Над судьбой. Том 4. Глава восемьдесят первая

 

В операции по захвату беглых рабов экипаж шхуны «Бристоль» потерял двух матросов. Пусть не самых лучших, но ведь и их  необходимо было кем – то заменить. В связи с отсутствием других кандидатур,  не пленных же негров ставить в строй, выбор пал на Фэнда и Бенни. Но не по сердцу пришлась приятелям работёнка, где шансы отправиться к праотцам,  были  столь велики.




- Что ж, парни, это ваше дело, -   произнёс  на прощанье Иаков Буш и  с сожалением  добавил, - а что по мне, так от добра, добра не ищут.
В общем – то, Буш мыслил правильно. Но нелегко делать верные выводы, не зная всех обстоятельств. Добра у Фэнди было, хоть завались, конечно, с точки зрения самого Уэсда,  и находилось оно в родовом гнезде Уэсдов в деревне Файв Сайдз, в Пенсильвании. 



Прикупив лодку на Чесапике, на это ушла часть вырученных  на «Бристоле» денег, непоседа и его верный друг решили навестить папашу  и заодно проверить содержимое тайника, где Фэнди, как теперь уже стало ясно, хранил далеко не оловянных солдатиков! Путь приятелей лежал через Нью-Йорк.



Без особого усердия, налегая на вёсла,  после практики на каноэ у Фэнда к этому делу появилось твёрдое отвращение, друзья  медленно продвигались вверх по реке. Что – то странное происходило с Нью-Йорком в этот день. Похоже, город сошёл с ума. Устрашающий рёв толпы, будто грохот прибоя в шторм разносился окрест и был слышен самое малое за милю.   



- Фэнди, что -  то там неладное, может,  назад повернём? – с тревогой  спросил Бенни.                При этом он крепко сцепил пальцы рук. Но чуть погодя положил ладони на бёдра. Затем обхватил  ими колени. А в завершение этих манипуляций  сомкнул кисти на затылке.   Наверное, всё – таки можно разыскать человека,  обладающего большим набором бессмысленных, ничего не значащих жестов, чем Бенджамин Гледтон.  Но, без сомнения, придётся изрядно постараться.



- Бенни, брось строить из себя пасхальную лилию. Когда у человека есть деньги, ему порой так хочется купить немного света. Но не всегда того, что струится из окна церкви! –  С этими словами обрадованный удачной шутке Уэсд заржал как молодой жеребец, узревший подающую определённые сигналы кобылицу. 



Хохот прекратился лишь тогда, когда Бен, не без оснований,  стал беспокоиться за здоровье приятеля.
- Держи нос по ветру, дружок, - снисходительно добавил Фэнд, - у них своя свадьба, а у нас своя, пройдём по реке, кому какое дело!



Все стены городских зданий были исписаны и разрисованы краской. К сожалению, приятели не умели читать, и содержание надписей оставалось для них загадкой. Но ненадолго. Вдоль набережной двигалась громадная толпа народа: несколько тысяч человек. Почти каждый держал в руках вилы, грабли, лопаты. Кое – где виднелись ружья и сабли. Рёв толпы принимал всё большую осмысленность.   



- Долой короля! Долой короля! Долой короля Георга! – неслось над толпой, направляющейся к статуе самодержца, вознесшегося на бронзовом коне над набережной Гудзона.



Юркий щупленький мальчонка в форме барабанщика  Континентальной армии быстро взобрался на постамент и под крики: «тащите, стаскивайте его», «ломайте статую» ловко набросил аркан на шею бронзового государя. Ещё несколько  удавок было прикреплено к ногам и голове лошади.



Тут же десятки рук жадно потянулись к верёвкам. Фэнди и Бенни могли воочию лицезреть, как могучий бронзовый властитель Британской империи стал медленно валиться на правый бок, а потом вместе со своим верным боевым конём полетел вниз. Что характерно, и это тут же подметил Уэсд, всадник при падении, как и положено опытному кавалеристу, ловко освободил ноги из стремян и отделился от седла. Но времени сгруппироваться и смягчить приземление ему просто не хватило.



Сотни и тысячи мошенников подло предали государя и Отечество, и, как алчущие крови хищники, набросились на своего властелина. Но и в этом неравном бою  чугунный король вёл себя как настоящий воин. Падая, он раздавил несколько  пьяных янки, презревших честь и совесть. И уже отвалившаяся голова ударила кого – то по ногам.



