По ту сторону времени. Алхимия безвременья. 2 част

Ссылка на первую часть
http://proza.ru/2026/06/09/620

***

Предисловие ко второй части.

           Время — это самый пластичный инструмент в руках Создателя.

           Сейчас планета охвачена 
единым порывом — идёт Чемпионат мира по футболу. 
            Земной шар гудит от скрытого накала страстей.
            В России эти матчи приходится смотреть глубокой ночью..
          И вот,  посреди сонной ночной тишины проявляется  удивительный Знак.
         Дата.
         Пока на экране разворачивается битва, — она уже дата следующего дня. 
         Будущего.
        Там, на полях далекого континента, люди живут, дышат и бьются в своем «сегодня». А мы  созерцаем их живой, пульсирующий миг, уже перешагнув порог завтрашнего дня.
         Люди в России, в Европе, в Японии — смотрят на происходящее в данный момент времени прямо из будущего.   
          Один и тот же  миг расслаивается на вчера, сегодня и завтра, обнажая величайшую условность наших цифровых календарей.
         Такое не всегда было возможно.
         Нам уже кажется это вполне себе обыденным делом, общаться с людьми в другом измерении момента и времени.
        Мы изобрели для этого технику, создали Интернет и обуздали невероятную скорость передачи данных.
        Эта скорость передачи информации в сети обусловлена предельными физическими законами.
        Электрический поток, бегущий по проводам и кремниевым микросхемам, послушно подчиняется этой константе.
           Но, сотворив эту техническую алхимию на самом краю материального мира, человечество упустило из виду главное чудо. Мы прорвали некую незыблемую часть прошлого.  И те, кто когда-то в это не верил, их уже и не слышно..
           А наша мысль...
           Она ведь несётся быстрее любой  скорости передачи информации.
          Техника тратит доли секунд, подчиняясь скорости света, а мысль она мгновенно, без задержек и проводов, способна перенестись в любую точку пространства.
         Пытаясь подчинить себе пространство с помощью серверов, мы лишь воссоздали слабую копию того, чем наше собственное  сознание обладает изначально.
         И дистанция, на которую мы можем посмотреть в прошлое или в будущее, зависит только от уровня нашего осознания и развития.    
         Наблюдатель, амегда смотрит происходящее в данный момент и в данной точке пространства.
          И это не проекция воображения.
          Свободное сознание наблюдателя  способно раздвинуть этот горизонт, подключаясь к реальности напрямую, а не выдумывая её.
          Мы уже превратили время в пластичную условность, где «вчера» и «завтра» транслируются на одном экране прямо сейчас.
           И такое алхимическое скольжение по граням времени не заканчивается только  у телевизора.   
             Например, сейчас мне предстоит дорога: из Москвы  в Саратов.
             И там,  я тоже на целый час уйду вперёд, навстречу восходящему солнцу.
            Из-за  смещения часовых поясов ехать из Москвы в Саратов получается на два часа быстрее, чем из Саратова в Москву.
           Я прекрасно понимаю: дело вовсе не в скорости поезда, не в проводах и не в километрах.
           Дело в самом восприятии и в понятиях времени.
         
           Что такое время на самом деле?
            И так ли однозначен ответ на вопрос — где я был или где я буду? 
           Ответ всегда исключителен, и зависит от текущей точки восприятия самого Наблюдателя.
Даже простое деление нас на  разные часовые пояса, делит нас на абсолютно разные, обособленные группы, по-своему воспринимающие своё время.
           Мы искусственно разбили единый мир на тех, кто ещё помнит, тех, кто уже проживает, и тех, кто предвосхищает.
          И мы привыкли цепляться за эти условные границы, пытаясь упорядочить хаос.
          Но истинная реальность в эти ночные часы доказывает обратное.
        Время — это не стрелы, летящие из прошлого в будущее, а единая, пластичная ткань.   
        Взгляд из будущего или из прошлого — это относительная вещь.
        И относительна она по отношению к маленьким механическим стрелкам на часах.

