В тривиализированной банальной до дежа вю  пушкинистике (особо эпох обожения Пушкина) Письмо Татьяны к Онегину трактуется исключительно как признание чистой целомудренной девы в любви к  … опасному чудаку, которого она видела всего пару минут, не была представлена (хотя уже была в статусе «невесты»), а лишь «вошла и села у окна». Напоминает: любовь зла – полюбишь и козла или любовью шутит сатана

Абсурд

Однако читаем текст Письма с целью понять о чем оно в принципе, есть ли в нем признание в любви и какая содержится просьба или проект договора о намерениях

1. В нем нет слова любовь, люблю и прочие муси-пуси
2. В нем есть описание симптоматики «болезни любви» и «эротомании» девицы, бурно созревшей на фоне разгоняющего страсти чтения любовных романов и соответствующих ему мечтаний, воображений и галлюцинаций 
3. В нем есть один диагноз = «рассудок мой изнемогает»
4. В нем есть обоснование выбора врачевателя со ссылкой на «волю свыше» - бога Эроса или Эрота
5. И главное – в нем есть вызов неотложки – скорой психиатрической помощи, ибо речь больная ведет только о немощи рассудка (что дало основание Онегину вычислить ее IQ = показатель Тани соответствует нимфетке 13 лет!)
 
 Всё!

Мы уж не говорим опять о том, что Пушкин издевательски подсунул  деве на пути к сошествию с ума плагиат – Письмо = вольный перевод элегии французской поэтессы Марселин Деборд-Вальмор! Издевка в том, что ведомая к пьедесталу «милый верный Идеал» бедствующая дева «признается в любви», а на самом деле зовет неотложку и просит о психиатрической помощи, чужими словами иноагента цеха русских поэтов
К счастью, в Письме нет и намека на стремление  Татьяны к скорейшей дефлорации. Хотя любящий мистификацию, двусмысленность  и пародирование Пушкин и вставил крик Мунка в уста болящей:

Я твоя…

О чем это наша Таня?
Лучше синица в руках, чем журавль в небе?
А может это Письмо – гены франта, игрока и гвардии сержанта Грандисона?

***
Приложение
Полный анализ содержания Письма Татьяны к Онегину

По тематическим фрагментам Письмо раскладывается так:

1. Фрагмент первый
Я к вам пишу — чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
Но вы, к моей несчастной доле
Хоть каплю жалости храня,
Вы не оставите меня.

Это пролог – прелюдия = извинения написавшей р первой и нарушившей этикет и вообще всякое приличие протокольных гендерных отношений
Но заметим: Пушкин не дал Татьяне сказать _ Я вас  люблю – чего же боле … Это извиняло бы всё. НО Оба понимают и ж дают Жене это понять = дело сложное – тут не чистая небесами дарованная любовь, к а клинический случай – патология, психосоматика обчитавшейся любовных романов и просто заболевшая
 
2. Фрагмент второй

Сначала я молчать хотела;
Поверьте: моего стыда
Вы не узнали б никогда,
Когда б надежду я имела
Хоть редко, хоть в неделю раз
В деревне нашей видеть вас,
Чтоб только слышать ваши речи,
Вам слово молвить, и потом
Всё думать, думать об одном
И день и ночь до новой встречи.
Но говорят, вы нелюдим;
В глуши, в деревне всё вам скучно,
А мы... ничем мы не блестим,
Хоть вам и рады простодушно.

Описание истории влечения и желания

3. Фрагмент третий
Зачем вы посетили нас?
В глуши забытого селенья,
Я никогда не знала б вас,
Не знала б горького мученья.
Души неопытной волненья
Смирив со временем (как знать?),
По сердцу я нашла бы друга,
Была бы верная супруга
И добродетельная мать.

Бабье сетование на рок и судьбу  – ей не бывать верной женой и добродетельной матерью = по биологии Зла мистера  Фэллона  ей уготована иная стезя – иной путь, цель и удел

4. Фрагмент четвертый
Другой!.. Нет, никому на свете
Не отдала бы сердца я!
То в вышнем суждено совете...
То воля неба: я твоя;
Вся жизнь моя была залогом
Свиданья верного с тобой;
Я знаю, ты мне послан богом,
До гроба ты хранитель мой...
Ты в сновиденьях мне являлся,
Незримый, ты мне был уж мил,
Твой чудный взгляд меня томил,
В душе твой голос раздавался
Давно... нет, это был не сон!
Ты чуть вошел, я вмиг узнала,
Вся обомлела, запылала
И в мыслях молвила: вот он!