Пыхтя и отдуваясь, мятежники потащили статую к реке. При этом  низенький солдат в грязном   латаном   мундире схватил за уши чугунную голову государя, и  поднял её над собой. Дурашливо хихикая, он стал ходить вдоль рядов толпящегося народа.



- Дамочки, кто хочет поцеловать короля? – задавал он один и тот же вопрос, - когда ещё представится такая возможность!
- Вот ублюдок, целуйся с ним сам, придурок! – неслось из толпы под смех и улюлюканье.



- Ха, королю конец! – сладострастно выпалил солдат, выкинув голову в реку.
- Отправляйся к своим! – истерично кричали люди вслед опускающейся на дно Гудзона чугунной голове и показывая смачные фиги.




Над толпой как заклинания разносились лозунги, начертанные на стенах зданий, на американских флагах, на одежде.
- Долой короля Георга! Долой монарха! Долой налоги!



Если все происходящее до сих пор являлось для Фэнди громким шумом, то последняя мысль показалась ему стоящей того, чтобы обратить на неё внимание. И хотя к законопослушным налогоплательщикам он не относился, сама идея ему очень пришлась по душе.



В это время несколько крепких парней схватили за руки и за ноги тщедушного господина в больших очках с толстыми стёклами и поволокли к берегу. Не имея сил сопротивляться, он только истерично кричал.
- Я не тори, я не тори! Граждане, да здравствует свобода! Долой короля! Да здравствует Вашингтон!



-Вот чешет, как по писаному! – вслух удивился один из парней, отпуская руки сторонника короля, так ловко прикинувшегося ревнителем свободы. Разоблачённый тори с диким ужасом закричал: «я не умею плавать, спасите».
Его   парик   при этом сбился и повис на одном из кольев, укрепляющих набережную. А взорам невольных зрителей открылась абсолютно лысая голова, одинаково напоминающая куриное яйцо, и бильярдный шар.



Впрочем, тори быстро пошёл ко дну и вряд ли кто особо заострил на нём внимание. Лишь парень, сметливость которого уже успела броситься в глаза, про себя отметил:  «Долой короля! Да здравствует Вашингтон! Вот, гад, кого провести хотел? Да у тебя же на роже написано – тори»!




Над толпой разносились уже ставшие привычными для Фэнди лозунги:
- Долой налоги! Проклятые тори! Долой монархию! Долой короля Георга!
Но среди них всё чаще звучал новый.
- Выгоним англичан из Бруклина! Выгоним англичан из Бруклина!



Эта идея всё больше и больше овладевала сознанием толпы.   Уэсд хорошо знал, откуда растут уши. В марте англичане эвакуировали свои войска из Бостона в Нью-Йорк.  Потому, что   прошляпили очевидное. У американцев не было флота. Но раз война началась, надо побеждать. Нет флота – ищи замену. Дорчестерские высоты просто нависают над Бостоном. Поставь батарею и молоти. Уж если я догадался, полагал Фэнди, найдутся и  умнее. Да тут  еще форт Тайкондерога без прикрытия оставили. Вот Вашингтон пушки в  крепости взял, да на высоты и поставил. И флот не нужен.

Огнём с кораблей  подавить батареи американцев не удалось. Потери  англичан стали слишком велики. Бостон, как плацдарм наступления вглубь колоний, себя не оправдал. Но  из-под Нью-Йорка  британцы начнут заново.                Да, каша тут заварится, успевай ноги уносить!  -  Подумал Фэнди, и вслух добавил.  – Бенни хватит вёсла сушить, подналяжем! Надо сматываться.



На набережной появилась молодая дама в несколько полинявшем голубом чепчике, с лицом  кухарки,  совсем недавно занявшей вакантную должность горничной.   Держа в руках пачку листовок, она громко кричала.
- Читайте Декларацию Независимости! Читайте речь Джефферсона!
Могла ли она сама поступить в соответствии с собственными рекомендациями? Но, похоже, этот казус вовсе не смущал юную сторонницу Конгресса!

***   



- Эй вы, - громко закричала убеждённая революционерка, завидев, как приятели налегают на вёсла, - ну-ка стойте, вы куда? Армии Соединенных Штатов Америки нужна эта лодка, чтобы выбить англичан из Бруклина!


- Лодка! – изумился Фэнди, - но она же моя. Это моя лодка.
-  Гражданин! – грозно прокричала дама, - это твой долг перед Америкой,  ты обязан отдать её нам для дела борьбы за свободу!