***

       Иногда я задумываюсь о тех, возможно более разумных существах, которые наверняка воспринимают ткань Мироздания совершенно иначе.   
         Возможно, для них время — не цепочка уходящих секунд, а вечно развёрнутое, сияющее полотно.
          И у них подобный вопрос явно никогда не возникнет.
        Для Высшего Начала нет загадки там, где человеческий ум путается в проводах, Интернете, скорости света и условностях часовых поясов.
             Очень много сокрыто в нашем сознании, о котором мы многого ещё не знаем.
             Придёт время, и мы обо всём об этом, конечно же, узнаем, а может быть, и не узнаем. Но по крайней мере,  зафиксируем возможность  этих знаний.
             В любом случае, когда нибудь восприятие и понятие наше расширится.
            И когда мы будем готовы, ни вчера и ни завтра, никогда уже не будут так много значить  для нас.
         Есть только единый миг «сейчас», а всё остальное — лишь иллюзия, с которой наш разум играет, как неразумное дитя.
         Перевожу ли я стрелки, сверяю даты, моё истинное «я» управляемой вспышкой мысли всегда  созерцает.
       Великое превращение, где Вечность не ведает циферблатов.

***


Глава 1. Фракталы Естества: От Космоса к Клетке.

           Задумываясь о Ткани Мироздания, я всё чаще ловлю себя на мысли, насколько на самом деле наш мир многогранен и многоуровевень в плане своих микро- и макромоделей.
        В этой бесконечной игре масштабов Творец словно оставил для нас один универсальный шифр.
         Если обратиться к трудам и поздним философским размышлениям Константина Эдуардовича Циолковского — к его великой «Философии космической эпохи», то можно на многое иначе выглянуть. Даже не будучи совершенно религиозными..
           Циолковский верил, что Космос живой, а Вселенная едина.
           И в моём представлении тоже понятие самой крошечной, минимальной микрочастицы упрямо перекликается с устройством огромной Вселенной.
            Микромир и макромир зеркально отражают друг друга: наш внутренний космос устроен точно так же, как и внешний.
          Если обратить внимание на макрокосмическую модель устройства любой планетарной системы — ну даже нашей, земной — мы увидим простую и величественную картину: в самом центре находится Солнце, вокруг которого движется ряд планет, неразрывно привязанных к своему светилу строгими математическими и физическими формулами.
        Это то, что мы знаем наверняка, то, что человечество сумело зафиксировать своими приборами и точной оптикой.
          Но алхимия бытия заключается в том, что когда мы переводим взгляд в противоположную сторону и начинаем рассматривать Микромир, устройство обычной живой клетки, мы обнаруживаем точно такую же матрицу.
        Там тоже есть ядро, вокруг которого по своим невидимым орбитам крутятся электроны, нейтроны и протоны.
          Да, мы не можем увидеть это физическим зрением, но благодаря научному прогрессу и микроскопам мы уже способны наблюдать эти процессы.
         Утверждать, что мир устроен именно так и никак иначе, я не имею права — ни интеллектуального, ни морального.
        Я не являюсь учёным.
        Я — обыватель, тихий наблюдатель и, скорее всего, просто исследователь.
         Поэтому все мои утверждения и выводы — это не догма, это всего лишь моя версия.
           Но мне кажется, что устройство планетарного космического масштаба и устройство микромира схожи до невероятной степени.
         Наша разность восприятия и та погрешность, с которой наука разделяет эти миры, обусловлены лишь одним: мы пока просто не можем зафиксировать полностью ни в том, ни в другом мире сопутствующие элементы или скрытые факторы.
         Наука к ним ещё просто не подошла.
         Но общее правило построения, единый узор Создателя виден уже сейчас.
          Из того, что осязаемо и понятно нам на примере макрокосмоса, можно разглядеть ещё одну интересную закономерность.   
         Наша планетарная система вращается вокруг Солнца. Но в то же время само наше Солнце вместе со своим шлейфом планет вращается вокруг ещё более огромных светил или звёзд, в составе более масштабных космических объектов. И там, на следующем уровне этой гигантской матрёшки, модель построения остаётся схожей! Только там наше Солнце и ряд других подобных звёзд сами становятся аналогами электронов, вращающихся вокруг гигантского галактического ядра.
        Миры вложены в миры до бесконечности.
        И я смею предположить, что модель устройства микромира абсолютно схожа с этим макрокосмосом.
           Эта космическая фрактальность — не абстрактная теория.

