Жаль, что руки надо мыть

Решил я недавно зафиксировать интересные моменты, связанные с известными людьми, с коими я встречался на протяжении всей жизни. Поводом к этому стал услышанный разговор коллег по работе. Один из них хвастался, что всего через два рукопожатия он лично знаком… да с кем он только, по его словам, не был знаком. Но через лишнее рукопожатие.

И почему бы тогда мне не «положить на бумагу» свои пряморукопожатные (ну и словечко придумал!) встречи с популярными, даже легендарными личностями? С теми, после общения с которыми (с обязательным пожиманием руки) принято говорить: «Теперь никогда ее мыть не буду». Только и остается – выбрать про кого писать. Задача сложная: про всех вряд ли получится рассказать подробно, уж больно много рук пришлось мне перепожимать – тут и многочисленные писатели, музыкальные звезды, медийные лица, топовые артисты, рейтинговые бизнесмены и политики.

И все же выбор я сделал. Напишу про того, с кем удалось подружиться в последние годы его жизни, кто оставил в моей памяти не общедоступные следы, а те, о которых могу рассказать только я – с великого, не побоюсь этого слова, Юрия Никулина.

Началось наше знакомство неожиданно. Как-то раз издательский коммутатор перераспределил один из звонков на мой внутренний телефонный аппарат. Так бывает: секретарь отошла, а техника заточена на то, что ежели трубку сразу не подняли, то соединяет с любым другим свободным номером. Им оказался мой.

Подняв трубку и произнеся дежурное «Алло», услышал в ответ:
– Здравствуйте, вас беспокоит Юрий Владимирович Никулин.
Сказать, что челюсть моя отпала – не сказать ничего, поскольку я на несколько мгновений впал в легкий ступор. Представьте, вам молодому парню так запросто звонит самый известный клоун страны.

В трубке снова раздался до боли узнаваемый голос:
– Алло, вы меня слышите?
– Конечно, Юрий Владимирович, – удалось выдавить из себя. Но в душе росло подозрение, что меня кто-то разыгрывает. – Очень рад вас слышать.
– А уж как я рад. Вас как зовут?
– Николай.
– Очень приятно. У меня к вам дело.

Тут я совсем поплыл: у Никулина ко мне дело! Откуда он вообще про меня знает?
– Ко мне? А что за вопрос?
– Понимаете, Татьяна Николаевна, жена моя, балуется переводами. И на днях закончила переводить свежий детектив про адвоката Перри Мейсона. Я почитал – вполне прилично получилось. Сама-то она у меня скромничает, стесняется предложить кому-нибудь из издателей. Вот я и подумал, чего хорошей книге неизданной в столе лежать? Про ваше издательство знаю, мы же недалеко от вас живем, потому и позвонил. Возьмете?

Как ни странно, но Юрий Владимирович обратился почти по адресу – мне в редакции поручили отвечать за приключенческую и детективную литературу. Так что, скорее всего, эта книга так и так попала бы ко мне. Другое дело, что вопрос принятия рукописей был не в моей компетенции. Но разве это препятствие для возможного общения с мэтром цирка и кино. А то, что книгу не «зарубят», если она попадет к нам через меня, сомнений почему-то не было.

– Юрий Владимирович, а можно с рукописью предварительно ознакомиться? – Задал я встречный вопрос, как ни в чем ни бывало.
– Разумеется. Как здорово, будто в лотерею выиграл. Надо супруге сообщить. Помните, как в том анекдоте: «Вчера я выиграл в лотерею сто тысяч! – И как отреагировала жена? – От радости онемела. – Вот же повезло! Сразу столько счастья!» Одним словом, спасибо, Николай! Сегодня же и завезу. Как вас там найти?

Так я впервые поговорил с Никулиным по телефону и услышал авторскую версию анекдота из его коллекции.
А в конце дня настоящий фурор в издательстве произвел уже личный приезд Юрия Владимировича. Подробности мне потом поведали несколько человек: сначала на проходную зашел Никулин в своей узнаваемой капитанской фуражке и сказал, что у него должен быть пропуск ко мне, затем, идя по редакционным коридорам, он обращался к встречным с вопросом: «А где кабинет главного редактора Николая Жадина?» Он, конечно, шутил, поскольку я ему сообщил свои регалии, но народ-то от встречи с великим артистом терял дар речи и шутки не воспринимал, поэтому некоторые, после заминки отвечали: «А у нас не он главный редактор».

В итоге, не изменяя своему чувству юмора, Никулин добрался-таки до моего кабинета, где я впервые пожал его руку, подумав про себя: «Жаль, что придется помыть». Знал бы я тогда, сколько еще раз мы будем встречаться и обмениваться рукопожатиями.

Действительно, поводов для встреч, причем уже не в издательстве, а, например, в цирке на Цветном бульваре и даже дома у Юрия Владимировича, было много. Понятно, что первичный – книга, переведенная его женой – дал возможность познакомиться и с ней, и с ее питомцами-собаками, поскольку она возглавляла известный кинологический клуб, куда я возил своего кокер-спаниеля проверить здоровье (приболел как-то), а дома у Никулиных жили огромные ризеншнауцеры. Таких породистых, кстати, я больше никогда не встречал.

Детектив мы с Татьяной Николаевной успешно подготовили, подписали договор и сдали в производство. Вскоре книга вышла. Но до этого, в процессе, Никулин иногда выступал как посредник между переводчиком и редактором. В качестве подтверждения храню бесценное сопроводительное письмо от него, где он не только от руки написал этот текст, но и нарисовал карикатуру: на столе бутылка и две рюмки, за столом двое – один (явно я) уже уткнулся носом в столешницу. Письмо такое:
«Передаю Вам текст от Т.Н. Я не знаю, что здесь написано (языка не знаю, но знаю, что вам это нужно).
В связи с этим вспоминаю старый одесский анекдот.
Один студент сдаёт экзамен, а приятель ждёт в коридоре. Наконец друг выходит красный, взмокший.
– Ну, что, Люсик, сдал?
– По-моему, да.
– И что он тебя спрашивал?
– Откуда я могу знать? Он же спрашивал на английском языке!»
Да, а под картинкой была приписка: «По-моему, Т.Н. (жена моя) должна гонорар с Вами обмыть. С приветом, Ю.Н.»

Очень жалко, что здоровье великого артиста подвело и он покинул этот мир явно раньше срока. Но для меня-то Юрий Никулин жив и по сей день, просто отбыл в бессрочную командировку. И общаться с ним я продолжаю, когда пересматриваю совместные фото, читаю добрые подписи к подаренным им книгам, в которых обязательно кроме автографа присутствует и его авторский шарж на себя. Что уж говорить про те воспоминания о наших встречах с дружескими рукопожатиями, когда мы обменивались не только шутками и анекдотами (тут мне за Ю.В. было не угнаться), но и просто болтали о жизни, попивая чай у него на кухне. А еще жаль, что руки, все-таки, надо мыть…