- А может быть они тори? - вырвалось из толпы.
- Граждане, если вы патриоты, отдайте эту лодку нам!- раздался чей – то противный голос.
- Берите лодку, взять лодку, - отовсюду неслись возбуждённые голоса.
И не меньше десятка шлюпок и яликов ринулись к судёнышку приятелей.



Фэнди вовсе не знал, является ли он патриотом. Идея не платить налоги ему понравилась.   Но если суть патриотизма в том, чтобы своё отдать другому, то извините, подвиньтесь. К тому же,  он  воевал за короля. Грабить купцов и рыбаков ему очень понравилось. А вот когда «Бристоль» задействовали для эвакуации войск из Бостона в Нью-Йорк, Фэнди окончательно решил что это вообще не его война. Пусть разбираются без него.




Но толпа наглецов уже ломилась через борт, и было не до рассуждений. Здоровенный мужичина, прыгнув на корму, в два шага попытался преодолеть расстояние, отделяющее его от Фэнди.  Он намеривался быстро   схватить   и скрутить Уэсда. Но, увлекшись атакой,  смельчак оставил свой правый фланг совершенно неприкрытым.


Проревев, как бизон принявший вызов свирепого волка, Бенни, ринулся на выручку друга.  Описав  левым кулаком длинную дугообразную траекторию,  Гледтон точно вложил его в правое ухо неприятеля. Вопрос о дальнейшем функционировании органа слуха отчаянного  храбреца остаётся открытым.  Но сила удара была такова, что мужественного сторонника Конгресса просто вышвырнуло за борт. Впрочем, в июле вода в Гудзоне всегда прогревается достаточно, чтобы не бояться простуды. 



 Не так страшен чёрт, как его малюют! Потеря самого смелого и сильного воина вовсе не обескуражила лучших сыновей и дочерей Америки.  Навалившись на Фэнда и Бена  одновременно со всех  сторон, патриоты мигом скрутили их, тут же побросав на дно лодки. Чьи – то цепкие пальцы ловко ощупали каждую складку одежды приятелей, и вскоре они уже стояли на берегу перед строгим взором капитана Континентальной армии.



Дамочка, распространявшая Декларацию  Независимости, мило улыбнулась  Фэнду и Бену и, обратившись к толпе, прощебетала.
- Граждане, поблагодарим патриотов!
Затем, повернувшись к офицеру, она добавила.
- Капитан, выдайте им расписку!



- Ваше имя? – насупил брови служивый.
- Где мои деньги? – возмущённо прокричал Фэнд, – где они? Там было полно гиней, двойных гиней, луидоров, фунтов стерлингов, дублонов, пиастров, цехинов. Были даже восточные монеты, которые ты, приятель, никогда не видел: на них изображён то ли клок паутины, то ли пучок верёвок. Куда это всё подевалось? Головорезы, которые отняли мою собственность, украли все деньги! Я теперь нищ, как церковная крыса!




- Осторожнее в выражениях!- пробурчал офицер, - и меньше заливай про деньги. Таких выдумщиков как ты тут хватает. А с врагами свободы у нас  разговор короткий.
И капитан обвёл рукой вокруг шеи, давая понять Фэнди, что он имел в виду. Затем, недолго покорпев над листком бумаги, офицер отдал расписку Фэнду, важно добавив.


- Так, Уэсд, отнесёшь вот это на Уолл-стрит и покажешь главному интенданту, там получишь денежную компенсацию за лодку. Понял?
- А кто он такой, это интендант?
- Израиль  Коэн, хлопковый магнат!
- Эй, вы, двое, быстро охранять лодку, - обратился капитан к новобранцам, подталкивая Уэсда и всем видом показывая, что разговор закончен.



- Вот сволочи, - в сердцах пожаловался  Фэнд   приятелю, - ну я им ещё покажу!
- Да, дружок, не повезло, - стоически ответил Бенни и громко высморкался через левую ноздрю.



Первый же смышленый малец, откликнувшийся на просьбу страдальцев, справился с задачей, прочитав по слогам.
- Лодка и имущество, шестьдесят семь долларов.
- Вот канальи, что делают, мерзавцы! – завопил Фэнд, - ты слышал, Бенни, шестьдесят семь долларов. Ну, как тебе валюта? А завтра король наступит на хвост Конгрессу и этими долларами можно будет печку топить. Что вытворяют пройдохи. Ну, я до вас доберусь!