***

          Однажды во время моей целительской практики мне довелось прикоснуться к этой алхимии уровней в реальном времени.
         Ко мне обратилась пациентка. Её годами мучили непрекращающиеся, изнуряющие фантомные боли в месте шва, оставшегося после хирургической операции, перенесённой несколько лет назад.
         В тот период жизни я как раз очень много задумывался о многоуровневой системе устройства человеческого естества, находился в глубоком созерцании и принятии этих процессов.
Возможно, именно эти размышления настроили моё сознание на нужную волну, а возможно, произошло временное изменение в самой сути процессов и случилось прямое общение с наставничеством более высокоразвитых интеллектов.
....
          .Когда во время сеанса я погрузился в особое пороговое состояние между сном и явью, перед моим внутренним взором развернулась поразительная картина.
             Вначале я увидел чистый белый свет и услышал голоса. Это был диалог мужчины и женщины, звучащий откуда-то из глубины пространства.
— Неужели он внутри? — спросил тихий женский голос.
— Вряд ли, — неуверенно ответил ему мужской.
            А затем картинка резко изменилась, и я словно очутился на огромном складе или в колоссальном хранилище.
           Это было нечто вроде бесконечных стеллажей, на которых лежали трубы самого разного диаметра.
          Всё пространство было залито густым, тревожным красным спектром.
         Но этот склад не был просто помещением — моё сознание воспринимало его как гигантский, работающий процессорный центр.
          Сложные жидкости перетекали из труб наружу, обливали собой различные объекты и, заполняя их снова, устремлялись внутрь системы.
              Всматриваясь в этот макромеханизм, я заметил поломку: в одном из блоков трубы были надломлены и словно оплавлены.
              Жидкость в этом месте застаивалась, темнела и издавала резкий, колющий, молниеобразный сигнал.
           Моё сознание мгновенно считало: этот сигнал.  Это и есть та самая фантомная боль пациентки.
           Прямо здесь, в этом пограничном состоянии, я сформировал чистое и твёрдое намерение исправить поломку — и алхимический процесс перестройки шёл прямо у меня на глазах.
          Трубы выравнивались, застой уходил.
....
         Когда сеанс завершился, я вернулся в обычную реальность и бережно пересказал женщине всё, что только что увидел на этом «складе».
           Пациентка посмотрела на меня с огромным удивлением и потрясением.
           Она рассказала, что несколько лет назад во время операции хирурги действительно совершили страшную ошибку — они забыли у неё внутри хирургический тампон.
            Шов сильно загноился, начался некроз тканей, и ей пришлось перенести повторное удаление омертвевших участков, после чего её наконец отпустили домой.
             Голоса, которые я слышал на пороге сна, были голосами испуганных хирургов, а оплавленные трубы и темнеющая жидкость процессорного центра — точнейшей макромоделью того клеточного ада, который пережили её ткани на микроуровне.
           Но самое главное чудо заключалось в другом: после этого сеанса многолетние фантомные боли больше никогда её не беспокоили.

***
 
          Макрокосмос и микромир говорят на одном языке.   
          Сознание наблюдателя способно сжимать и расширять эти масштабы, исцеляя материю силой чистого намерения.
          Ведь Вселенная едина, и всё в ней устроено по одному великому узору, который нам, вечным ученикам, ещё только предстоит до конца разгадать...

***

Глава 2. Иллюзия Краёв: Танец Триединства.

