антидекадентское

Все шестнадцать лет я летал в потоке мыслей и мечтаний, но в итоге так и не научился жить. Я всегда терялся, общаясь со знакомыми. Было стыдно за прошлое; меня терзало сознание того, что они меня знают. Я чувствовал, что люди общаются со мной осторожно, точно я какой-то нечеловек. Даже когда одноклассники встречали меня впервые за год — ведь в школу я не ходил по здоровью, и учителя сами приходили ко мне домой, — они пытались меня не замечать. Тогда я начинал действовать деструктивно. Я думал: если смогу вести себя не как нормальный человек, а как хулиган, меня признают.
Первым моим тривиальным поступком было вот что: как-то раз мы шли с друзьями, и я, чтобы привлечь внимание, начал громко выкрикивать бранные слова. В ту секунду я почувствовал наслаждение, которое вскоре сменилось стыдом и страхом. Часа два спустя я пришел домой. Мне казалось, что все, даже кошка, косятся на меня.
Я сидел в гостиной, когда вошел парень — сын друзей родителей. На его футболке красовалась надпись „Ичи триггер фингер нигаз“. Они зашли так гордо, словно были в миллионы раз лучше меня, даже не кинув на меня взгляда.
 . Он сел рядом. Я заглянул в его глаза: они были вовсе не высокомерными, как мне показалось сперва, а какими-то потерянными. Тут я вспомнил слова мамы — сын их друзей разносил закладки. Наркотики. Я поморщился от осознания того, с кем сижу.
Я решил поговорить с ним.
— Как твое имя? — спросил я, не понимая, зачем это делаю. Мои внутренности сжались: казалось, я не должен общаться с таким человеком.
— Я Андрей, ты вроде Кирилл, да? — спросил он, поежившись от холода кондиционера.
— Ты же футбол любишь? — спросил я, настаивая.
Андрей словно удивился, его лицо на мгновение исказилось болью. Он понимал: все всё знают.
— Футбол в прошлом. Я недавно ногу сломал, — сказал он. Но я знал: это его отец, узнав, чем занимается сын, так сильно избил его.
Внезапно мимо прошел его отец. Кинув на сына презрительный взгляд, он бросил:
— Собирайся, нам пора! — это прозвучало так, словно его отрывали от чего-то невероятно важного. Андрей лишь мгновенно встал.
Когда все ушли, ко мне с улыбкой подошел папа.
— Видишь, Кирилл, что бывает, когда человек пытается показать, будто он может переступить закон? Ты же у нас тоже любишь играть в хулигана, — сказал он, погладив меня по голове.
Тогда я понял, что мне повезло не только с родителями, но и с внутренними демонами