Две правды в одной голове

Публицистическая зарисовка о том, как абсурд стал нормой, а норма — абсурдом

Знаете, что самое страшное в сегодняшней российской новостной картине мира? Не война. Не санкции. Не экономика. А то, что нам предлагают держать в голове две взаимоисключающие правды одновременно, и делать вид, что это нормально.

Песков говорит: за Украиной стоит Запад. Берлин, Париж, Гаага, Осло и, конечно, Вашингтон. Они помогают целиться, наводить ракеты, передают данные со спутников. Это не Украина воюет. Это Запад воюет с нами. Полноценная война, товарищи. Враг у ворот. И враг этот — коллективный, единый, несгибаемый.

Хорошо. Приняли.

А теперь Ушаков говорит: Путин и Трамп затронули тему урегулирования. Трамп — посредник. Летит в Турцию на саммит НАТО обсуждать мир. И всё это в контексте того, что Вашингтон, по версии Пескова, — наш прямой военный противник.

И что, наш обыватель должен это как-то склеить в голове?

Мы воюем с Вашингтоном. Но Вашингтон — посредник. Нам помогают убивать — они же. С нами пытаются договориться — они же. Они — враги. Они — партнёры. Оба утверждения — одновременно.

Это не двуличие. Это разрыв шаблона
Я понимаю, что можно сказать: "Ну, это же разные спикеры, разные задачи, разная аудитория". Песков говорит для внутреннего потребителя, чтобы народ сплотился. Ушаков говорит для внешнего, чтобы показать, что Россия открыта к диалогу.

И это было бы логично, если бы мы жили в 20-м веке, когда информационные потоки можно было развести в разные стороны. Но сейчас — интернет. Новости приходят одновременно. Мы видим и Пескова, и Ушакова в одной ленте, с разницей в несколько часов.

И мы пытаемся удержать в голове эту конструкцию:

Враг помогает нашему противнику, но при этом он же — главный переговорщик. Он нас убивает, но он же нас спасает. Он — причина войны, но он же — ключ к миру.

Это как если бы врач сказал: "У вас рак, но не волнуйтесь, я же тот самый врач, который его вызывает". Или как если бы пожарный сказал: "Я поджигаю дом, но я же его тушу". И от нас ожидают, что мы скажем: "Ну да, логично. Бывает".

И вот тут — главный вопрос
Как они сами, там, наверху, это выдерживают?

Я не шучу. Я серьёзно. Как можно каждый день просыпаться, идти в кабинет, смотреть в глаза коллегам и произносить слова, которые противоречат словам, произнесённым твоим же коллегой вчера? Как можно одновременно давать команду "уничтожать" и "договариваться"? Как можно держать в голове карту мира, где США — и враг, и партнёр, и посредник, и агрессор?

Может быть, они уже сошли с ума? Все до одного?

Не в переносном смысле. А в прямом. Может быть, это единственное объяснение, которое не требует от нас, обывателей, совершать акробатические трюки с собственным сознанием. Может быть, абсурд достиг такой концентрации, что он просто сломал тех, кто его создаёт.

Психологический феномен "двойного послания"
В психологии есть термин — "двойное послание" (double bind). Это когда человеку поступают два противоречивых сигнала, и он не может выйти из этой ситуации, потому что оба кажутся обязательными к исполнению. Классический пример: мать говорит ребёнку "я тебя люблю", но при этом отворачивается с холодным лицом. Ребёнок сходит с ума, потому что слова не совпадают с телом.

Примерно это же происходит с нами сейчас. Нам говорят:

"Мы воюем с Западом" (напрягись, будь патриотом, ненавидь врага).

И тут же:

"Мы договариваемся с Западом" (расслабься, верь в дипломатию, не паникуй).

И мы сидим, как тот ребёнок, и не понимаем: мать нас любит или ненавидит? Мы воюем или договариваемся? Что вообще происходит?

Но если ребёнок может вырасти и понять, что мать была неискренна, то у нас нет возможности "вырасти". Нам не дают выйти из этой рамки. Нам просто транслируют противоречивые сигналы и ждут, что мы будем их как-то переваривать.

Может быть, они действительно сошли с ума?
Я не знаю. И я не шучу. Я задаю этот вопрос абсолютно серьёзно.

Может быть, человек не может долго находиться в ситуации, где он одновременно отвечает за войну и за мир? Где он подписывает приказы, которые убивают людей, и тут же ведёт переговоры о том, как этих людей спасти? Где он называет одного и того же человека врагом и посредником?

Может быть, психика не выдерживает, и наступает защитное расщепление. Когда сознание просто перестаёт пытаться склеить эти куски в единую картину, и начинает жить в двух параллельных реальностях. В одной — враги. В другой — партнёры. И они не пересекаются. А человек, который в них живёт, — уже не вполне человек. Он — функция. Он — винтик, который просто крутится в том направлении, куда его толкают.

А мы?
А мы — зрители этого спектакля. Мы смотрим на сцену, где один и тот же актёр играет Гамлета и Клавдия одновременно, и мы должны аплодировать. Потому что если мы перестанем аплодировать, спектакль рухнет. Но если спектакль рухнет, мы останемся одни в пустом зале, с пустыми головами, и нам придётся признать, что мы всё это время смотрели на абсурд, который не имел смысла.

И вот это — самое страшное. Не война. Не санкции. Не экономика. А необходимость признать: мы участвуем в этом абсурде. Мы его транслируем, мы его перевариваем, мы его оправдываем. И когда он перестаёт быть абсурдом и становится нормой — мы больше не можем сказать: "Я сошёл с ума". Потому что мы уже там, внутри.

Вместо послесловия
Может быть, они сошли с ума. Может быть, мы все сошли. Может быть, мир никогда не был логичным, и мы просто раньше этого не замечали.

Я не знаю. Я знаю только, что читаю новости, вижу эти две картинки — "воюем" и "договариваемся" — и чувствую, как внутри что-то сдвигается. Как будто мозг пытается найти опору и не находит. Как будто реальность даёт трещину, и в эту трещину затекает то, что нельзя назвать, но можно почувствовать.

Это чувство — пустота. Не депрессия. Не страх. А именно пустота. Потому что когда противоречия становятся нормой, перестаёшь верить в любую реальность. Ты просто перестаёшь ждать, что мир будет логичным. И это, наверное, и есть тот самый момент, когда сходят с ума.

Спокойной ночи. Завтра будет новое заявление. И оно снова не будет иметь смысла. Но мы его прочитаем. Потому что что нам остаётся?

Конец.