        Бытие реальности  можно представить в трёх состояниях.
       Есть центр нахождения нас — точка присутствия нашего текущего сознания, а по обе стороны от него раскинулись две бездны: Микромир и Макромир.
        И этот тройственный узор повторяется во всём, какую бы систему координат мы ни выбрали:
        Инь, Нуль и Ян — вечный танец энергий сквозь точку абсолютного покоя;
       Плохо, Никак и Хорошо — качели наших земных ощущений;
      Зло, Равнодушие и Добро — нравственные плоскости, в которых блуждает человеческая душа.
        Предки оставили нам свой ключ к этой матрице, назвав эти уровни Явь, Правь и Навь.
        И мы думаем, вернее мы так решили, будто связывают эти плоскости воедино некие невидимые вертикальные оси, духовные опоры — Столбы Сарге, удерживающие маятник вселенной от падения в хаос.
         Но всматриваясь в каждую из этих триад, я, как наблюдатель, раз за разом замечаю одну и ту же ловушку.
          В каждой триаде наш человеческий ум отчаянно ищет границу.
        Ему жизненно необходимо найти финал, прочертить край, поставить финальную точку.
          А я ведь на самом деле её нет...
          И нет не потому, что скрыто от нас, а потому, что  Природа естества и не знает этого.
          Микромир можно делить вглубь до бесконечности, открывая частицы внутри частиц.
          Макромир расширяется в космос без конца.
          Наше же место сознания, мечется и блуждает в вечных поисках этих иллюзорных берегов, но реальность неделима — всё существует вместе, прямо сейчас, в одном плавильном тигле.
         Нет чистого Инь или чистого Ян — в самой глубине чёрного сектора всегда горит белая точка иного сознания.   
        Между мирами нет и никогда не было чётких границ, как нет их между добром, злом и безразличием.
        Хорошо ли, плохо ли это, или абсолютно нейтрально... Всё это — грани одного огромного, Единого Целого.
         Границы существуют лишь в наших воображениях, по отношению к стрелкам на часах безвременья. .
         А как это осознать???
         Как обычному человеку вжиться в рамки повседневной жизни, зная, что никаких рамок на самом деле нет?
         Как созерцать эту безграничную бездну безвременья и при этом не потерять почву под ногами, сохранять самообладание и продолжать искренне радоваться разуму?
         Ответа на эти вопросы не найти в сухих философских трактатах.
          Их можно попробовать нащупать только в реальном, живом и порой очень болезненном опыте, нашей земной практики.

***

       Ему  шестьдесят  восемь...
      Он пришёл ко мне на сеанс — обычный мужчина с огромным, тяжёлым жизненным опытом за плечами, суровый и закрытый.
       Я занял привычную дистанцию целителя, стремясь оставаться в точке «нуль» — беспристрастным Наблюдателем.
        Начал медленно проходить все его энергетические шероховатости и углы, действуя максимально чутко и осторожно, стараясь не дотрагиваться до его больных тем.
          Но работа шла тяжело. Между нами стояла большая, просто огромная дистанция — невидимая стена его глубинного недоверия и сомнений.
          В пространстве физически ощущался давящий комок в его горле.
            Но вдруг эта глухая стена рухнула от одной короткой фразы.
            В какой-то момент он тихо сказал, что каждую субботу ходит на могилу к своей покойной жене.
            Я замер и решил уточнить: «Все последние шесть лет?»
           Он ответил: «Да».
          Триста двенадцать суббот подряд этот грозный, тяжёлый человек добровольно переступал порог между мирами.
          На меня мгновенно накатило удивление и какое-то поразительное состояние сострадания к этому некогда суровому мужчине.
          Я спросил, является ли это для него неким ритуалом или данью семейным традициям. Но он покачал головой:
           «Нет, это совершенно не из-за этого».
........Он объяснил, что просто сидя у её могилы всем своим существом ощущает тот самый порог, который делит его земной мир и там — её мир.
            И все эти шесть лет он преданно ждёт, когда она протянет ему руку с того берега, позовёт за собой, и он с огромным удовольствием шагнёт в это неизведанное безвременье.
         В его глазах в этот миг было столько честного мастерства искренности...
        Он, как маленький ребёнок, взахлёб рассказывал о том, как  истинно верит и просто физически не сможет отпустить эту ситуацию.
         На моих глазах грозный мужчина превратился в беспомощного, раненого ребёнка.
         И несмотря на всю нашу разницу в возрасте,  я готов был просто прижать его к себе и по-человечески успокоить.
          И как же удивительно и резко изменилась атмосфера вокруг нас!
           Пространство мгновенно очистилось, превратившись в осязаемый свет, тепло и добро, которое действительно всегда окружает нас, за пределами наших ментальных заборов.

