В Коста-Рике

В Коста-Рике.
Прилетели мы к вечеру 18 января, а на следующий день, в воскресенье, в Посольстве планировался выезд всем составом, дипломаты и обслуживающий персонал, к морю. Сан-Хосе,  расположен, примерно,  на одинаковом расстоянии от Атлантического и Тихоокеанского побережий.  Путь предстоял в сторону Тихого Океана, в залив Накоя, в город  Пунтаренас. Экипажу яхты предложили присоединиться, мы не отказались.
Выехали в 7 часов утра, дорога – горный серпантин, по одной полосе в каждую сторону, не идеальная, но вполне приемлемая Время в пути около трех часов.
Место для отдыха было идеальным. Песчаный пляж с пальмами, под ними столы для пикника. Вскоре на них выросла батарея различных бутылок со спиртным и прохладительными напитками, холодными и горячими закусками. Мы тоже внесли свою лепту на общий стол. Примерно к часу дня с окрестных гор к столам начали спускаться диковинные дикие звери, размером с собаку, с длиннющими хвостами и вытянутыми мордами. Местные называли их песото.  Они абсолютно не боялись людей и брали пищу прямо с рук. Говорили, что это близкие родственники медведей. Часов в 15 стали собираться в обратный путь. Вернулись в Посольство в аккурат к темноте. Так как Коста-Рика расположена близко к экватору, сумерек здесь практически не бывает. Примерно, в 18.00 солнце стремительно садится.
У себя в номере я почувствовал недомогание, меня знобило, покрылся липким потом . Подумал, что подцепил какую-то тропическую заразу. Но это сказались последствия приема алкоголя, которого раньше я никогда не принимал в течении нескольких дней.
На следующий день в 16.00 из командировки возвращался Посол  Елизаров Николай Михайлович. По совместительству он еще являлся Послом в Гватемале.  А с утра, заведующий консульским отделом В. Панков передал мне под протокол личные вещи Желайтиса, обнаруженные на яхте: видеокамеру, два ноутбука, ручную радиостанцию и еще кое, что по мелочи. О чем был составлен соответствующий акт.
Так же нам была предоставлена возможность воспользоваться служебной электронной почтой для отправки сообщений родственникам.
К 16 часам Посольский мерседес выехал встречать Посла и подбросил нас в город к близлежащим магазинам, где мы слегка перекусили и купили кое, что на ужин, приобрели местные симкарты.
После прибытия  Посол принял экипаж  у себя. Встреча продолжалась минут 10. Я подарил фотоальбом о Камчатке от Губернатора Камчатской области. На завтра должна была состояться кремация тела Зигмаса, после этого Николай Михайлович приглашал нас на поминальный обед в свою загородную резиденцию.
На следующий день, 21 января, в 9.30 экипаж и дипломаты на посольском микроавтобусе отправились в крематорий. Там все уже было подготовлено. Перед этим я с некоторой опаской ожидал, что мне придется опознавать тело, но гроб на тележке стоял заколоченный. Затем гроб перевезли в другое помещение, и мы услышали, как заработали печи. К этому моменту в крематории появился Посол, мы всем составом поехали в костел. Жилайтис был католиком. Возложили там цветы, поговорили о Зигмасе и направились  в резиденцию Посла . Она занимала территорию, значительно большую территории Посольства. По крайней мере, мне так показалось. Два открытых бассейна, теннисный корт, сауна, многочисленные лужайки и тенистые аллеи, помещение для приемов. После небольшой ознакомительной экскурсии по территории, все прошли внутрь здания. У меня с собой была видеокассета с фильмом о первом этапе кругосветки от Петропавловска до Севастополя. Фильм всем понравился, затем я кратко рассказал о плавании от Севастополя до Кубы и о том, как яхта оказалась у берегов Коста-Рики.
После этого Николай Михайлович пригласил всех к столу. Это был настоящий прием на высшем уровне. Экипаж несколько оробел. Ранее на таких приемах присутствовать не приходилось. Напротив каждого стула на столе стояли разные тарелки, по бокам ножи и вилки разных видов, перед , ряд стопка, и два фужера.  Метрдотелем выступал водитель Виктор, был он в смокинге и белых перчатках. С ним, за время пребывания, мы сошлись более близко, и он рассказал, что в связи с малочисленностью персонала Посольства исполняет и такие функции. Виктору помогали две девушки из служащих Посольства.
