Грустный папа

— Не знаю, — сказал брат, — надо у папы спросить, вот он придет с работы, и мы спросим.

— А с вами папа, что ли, разговаривает? — удивился Мишка. Он с моим братом дружил с садика, хотя они ходили теперь в разные школы. А теперь он в первый раз пришел к нам в гости и всему удивлялся. И что мы можем без спроса включать телевизор, хоть там скучное показывают, и что можно кнопками на стену прикреплять рисунки, и что родители разрешают приглашать других детей.

— Конечно, разговаривает! А с тобой, что ли, нет?

— Он еще нас вверх кидает! Я один раз потолок руками достала! — вмешалась я, развинчивая старый грузовик.

Я была счастлива, что брат меня забрал из садика чуть раньше, чем обычно, и забыла, что не нужно вмешиваться в разговор двух взрослых 9-летних мужчин. Но в этот раз, кажется, я влезла с уместным замечанием.

— Раньше у нас папа тоже иногда говорил, а теперь молчит, лежит на диване лицом к стене и молчит, — сказал Мишка.

— А на работу разве не ходит?

— Ходит, а потом придет, снова ложится и молчит.

— А мама?

— Мама на кухне плачет. А бабушка говорит — папа кисельная барышня и бездельник.
 
— Может, болеет, — сказал брат. — Пусть к доктору сходит, и все пройдет.

— Бабушка сказала, он головой болеет, наверное, на работе ударился.

— Ну вот…

Они помолчали, а потом снова занялись батарейками и моторчиками, из которых пытались сделать летающий аппарат.

Мишка стал к нам приходить чаще, ему у нас нравилось:

— У вас весело, — говорил он, — а у нас скучно.

Уходил он неохотно, иногда за ним приходил старший брат, по пути из мастерских ПТУ.

Наши родители брали Мишку с нами в лес по грибы и на речку.

Однажды он пришел грустный, и мама говорила с ним особенно ласково и даже достала для него конфеты «Метеорит» из коробки, которая «на потом». Я обожала «Метеорит», он доставался мне 3-4 раза в год, и конечно, мне такое поведение мамы не понравилось.

— Ты почему напотомные конфеты ему даешь? — громко сказала я.

Мишка положил конфету на блюдце. Мама посмотрела на меня страшными глазами и сказала:

— Гостям дают самое лучшее, так принято. Миша, не обращай на нее внимания, пей чай, ешь конфеты.

А вечером она с кем-то говорила по телефону:

— …вроде и не пил, спокойный такой всегда, молчаливый. В сенях висел, его старший сын нашел. С практики пришел парень в середине дня, и вот такое дело…
Мишка к нам ходил все реже и реже. Мама при встрече у него спрашивала:

— Как твоя мама?

— Нормально, как всегда — плачет на кухне, — мрачно отвечал он и проходил в нашу с братом комнату.

Потом и вовсе перестал приходить, устроился с 14 лет развозить телеграммы, помогал бабушке в деревне, готовил, стирал. Его мама этого делать не могла, она постоянно была на больничном, плакала и говорила с мужем.

Когда Мишка учился в выпускном классе, мать повесилась там же, где и муж несколько лет назад — в сенях. В этот раз обнаружить труп не повезло Мишке.

А еще через пару лет мама сказала брату:

— Сходи к Мише, спроси, чем помочь. Он теперь один остался. Его брат, говорят, напился, баню затопил и повесился. Через три дня только и нашли.

Но Мишка не захотел говорить. Сказал только:

— Иди лучше отсюда, а то и на вас перекинется.

А потом он уехал куда-то на Дальний Восток и больше мы о нем ничего не слышали.