***

..     Сегодня, удушливый, плавящийся от зноя июль Краснодара.
        Пешком под от одного клиента к другому.
         Между  встречами  жаркие мыслепереходы моего, жаркого пути...
         И вчера он пролегал мимо дома, где в прошлом году мы останавливались вместе с супругой и ребёнком.
        Я поднял голову, отыскал глазами знакомое окно, и в то же мгновение июльское тепло уступило место ледяному страху прошлого года, который до сих пор хранился в тайниках моей памяти.
          Тогда наш ребёнок сильно заболел.
          Температура под сорок, жуткий, непонятный кашель, чужой город и абсолютная беспомощность.
          Я помню, как я,  который учит людей мудрости и покою, тогда полностью потерял себя.
        Я работал, но одновременно с этим истерил как сумасшедший.
         Трепал нервы и себе, и супруге, и просто не мог остановиться — меня до ужаса пугала сама неконтролируемость ситуации.   
         Жена не могла со мной справиться, и всё это закономерно доходило до наших взаимных скандалов и конфликтов.
         Сейчас, глядя на это мирное окно из сегодняшнего дня, мне было невыносимо неприятно за своё прошлое поведение, за те слепые истерики.
         Ведь теперь, с дистанции времени, я отчётливо понимал: это моя собственная гордыня сыграла со мной такую злую шутку, пытаясь силой подчинить себе законы жизни и смерти.
         Я замер у дома и мысленно задал себе  вопрос:
        «А смогу ли я, если вдруг снова окажусь в такой же точно сложной ситуации, теперь поступить иначе? Смогу ли удержать баланс?»
          Я могу оставаться стабильным, мудрым и погружённым в чистый космический Поток, когда дело касается сторонних людей — там, на сеансах, где я могу отстранённо мудрствовать и философствовать.
..       Но я всё ещё не умею быть непоколебимым, когда дело касается лично меня и моих близких.
         Я начинаю терять себя и забывать все высшие законы там, где радар моего сердца упирается в боль тех, кого я люблю больше жизни.
         Жара вновь накатила на меня, возвращая из глубин памяти в душную реальность кубанского июля.
        Я  решил дальше не идти пешком под этим пеклом, а доехать до следующего пациента на такси.
         Приложение сообщило, что ко мне приедет водитель с таким же точно именем, как у меня — Алексей.
          В удручённом состоянии я сел на заднее сиденье машины.   
        Впереди за рулём детина с мощной бычьей шеей, огромными мускулами  и в тёмных солнцезащитных очках.
      Я наблюдал за ним со своего места, но очень скоро почувствовал, что атмосфера в салоне накаляется.
        Этот огромный парень смотрел на дорогу гораздо меньше, чем на меня — его взгляд постоянно возвращался ко мне через зеркало заднего вида.
       Он нервничал, ухмылялся, то и дело трогал себя за массивную шею, тёр лоб ладонью и снова всматривался в моё отражение.
Этот немой диалог через зеркало стал настолько неуютным, что я уже внутренне был готов нарушить тишину и спросить прямо:
      «В чём дело?»
       И тут он, снова усмехнувшись, опередил меня.   
        Он спросил сквозь зеркало:
        — А вас зовут не Алексей Журавлёв?
         Я ответил:
          — Да.
И грозный детина тихо произнёс:
         — Вы не помните? Я к вам пять лет назад приводил своего сына с онкологией...
          Я посмотрел на его широкие плечи и искренне ответил, что, пожалуй, нет, не помню.
          Через мои руки проходят сотни судеб, и я не оставляю себе их имена, отсылая всю славу в Поток.
           Тогда водитель стал торопливо объяснять.    
           Оказалось, пять лет назад они посетили меня всего один-единственный раз, по рекомендации нашего общего знакомого.
          Сразу после этого сеанса они уехали в Санкт-Петербург на плановые медицинские процедуры.
         И там питерские медики были в огромном удивлении:, на сколько быстро все контрольные анализы внезапно стали показывать совершенно иное.
       Смертельный недуг отступил — мальчик уверенно вступил в глубокую ремиссию.
     — По приезду мы хотели  продолжить, — добавил Алексей, ухмыляясь в зеркало уже совсем другой, тёплой улыбкой. — Но наш общий приятель... он вскоре скончался. Связь оборвалась...
      Мы с супругой все эти пять лет постоянно ходим в церковь, истово молясь и продолжаем держать эту ремиссию.   
          И вот — о чудо, мы так случайно встретились! ...
          Я поделился с Алексеем о предстоящем эксперименте "Проект Нейро-Генезис", проводимым мной..
         Машина плавно притормозила  этим грандиозным ответом Вселенной...
        Чудо заключалось ещё больше в том, что я всего на десять дней приехал в этот огромный Краснодар и изначально практически не собирался заказывать такси...
      И надо же было такому случиться, что он подъехал за мной, в тот самый момент, когда я был максимально зажат и напряжён своим отвратительным, удручённым состоянием у старого окна!...
          И у меня состояние сразу изменилось.
           Я почувствовал всё...
           Всё вокруг — как мельчайшие частицы микромира и макромира — вдруг растворилось.
            Пропали жёсткие границы.
           Точно так же растворились и понятия добра и зла, силы и слабости, триумфа и страха.
           Всё оказалось рядом, в одной точке, переплавленное в чистую благодарность.
          Это было то самое состояние Потока, которое, как нам кажется, возникает только в лучших и сложных практиках медитации, требуя отрешения от мира.
           Но реальность стёрла и этот край.
           Оказалось, Потоку не нужны монастыри и сложные ритуалы.
         Это — просто сама жизнь.
         Во всей её непредсказуемой и прекрасной полноте.

