Хранители порога. Глава 21

На подходе к школе Вика издалека заметила Милану. Подруга стояла у ворот, нетерпеливо постукивая каблучком, и казалась чужеродным, слишком ярким пятном на фоне серых школьных стен. На ней было обтягивающее малиновое платье, щедро усыпанное стразами, в ушах сверкали массивные золотые серьги, а идеально уложенные локоны тяжёлыми волнами ниспадали на плечи. Длинные стрелки на глазах и алая, вызывающая помада довершали образ — казалось, она собралась не на уроки, а на званый вечер или фотосессию для глянцевого журнала.

— Привет, дорогая! — Милана, заметив Вику, тут же подлетела к ней, картинно обняла за плечи и расцеловала воздух у щёк. От неё густо пахло дорогими, приторными духами. — Прости, я только сегодня прочитала твоё сообщение. Какой кошмар, бедняжка! С тобой всё в порядке?

— Да, всё нормально, — Вика почувствовала, как внутри снова зашевелился неприятный холодок. — Просто вчера перенервничала. Не каждый день такое видишь. Это было… очень страшно, Милан. Я до сих пор в себя прийти не могу.

— Ну, хорошо, что всё обошлось! — перебила её Милана, и голос её мгновенно утратил нотки сочувствия, став звонким и каким-то деланно-восторженным. — Слушай, я знаю, что тебе нужно! Это точно поможет отвлечься и поднимет твою самооценку до небес!

Вика настороженно посмотрела на неё.

— Вступай в наш клуб «Эталон»! — выпалила Милана с горящими глазами. — Это именно то, что тебе сейчас необходимо.

— «Эталон»? — переспросила Вика, чувствуя лёгкую тревогу. — А что это за клуб?

— Ты разве не видела нашу страницу на школьном сайте? — Милана удивлённо изогнула идеально выщипанную бровь. — Это закрытое сообщество. Только для избранных. Для самых лучших, стильных и популярных девушек в школе. Попасть туда мечтают многие, но приглашают далеко не всех. А я приглашаю тебя. Лично. Как организатор и идейный основатель.

Она гордо вскинула подбородок, затем шагнула ближе и пристально, почти агрессивно заглянула Вике прямо в глаза.

— Или ты хочешь навсегда остаться среди серых мышей и неудачниц? Отсиживаться на задних партах и пропускать всё самое интересное?

Вика смотрела на неё и с трудом подавляла горькое, щемящее чувство, поднимающееся откуда-то изнутри. Та Милана, с которой она когда-то делилась самыми сокровенными секретами, та, кто писала ей в Канаду полные тепла и слёз сообщения о том, как сильно скучает, — куда всё это исчезло? Перед ней стояла чужая, холодная девушка в аляповатом малиновом платье, которая с лёгкостью делила людей на «избранных» и «неудачниц».

— Я подумаю, — сухо сказала Вика, стараясь держать голос ровным.

Милана, кажется, ожидала совсем другой реакции — немедленного, восторженного согласия. На её лице мелькнула быстрая, как вспышка, тень разочарования, но она тут же профессионально взяла себя в руки.

— Конечно, подумай, дорогая. Только не затягивай. Места в клубе строго ограничены, и конкуренция огромная.

Она поправила локон и, не дожидаясь ответа, развернулась и направилась к школе. Её высокие каблуки цокали по асфальту — мерно, уверенно, как бездушный метроном. Вика смотрела ей вслед и чувствовала, как между ними, разделяя два мира, вырастает невидимая, но прочная стена.

После разговора с Миланой Вика вошла в здание школы с тяжёлым, свинцовым осадком на душе. Слова подруги всё ещё звучали в ушах назойливым эхом. Школьные коридоры гудели привычной утренней суетой, хлопали двери, но Вика чувствовала себя так, будто находилась в параллельном, сером измерении.