Посол сам рассадил всех на причитающиеся места, потом еще раз обошел всех и налил каждому водки в стопки. Всего за столом находилось четыре дипломата: Посол, Советник-посланник, консул, атташе, супруга Посла и нас трое.  После этого Николай Михайлович сказал добрые слова в память о Зигмасе Жилайтисе. Потом рюмки наполняли уже Виктор с помощницами. Я выступил с ответным словом, боялся, что будут дрожать руки. Понимая, что придется выступать, поделился опасениями ранее с Виктором, он предложил немного выпить перед приемом. Я отказался. В итоге справился. Потом слово взял Алексей. Всего за этим столом выпили три рюмки водки. После горячего всех пригласили в другой зал на кофе и чай. На столах там стояли разные вкусности и фрукты и еще отдельный стол со спиртным разного вида. Там были виски, ром, ликеры, вина разных сортов, всего бутылок 15.  Николой Михайлович вручил мне фотоальбом о Коста-Рике с тем, что бы я передал его губернатору М.Б. Машковцеву, в ответ на его подарок.
 Я только начал приходить в себя, поэтому поостерегся со спиртным. Парни тоже не злоупотребляли. Через некоторое время Посол отбыл по своим делам, мы еще минут тридцать беседовали с его супругой. Затем консул предложил откланяться, и мы убыли в Посольство.
 Остаток дня провели в знакомстве с Сан-Хосе. Город расположен на межгорном плато на высоте чуть более 1100 метров над уровнем моря. Один хребет прикрывает его от ветров с Атлантики, другой,  от Тихоокеанских. Из-за этого климат в столице очень комфортный. Средняя температура января чуть выше двадцати градусов, в то время, как на побережьях значительно выше тридцати. 
На следующий день, 22 января поехали забирать урну с прахом. Но тут вышла неувязка. На урне все данные верные, а в сопроводительных бумагах фамилия не та, да и возраст указан не верно.  Панков, консул не удивился, рассказал историю. Однажды ему пришлось забирать урну с прахом и документы умершей там российской подданной Ирины Ивлевой для передачи в Россию. Какого же было его удивление, когда увидел, что у умершей в документах написано: мать финка, отец испанец. На вопрос, откуда такие данные ответили: - Фамилия на финскую похожа, а кто может быть отцом кроме испанца? Тут у всех отцы испанцы.
Вообще, костариканцы интересный народ. Неоднократно замечали в городе такую картину. На узкой улице встречаются друзья на автомобилях, едущих в разные стороны, останавливаются, оживленно беседуют минуту, две, больше. Машины за ними стоят. Никаких звуков клаксонов, нервных криков. Все молча стоят и ждут. Собеседники наговорились и разъехались. Пробка рассосалась.
Короче, в крематории  сказали, что переделают. Ну, а нам на завтра уже был назначен выезд в Гольфито, к месту стоянки яхты.
Кроме знакомства с Хан-Хосе, были у нас в столице и другие дела. Я предполагал, что Гавайские острова по пути на Камчатку нам не миновать. Попросил консула переговорить с американским консулом на предмет получения нами штатовской визы. Панков поморщился. Я понял, что отношения между дипломатами двух стран оставляют желать лучшего. В итоге,  Вячеслав никаких действий не предпринимал, а я, почему-то, сам в американское консульство обращаться не  стал.
Был еще один момент. Никак не удавалось запустить спутниковый телефон. Он чего-то требовал, я что-то вбивал, но связь не появлялась. Я, как мне показалось, справедливо подумал, что в каждом посольстве должен быть резидент нашей внешней разведки, или человек близкий к нему. На эту роль больше всего подходил атташе Роберт, Роба, как мы все его называли. Подумал, что он должен помочь разобраться с этим телефоном. Роба не помог. То ли не знал, как к нему подойти, то ли не хотел раскрыться.
23 января встали в четыре  тридцать, позавтракали, загрузились в микроавтобус и в пять сорок выдвинулись. Дорога не близкая, часов шесть пути. С нами консул. По дороге останавливались пару раз. Один раз в горах, другой, ближе к побережью, у моста через какую-то реку. Там специально для нас остановку сделали. С моста открывался вид на песчаную косу, которая была усеяна крокодилами разных размеров. Рассказали причитающуюся для таких случаев историю о том, как тут крокодилы периодически поедают зазевавшихся туристов. В 12 часов прибыли на место, городок Гольфито на берегу одноименного залива. Открыв дверь машины, у меня возникло непроизвольное желание тут же закрыть ее обратно. После салона с кондиционером было полное ощущение, что попал в сауну. Температура наружного воздуха была 36 градусов. В таких условиях нам предстояло прожить, какое-то, пока не понятное время.