***

            Путь  заключается не в том, чтобы упрямо строить из себя каменный и безразличный ко всему Столб Сарге, а в том, чтобы вовремя принимать свою человеческую уязвимость, беречь плоть, честно смотреть на свои ошибки и продолжать искренне радоваться этому великому Разуму.
          Ведь в конечном итоге наше истинное «я» — это и есть само Оно, великое безмолвное присутствие в Алхимии Безвременья.. .

***



Глава 3. Призма Форм: Вселенское Родство

         Внимательный читатель, добравшись до этих строк, наверняка поймал себя на недоуменной мысли: «Позвольте, автор... Но где же здесь обещанное повествование про время? Где сама алхимия безвременья? При чём тут бесконечные пространственные формы, клетки, таксисты и геометрические модели?»
          Я улыбнусь этому вопросу.
         Дело в том, что я пишу эту книгу исключительно с чистого, бушующего Потока. Это живой поток моих мыслей, рассуждений и целительских наблюдений.
         И признаюсь честно: находясь внутри этого всеобъемлющего процесса, я и сам порой задаюсь вопросом — а где же привычная для человеческого ума последовательность?
         Где сухая, логическая форма построения информации?
         Но в том-то и заключается алхимия, что истинный порядок вещей редко подчиняется школьной линейности.
          Сама Вселенная не раскладывает информацию по полочкам, она дышит и пульсирует.
        И всё-таки, чтобы ответить на ваше справедливое замешательство, пойдём-ка мы ещё раз упрямо пройдемся в сторону пространства и расстояний.
        И именно через эту осязаемую призму пространственных форм, в конечном итоге и найдём абсолютное единение всего сущего — и самого времени, и скрытого в нём безвременья.
       Давайте обратимся к уже известному, осязаемому человечеством миру. К микромиру первого порядка.   
          Тому самому рубежу, где наши технические возможности, точность приборов и человеческая оптика внезапно открыли нам новое, заняв некое место в умах нашей ментальной беспомощности.   