***   


Похоже, проблемы Фэнда и Бена были интересны только им самим. Нью-Йорк ликовал. Кругом сновали толпы вооруженных,  чем попало людей. Везде виднелись американские флаги самых разных размеров: от маленьких значков до огромных полотнищ. На углу Уолл-стрит висел громадный плакат. Люди подходили, с восторгом помногу раз перечитывая:  «В  независимом государстве мы  будем свободны от британской короны». 



Протиснувшись сквозь толпу в помещение, приятели пополнили плотные ряды людей, жаждущих получить денежную компенсацию за понесённые убытки. Напряжение нарастало, кругом стоял ропот недовольных. Казалось ещё миг и разъярённая толпа разнесёт всё вокруг.



Незадолго до начала этого взрыва на галерее второго этажа появился маленький холёный джентльмен с розовыми щеками,   короткими ножками и солидным брюшком.  Решительно и твёрдо постучав тростью по перилам, он  подождал, пока все успокоятся.


- Сограждане, - сняв шляпу, произнёс толстяк, -  наличных нет, всё ушло на войну.
Голос у него был такой низкий и протяжный, что Фэнду показалось, будто его окутывают влажной простынёй.
Не дав отдельным ручейкам возмущения слиться в единый всё сметающий на   пути поток, господин  быстро выплеснул в эпицентр волнения бочку масла.



- Эти банкноты выпустило Казначейство Соединенных Штатов Америки, храни Господь наш Конгресс! И они будут возмещены золотом! Две недели, подождите всего две недели.
Толпа быстро успокоилась, внимая каждому слову оратора.



- Две недели, всего две недели, - здесь толстяк сделал длинную, очень длинную паузу, а затем коротким ударом профессионального бойца послал толпу в нокаут, - две недели после нашей победы. Когда мы разгромим англичан, и королевские войска будут сброшены в море, вы получите ваши деньги. С процентами! Так сказал мистер Коэн. Человек, которого вы все знаете и которому верите! Израиль  Коэн говорит, что эти бумаги дороже золота. Вы будущее вашей страны.



- Нашей страны, - поправил толстяка джентльмен, выглядевший не менее хамовато. 
- Нашей страны, - не моргнув глазом,  откорректировал речь оратор, продолжая, будто дирижёр размахивать тростью, - две недели, сограждане, всего две недели. А теперь расходитесь. 


***   


- Двести акров земли, двести акров земли после победы, - громко выкрикивал бравый сержант, расположивший пункт вербовки в армию США на углу Уолл-стрит, - все, кто готов пролить кровь за свободу, записывайтесь в ряды героев! 



- Помнится мне Бенни, нечто подобное нам приходилось наблюдать в Нашвилле около полутора лет назад,  –  лукаво произнёс Фэнд, и уверенно направился к вербовщику.
-  А как на счёт пяти шиллингов, приятель? 
-  Об этом мне ничего неизвестно, сэр!
- Ну а с землёй - то всё серьёзно?   
- О, сэр, в этом нет никаких сомнений. 
 - Хорошо, друг, пиши, - важно произнёс Уэсд и плутовски подмигнул Бену.



- Читайте Декларацию Независимости! Читайте речь Джефферсона, - подбежала экзальтированная дама и стала раздавать листовки, - сограждане, свобода или смерть.
- Солдаты, получите оружие, - строго заявил подошедший капрал, ставя новобранцев в строй, - так, один мушкет, два огнива, рожок для пороха. В строй, все в строй!



Взвод, в который были зачислены приятели, тут же направили к набережной. Подошел бравый, одетый с иголочки капитан и бодро произнёс.
- Не робей, парни! Мы воюем за правое дело, да поможет нам Бог!



Берег был усеян дамами, среди которых, как успел заметить Фэнди, находилось  немало молодых, хорошеньких леди.
- Свобода, свобода, - выкрикивали женщины, подбрасывая вверх чепчики и шляпки, - свобода для всех. Храни вас Господь. Свобода, независимость. Мы любим вас всех, мальчики!



Новобранцев быстро погрузили в шлюпки.
- Ну, попались, приятель, - растерянно  пробормотал Фэнд,- из огня да в полымя! Откуда же я знал, что так дело обернётся?! Да, в одну и ту же воду два раза не вступишь, чёрт бы меня побрал!   



- В общем, так, Бенни, - немного успокоившись, стал назидательно поучать    Уэсд приятеля, - надо держаться поближе к офицерам, уж они – то под пули и штыки не лезут.                С этими словами Фэнди, оглянувшись по сторонам, спрятал расписку на шестьдесят семь долларов в сапог.