На первом уроке она почти не слушала учителя. Её взгляд был устремлён в окно, на белые, пушистые облака, но перед глазами стояли совсем другие картинки, сменяя друг друга, как в жутком калейдоскопе: выстрел на утренней улице, затуманенный, отсутствующий взгляд мужчины в закусочной, парень на мосту, странные символы из старых альбомов, а теперь ещё и пугающее, безумное поведение тёти Любы за завтраком. Милана сидела рядом, но весь урок о чём-то перешёптывалась с другими девчонками, обменивалась надушенными записками и демонстративно не обращала на Вику никакого внимания. Вика чувствовала, как внутри поднимается горечь, но не подавала виду. Она перевела взгляд на Антона, который сидел за последней партой в соседнем ряду. Он, словно что-то почувствовал, поднял голову, поймал её взгляд и мягко, одними уголками губ, улыбнулся — тепло и понимающе. Вике на мгновение стало чуть легче.

На перемене она нашла его в коридоре у окна. Антон стоял, уткнувшись в телефон, хмуря брови.

— Есть что-то? — спросила Вика, подходя ближе.

Антон поднял голову и тут же развернул к ней экран.

— Не так много. Но смотри, что я раскопал.

На экране была фотография из старой, пожелтевшей чёрно-белой газеты. На ней были изображены символы, начертанные на большом овальном зеркале — переплетённые линии и круги, точь-в-точь как те, что Вика сфотографировала в семейном альбоме.

— Мой знакомый из исторического музея наконец ответил, — сказал Антон. — Я ему скинул твои фото. Он говорит, эти символы принадлежали какому-то тайному ордену, который существовал здесь ещё до революции. Очень древнему и очень закрытому.

— Ордену? — переспросила Вика, чувствуя, как сердце начало биться быстрее. — Какому?

— Точно никто не знает, — Антон понизил голос, покосившись на проходящих мимо учеников. — В официальных архивах о нём почти нет упоминаний. Кто-то намеренно всё вычистил. Называли их по-разному: «Хранители порога», «Орден запертой двери»… — он сделал паузу. — Мой знакомый сказал, что они занимались тем, что мы сейчас назвали бы «необъяснимым». Изучали то, что люди предпочитают не замечать. Вроде охотников за привидениями, только всерьёз. И ещё он добавил, что они, скорее всего, что-то охраняли. Какую-то дверь, которую нельзя открывать.

Вика почувствовала, как мурашки побежали по спине.

— И где они находились?

— В заброшенном старом здании на окраине, за старым парком, — Антон кивнул в сторону окна, за которым виднелись далёкие кроны деревьев. — Полуразрушенный особняк. Тот самый, о котором ты мне писала ночью.

Вика мысленно перенеслась к вчерашним альбомам: мрачное здание с тяжёлыми дверьми, люди в мантиях, скрывающие лица, её прабабушка с загадочным медальоном в руках. И слова священника: «Ты — наследница».

— Оно до сих пор стоит? — спросила она одними губами.

— Стоит. И туда почти никто не ходит. Говорят, место проклятое.

Они переглянулись. Вика прочитала в глазах Антона то же, что чувствовала сама: смесь страха, любопытства и решимости.

— Надо туда сходить, — сказала она.

— Я знал, что ты это предложишь, — усмехнулся Антон, и усмешка эта вышла тёплой, почти восхищённой. — Поэтому я уже всё продумал.

Он расстегнул рюкзак и, хитро блеснув глазами, извлёк из его недр мощный светодиодный фонарь. Поиграл им в руке, продемонстрировал Вике и снова спрятал.

— После последнего урока — сразу туда, пока солнце высоко. Не будем откладывать.

Прозвенел звонок, и они направились в класс. Но теперь на душе у Вики было необычайно легко и тревожно одновременно. Азарт охотника и холодок исследователя неведомого гнали прочь усталость. Загадка начинала обретать очертания, и где-то там, в заброшенном особняке, их, возможно, ждал первый настоящий ответ.