Это типичное распознавание девицей образов вображений, влечений, желаний, томлений и призрачных видений (галлюцинаций) на фоне пропитки ее мозга 13-летней (по IQ) моделями героев и героинь заимствованных созревшей и заболевшей болезнью любви. Онегину дается понять – он иллюзия в больной голове девицы = он лишь продукт распознавания образов и как реальное существо по сути мало что значит. Онегин – это Он.  Посланник Эроса Эротовича и Гименея … ТО воля неба - Я твоя…  Религиозное оправдание влечения и желания. Ничего мол личного … Так велели боги… Хитро.  По адвокатски …

5. Фрагмент пятый
Не правда ль? я тебя слыхала:
Ты говорил со мной в тиши,
Когда я бедным помогала,
                Или молитвой услаждала
Тоску волнуемой души?
И в это самое мгновенье
Не ты ли, милое виденье,
В прозрачной темноте мелькнул,
Приникнул тихо к изголовью?
Не ты ль, с отрадой и любовью,
Слова надежды мне шепнул?

Это вторая серия сериала Пролог… Истинная цель Письма еще впереди
 
6. Фрагмент шестой
Кто ты, мой ангел ли хранитель,
Или коварный искуситель:
Мои сомненья разреши.
Быть может, это всё пустое,
Обман неопытной души!
И суждено совсем иное...

Минута классическое сомнения … В надежде, что сомнение ведет и приведет к истине .. Но следом следует признание в чуть ли не сумасшествии:

7. Фрагмент седьмой
Но так и быть! Судьбу мою
Отныне я тебе вручаю,
Перед тобою слезы лью,
Твоей защиты умоляю...
Вообрази: я здесь одна,
Никто меня не понимает,
Рассудок мой изнемогает,
И молча гибнуть я должна.
Я жду тебя: единым взором
Надежды сердца оживи,
Иль сон тяжелый перерви,
Увы, заслуженным укором!

Опа! Вот и мотив преступления!  Дева признается – я больна, рассудок изнемогает! Галлюцинации измотали невесть от чего русскую душой, сводят с ума и девица на пороге помешательства из-за … известно чего

8. субФрагмент  восьмой
Твоей защиты умоляю...

Это ключевые слова всего письма!  Дева вызывает неотложку! Дева просит о неотложной скорой психиатрической помощи. При этом она все письмо посвятила объяснению  своего избрания Евгения во врачеватели и спасители: он нелюдим, он чужой среди не своих, никто ничего не узнает …
Татьяна не так уж и глупа,   не так наивна и не так чиста как ее подают на кухне патриотической пушкинистики = она девочка себе на уме. Ее жалобы на изнемогающий рассудок – это женские амуральные сети: мол, если не поймешь, я такое отчубучу…  рад не будешь

Ну-с, судари и сударушки, и где тут ЛЮБОВЬ?
Тут даже Эрос Эротович в минимале …  Тут нужен психиатр

***

Любезно ликбезное

Оценки критиками Татьяны Лариной варьировались от восторженного принятия её как воплощения нравственного идеала (Белинский) до резкого неприятия её «романтической» ограниченности (Писарев). Более поздние исследователи, как Гуковский, стремились понять её образ в контексте всего творчества Пушкина и русской культуры, видя в ней сложный синтез личного чувства и национальной традиции. pushkin-lit.ru   lit.wikireading.ru

Школьная программа в СССР обязывала опираться на последнюю  статью  В. Г.  Белинского  из  цикла  «Сочинения  Александра Пушкина» (1845), для которого пушкинская героиня – «существо исключительное», «редкий, прекрасный цветок, случайно выросший в расселине дикой скалы». Белинский В. Г. Собр. соч.: В 9 т. Т. 6. М.: Худож. лит., 1981. С. 410, 408

Белинский, последователь западноевропейского Просвещения с его рационализмом (разум – высшее в человеке) и утопическим представлением о человеческой природе (она целиком добра,  разумна и прекрасна, т. е. не искажена первородным грехом), осуждает Татьяну за отповедь Онегину в конце романа и решение остаться верной мужу, предполагая следующие причины такого поступка: 1) боязнь общественного мнения и 2) «ложные» представления о женской добродетели, восходящие в конечном итоге к Библии. Более того, по мнению критика атеиста,  «безнравственно» жить  в браке без  любви, а  разрушить брачные узы ради счастья с тем, кого любишь, вполне «нравственно». Ведь «человек родится… на разумно  законное наслаждение благами бытия», «его стремления справедливы», «инстинкты благородны», а «зло скрывается не в человеке, но в обществе». «У каждого народа и каждого века свои понятия о нравственности, законном и преступном», а значит, абсолютных заповедей нет, и «Царство Разума», провозглашенное в Европе XVIII в., должно упразднить «дикие» «привычки» русских женщин к верности, самоотверженности, страданию ради исполнения Божьей воли.   Богданова О. Любовь, долг, материнство Татьяна Ларина в оценке Белинского, Достоевского и Розанова

Достоевский … в 1880-ом  в Речи» «Чуждый православно  русской патриархальной  «привычке»,  «европеец»  Онегин  «не  сумел  отличить  в  бедной  девочке  законченности  и  совершенства  и  действительно…  принял ее за  «нравственный эмбрион». Это она  то эмбрион..!»   Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л.: Наука, 1972–1990. Т. 26. С. 141.