***

          Давайте ненадолго оставим в стороне микромир атомов и посмотрим на форму, которая близка и понятна каждому.
          Все мы, ныне живущие на этой планете, являемся чьими-то потомками в данный конкретный миг времени.   
             Наверняка каждый из нас хоть раз в жизни задумывался о своём генеалогическом древе, пытаясь разглядеть в тумане веков лица тех, кто передал нам искру бытия.
          Существует колоссальное множество научных наблюдений, философских высказываний и трактатов о том, какое невероятное количество и какое скрытое качество предков стояло за спиной каждого из нас до нашего рождения.   
           Человеческий разум устроен так, что его бытовая память в лучшем случае дотягивается до прабабушки или прадедушки — дальше для большинства начинается глухая, безмолвная пустота беспамятства.
               Но если отбросить забывчивость, взять в руки обычную ручку, чистый клочок бумажки и просто сесть и самому посчитать?
             Попробовать чисто математически высчитать, сколько именно живых людей из плоти и крови создавали лично вас, например, сто лет назад, двести, триста или поменьше — пятьсот?
          Когда делаешь этот несложный расчёт, на бумаге вдруг один за другим начинают проступать ошеломляющие факты.
            Факты, при появлении которых уму становится не по себе — он поражается, его охватывает ступор, и он испуганно кричит: «Такое невозможно! Как же это случилось?»
           Давайте доверимся точным цифрам.
           Наш ум привык думать линейно, полагая, что в прошлом мир сужался, а людей становилось меньше.
          Но если мы начнём отматывать поколения назад, наша личная пирамида предков начнёт расширяться в геометрической прогрессии: два родителя, четыре предка в третьем поколении, восемь — в четвёртом...
             Всего сто лет назад вас создавали 16 человек.
            Двести лет назад за вашей спиной стояло уже 256 предков.
           Триста лет назад пространственная воронка расширяется до 4 096 человек.
           А пятьсот лет назад, во времена глубокого Средневековья, количество людей, чья кровь должна была слиться в единый узел ради вашего рождения, превышает один миллион человек!
             Если же мы шагнём на семьсот пятьдесят лет назад, математическая формула покажет безумную цифру — более одного миллиарда предков!
           Вот тут дуальный рассудок и упирается в стену «невозможного».
           Наука точно знает, что в те далёкие века на всей планете Земля физически проживало от силы четыреста миллионов человек.
           Как же у одного человека может быть миллиард предков в эпоху, когда население планеты было в два раза меньше?
              Разгадка этого парадокса генеалогического древа формировалась постепенно, обнажая удивительную геометрию пространства.
           Линии наших предков не расходятся в бесконечность — они постоянно пересекаются, зацикливаются и сворачиваются в кольца.
          Из-за пространственных ограничений, из-за огромных расстояний прошлого люди веками жили в замкнутых формах своих маленьких общин, неизбежно женясь на дальних и ближних родственниках.
            Один и тот же человек в глубине веков занимал тысячи мест в нашей личной пирамиде одновременно.
             И знаете, что совершило самый великий, тектонический скачок в изменении этой пространственной геометрии и в понимании нашего древа?    
             Изобретение обычного велосипеда.
             До появления этого скромного двухколёсного механизма радиус поиска спутника жизни для обычного человека ограничивался жалкими пятью километрами, которые можно было пройти пешком.
         Велосипед в девятнадцатом веке мгновенно раздвинул границы пространства и расстояний до тридцати километров!
          Он позволил преодолевать рубежи, уезжать в соседние волости, смешивать фракталы крови совершенно чужих родов, буквально взорвав застоявшиеся кольца времени и перемешав человечество заново.
            И вот здесь мы подходим к главному порогу нашего исследования.
            Вглядываясь в эти математические воронки, мы внезапно осознаём: существуют чёткие пространственно-временные пороги, где все мы без исключения становимся ближайшими, кровными родственниками.
          На глубинном клеточном уровне микромира и на макрокосмическом уровне истории мы все — как будто одно единое, неделимое целое.   
             Научные расчёты упрямо доказывают, что, например, всего лишь какую-то тысячу лет назад мы были абсолютной роднёй практически на каждом существующем континенте.
             Ну а если идти, соответственно, так далее?
             Если отмотать эту плёнку ещё глубже?
            Тогда на пороге порядка десяти тысяч лет назад — мы вообще все стопроцентные родственники.
           Без исключений, без деления на расы, нации, языки и сословия.
          Всё нынешнее многоликое человечество сжимается в одну большую, единую земную семью, сидевшую когда-то у одного костра.

