Загадки слов. Языковые истории

Как бы банально ни звучало название этого рассказа, факты, изложенные в нём, в своё время повергли меня в шок загадочной невероятностью.
Они, эти факты,  – категория не эмоциональная, суховатая, а вот истории, стоящие за ними, – отнюдь. Поэтому именно истории станут сегодня главными героями моего рассказа.
 
Как говорится: «Хотите – верьте, хотите – нет»!

История первая.

Основана она на двух удивительных фактах: современном и средневековом. И связаны они одним словом –  Чин-Чин!
 
Пожалуй, начну с современного. Известное всем итальянское застольное восклицание «Чин-Чин» имеет китайское происхождение. Пишется оно вот так – «qing-qing», а произносится – «цин-цин» (произношение максимально приближено к оригиналу). И переводится – «пожалуйста-пожалуйста».

А вот и второй факт, средневековый. Он дошел до нас благодаря трактату Вильгельма де Рубрука (францисканского миссионера) «Итинерарий» (XIII века).
История, рассказанная монахом, безусловно, красива и оригинальна. Мне же она показалась невероятной и даже фантастической.

Итак:

Путешествуя по Китаю, Вильгельм повстречал одного священника. Он был одет в ткань отменного красного цвета.

– Откуда подобная окраска? – спросил монах.

Вот, что он услышал в ответ:

В восточной области Китая расположены высокие горы, где обитают создания, во всём похожие на человека, за исключением того, что колени у них не сгибаются и передвигаются они вприпрыжку. Ростом они не выше локтя и обитают в недоступных пещерах. Охотники отправляются к ним, прихватив сильно пьянящую брагу; делают в скалах углубление в виде чаши и наливают туда рисовое вино.
Охотники прячутся, а животные выходят их пещер, пробуют вино и выкрикивают «чин-чин»! Так их и прозвали: «Чин-Чин». Выпив всю брагу, они хмелеют и засыпают. Тут выходят охотники, связывают животных и с помощью небольшого прокола вены берут 3-4 капли крови. После чего отпускают их на свободу. По словам китайского священника, эта кровь – и есть драгоценный компонент для окраски ткани в красно-пурпурный цвет.

*****

Приходится гадать, какой смысл вкладывали фантастические существа в эти два слова. Может быть такой: «Пожалуйста-пожалуйста, можно ещё! Как же это вкусно!»

История вторая.

Произошла она в начале прошлого века с Александрой Давид-Неэль.  Эта женщина – известная в прошлом французская оперная певица, пианистка и композитор. После 40 лет она бросила карьеру и семью ради долгих путешествий в Индию и Тибет. И даже в таких сложных и опасных путешествиях, как у Александры Неэль, всегда было место курьёзам и забавным случаям. На многие странные вещи, которые происходили с ней, она смотрела с позиции европейки и старалась сгладить, обелить, придать историям легкий налет «умиления».
 
Так в Тибете было принято, что будущий муж или его родители платили приданое в виде денег, скота или земли родителям невесты. Это расценивалось, как возмещение расходов, затраченных на воспитание дочери. Женитьба на девушке из почтенной семьи зачастую обходилась очень дорого. И в несколько раз дороже, если невеста была наделена необычной красотой. Получалось: чем красивее была невеста, тем больше должна была быть сумма приданого.

Европейский обычай, когда родители будущей жены готовили приданое для жениха, казалось жителям Тибета абсурдным.
 
– Неужели девушки в вашей стране настолько страшные, что приходится доплачивать их мужьям? – спрашивали они без обиняков.

*****

Такого рода вопросы всегда вызывали у Александры добрую улыбку и желание рассказать о своем мире ещё больше. Тем более, что между французским «Paris» (Пари) и Пари (произношение селения Пхагри, что недалеко от Лхасы) тибетцы находили много общего! Поэтому многие считали ее уроженкой «тибетского Парижа».

Вот такие языковые совпадения!


Фото: Фрагмент обложки книги "Une vie avec Alexandra David-N;el"