Господи, чудный вы наш психопатический Федор Михайлович!  Вы только представьте: заходите вы к  Настасья Филипповна Барашковой … пьете ь брусничную воду…  болтаете об идиотизме князя Мышкина …  кто-то прошмыгнул в гостиную и сел у окна … вы уехали восвояси не солоно нахлебавшись, , а утором получаете он прошмыгнувшей, с которой вас предупредительно и с намеком не познакомили, Письмо : Я ТВОЯ!   Ну,  вы м скажите: - Ну, не дурочка лии идиотша  этот безнравственный эмбрион

А вот мнение рассуждение удивительного в оригинальности ВВ Розанова:

«А посмотрите, как заботимся мы о покое старого генерала, женившегося на Татьяне: лучшая поэма нации написана в защиту его немощных прав, а Достоевский сказал ему оду в Пушкинской своей речи! Воистину, дохлое мы храним, а юное – режем.

Из семейных  сцен  в живописи  я  помню  ярко  только  одну,  виденную лет пять  назад  в  Академии  художеств:  «Богатый  жених». Богатый жених  – лысый, во фраке и со звездой, худой, как тощая корова, приснившаяся фара ону. Около него – невеста, юная и заплаканная; поодаль – ее бедные родители… Что сюжет такой не случаен и не сатиричен, что он в духе и в нравах нашей жизни, можно судить из того, что не этот ли в сущности печальный и  постыдный  сюжет  Пушкин  в  «Евгении  Онегине»  возвел  в  chef  d’oeuvre  (шедевр (фр.)) умиления и поэзии. Да, «Татьяны милый идеал» – один из величайших ложных шагов на пути развития и строительства русской семьи. Взят момент, минута; взвился занавес – и зрителям в бессмертных, но кратких (в этом все дело) строфах явлена необыкновенная красота… Но кто же «она»? Бесплодная жена, без надежд материнства; страстотерпица, «распявшая плоть свою» по старопечатной «Кормчей». Ох, уж эти кроткие книги, закапанные воском… Из  под каждой восчинки – слеза, а то и кровь точится… Оставим критику, но вот чего не может  не подумать религиозный и социальный строитель: что ведь занавес, эффектно взвитый Пушкиным, упадет, что жизнь –  не  картина,  а –  путь; и  какова  то  будет  Татьяна не в  картине, а в пути? Прошло пять лет, ну, – десять, двадцать: Татьяна – желчная старуха или – угрюмая. Ей только и осталось, что сплетни и пенсия. Ей ей, нельзя же о «могиле няни» вспоминать 40 лет; ей теперь 20,  а проживет – 60, и, следовательно, в замужестве или вдовой она проживет 40 лет, без детей и внуков, без всякой заботы и работы… уже надорванной в терпении и у которой как бы вырвана тайна и глубина природы женской: «…в болезни будешь рождать детей» <…> И вот в конечных путях своей биографии, не нарисованных Пушкиным, не даст ли она сюжетов, не только некрасивых, но сальных и позорных? <…>
Провидение сильнее наших рассуждений. И идеал семьи может быть построен не на расчете личных сил человеческих, но на повиновении Богу. Я говорю, идеал Татьяны – лжив и лукав, а в исторических путях нашей русской семьи – он был и губителен. Ибо он построен, красиво и минутно, на предположении героических сил у отдельного существа, а не на том  общем законе и инстинкте, что вот… «дети», «я – бабушка», вот – «мои заботы о замужестве дочери и мои вздыхания о ее болезни».

Идеал Пушкина не органический и живой, а деланный…: у Татьяны «детей – нет; супружество – прогорьклое, внуков – не будет, и все в общем гибельнейшая иллюстрация нашей гибельной семьи <…> Великое значение имеет цепкость к жизни, и я думаю, цепкая жизнь, на «веки веков», каковая и нужна нации, зиждется
и созиждется не на бесплодных Татьянах… Право, было бы глубоко страшно…  рискнуть  остаться  при  фарфоровой…  Лизе  Калитиной  («Дворянское гнездо») и Татьяне Лариной. Полная получилась бы картина национального вырождения.«

Розанов В. В. Семейный вопрос в России. Т. I, II. Материалы для III тома / Под общ. ред. А. Н. Николюкина. М.: Республика, 2004. С. 352.

Нужная  России  семья,  по  Розанову,  должная  быть  построена  не на христианской, а на естественной половой любви … коя и сокрушала мозг Татьяны ….