Первым делом отправились на лодку. Я сразу определил, что все оборудование, которое находилось на палубе, исчезло. Не оказалось эхолота, ходового компаса, радиостанции у штурвала. Не было и подвесного двигателя для бортового тузика, который ранее крепился на кормовом релинге. Также отсутствовала металлическая мерная линейка, которой мы замеряли количество топлива в баке.  Спустились вниз. На первый взгляд здесь было все на месте. Я открыл крышку штурманского стола, чем удивил консула. Когда он осматривал лодку в прошлый раз, не знал об этой особенности штурманских столов. Там, кроме прочего, обнаружилось 100 долларов, которые по завершении похода я передал вдове Зигмаса.
В дальнейшем оказалось, что подвесной двигатель служащие марины, от греха подальше, убрали на берег. Выразил им огромную благодарность, впрочем, ничем не подкрепленную.
Консул с водителем пошли устраиваться в отель, а мы сразу решили взять быка за рога и попытались завести двигатель. Ничего у нас не вышло. Дизель даже не чихнул. С этого дня я начал вести судовой журнал.
 К вечеру съездили с консулом в зону свободной торговли. Есть такая на границе Коста-Рики и Панамы, как раз недалеко от Гольфито. Что-то типа Duty Free. Может уже в таком виде и не работает. Берешь талончик на следующий день и отовариваешься потом.  Слава и Виктор взяли талоны, нам было еще рано.
 Вечер и ночь провели в номере дипломатов под кондиционером. Посидели душевно, песен не пели, но на нас пожаловались соседи. Видимо, громко разговаривали.
 На следующий день продолжали упражнения с дизелем, разбирались с электрической проводкой внутри яхты.  Она вся закисла в условиях влажного климата.  Результатов ноль.  Панков и водитель отоварились в зоне. Вечер и ночь провели опять у них в номере. Замечаний не имели.
25 января начали с дизеля.  Безрезультатно. В десять утра дипломаты убыли в Сан-Хосе. В этот день мы впервые заночевали на лодке. Спали на верхней палубе, внутри невозможно.
Последующие дни были посвящены подготовке к походу. Дизель мы победили, днище почистили, продуктами закупились. На борту нет Коста-Риканского флага, и купить,  нигде не получилось. Увидели в магазине материю с похожим сочетанием цветов. Приобрели. Саша сел за пошивку флага.
З1 января  посетили зону свободной торговли. Взяли талоны  на завтра.  Пора. Скоро старт. По пути встретили человека, которому заказывали компас и эхолот. Сказал, что раньше вторника ничего не будет. Пришлось отказаться от заказа.
Первого  февраля заявились на выход на завтра. Владелец марины поинтересовался
-  почему в выходной? Дождитесь понедельника, власти прибудут бесплтно, а так придется платить.
Я ответил, что в понедельник в море не выхожу. Плата небольшая, а терять двое суток нет желания. И так задержались дольше, чем планировали
Перешли для приема воды. Потом отправились в зону свободной торговли. Докупили кое, что из продуктов, дешёвого кофе и алкоголя, сувениров для презентов на Родине. Я приобрел гитару. Плохонькую, но она в дальнейшем скрашивала наши с Сашей дни. Алексей в них участия не принимал, так как обычно в это время находился на вахте. Назад вернулись на такси.
За время нашего отсутствия появился консул Слава Панков с женой Мариной. Привез урну с прахом Зигмаса. Засняли на видео момент передачи ее на яхту для истории. Вместе с ними перешли для приема топлива. Залились в бак и все канистры. Всего на борту 530 литров дизтоплива. Вернулись к месту стоянки. Вечер провели в компании Панковых.
Настал день отплытия. С утра пошли в магазин и истратили на продукты все остававшиеся наличные колоны. Затем я отправился к Николь, жене владельца марины, там с прибывшими властями решили все вопросы, они на лодку даже не заглянули, получил бумаги и вернулся на яхту. Парни ожидали моего прибытия с властями. Следует сказать, что в марине мы были единственной лодкой.  Марина была строящейся.
Время до отхода еще было, и хозяин марины отвез нас в свои пенаты. Впечатлило. Великолепный дом, роскошный сад, вольеры с большими попугаями ара . С одним из них мы фотографировались. Без последствий не обошлось. Плечо Саши ара крепенько прихватил своим огромным номом. Просто придавил, но до крови. На последок, хозяин подарил каждому из нас по раковине.  По приезду в марину я передал владельцу майку с логотипом, как у экипажа, в ответ он вручил свои фирменные майки.
Напоследок сфотографировались со Славой и Мариной, они пожелали нам счастливого плавания.
В 13.50. отдали швартовы и пошли на выход из залива. Ветер встречный и слабый, течение тоже встречное. Под дизелем скорость 3.6 узла.