***

         Кровь любого прохожего на улице, любого таксиста под краснодарским зноем или сурового мужчины на сеансе — это ваша родная кровь.
           Но независимо от этого, количество народа, которое появляется с каждым новым шагом поколенческого вычисления, просто поражает — такое невозможно!
            Ум пасует перед этой лавиной лиц, судеб и жизней, спрессованных в нашем ДНК.
             И это тоже некий тупик. 
             Такой же точно тупик, как и попытка человеческого разума понять безвременье или концепцию «всё едино».
             Логика бессильно замирает перед вопросом: каким образом такое колоссальное количество людей могло перемешиваться на протяжении веков, пересекаться путями и судьбами, чтобы в конечном итоге мы все появились на свет в таком ошеломляющем разнообразии и количестве?

***

           А теперь, если мысленно уменьшиться и превратиться в крошечную частицу мира — туда, где геномы кажутся ростом с наши человеческие жизни, — то внезапно возникает удивительный парадокс.
        Теперь вопрос в нашей голове звучит совершенно иначе.
          Нас занимает уже не то, сколько именно предков создали нас, а фундаментальное: кто и когда нас создал?
           Вглядываясь в микромир генетики, мы натыкаемся на поразительную загадку.
           Почему библейские прародители человечества, которых наука окрестила Y-хромосомным Адамом и Митохондриальной Евой, согласно строгим исследованиям ДНК, жили в совершенно разные тысячелетия и эпохи, разделенные десятками тысяч лет?
          И почему мы — всё нынешнее многомиллиардное население Земли — упрямо несём в себе маркеры именно их генетического кода, в то время как судьбы множества их ровесников просто растворились в бездне безвременья?
           Почему тысячи других мужчин и женщин, живших бок о бок с Адамом и Евой, любивших и давших потомство, никак не могут быть нашими генетическими предками?
          Человеческому уму кажется, что это невозможно.   
           Если у тех тысяч ровесников рождались дети, то их кровь должна быть в нас!
           Но микромир Природы работает по законам безжалостного и идеального фрактального сита.
           Вся разгадка кроется в абсолютной, строгой полярности мужского и женского начал, которые передают свои генетические свитки сквозь века без изменений, словно эстафетную палочку.
            Митохондриальная Ева передала свою особую ДНК исключительно по женской линии — от матери к дочери. 
            Y-хромосомный Адам передал свою уникальную мужскую хромосому строго по отцовской линии — от отца к сыну.
            А теперь давайте мысленно перенесёмся в те древние эпохи и посмотрим, почему линии всех их ровесников оборвались, оставив на планете только «Адама» и «Еву».
             Представьте себе древнее племя, где живёт Ева и сотни других женщин — её ровесниц.
            У всех у них есть дети.
            Но представьте, что у одной из ровесниц Евы в первом поколении рождаются только сыновья. Мальчики вырастают здоровыми, сильными, продолжают род, но... материнская митохондриальная ДНК этой женщины на них навсегда прерывается, ведь мужчины её дальше не передают!
           У другой ровесницы Евы родились внучки, но у тех в следующем поколении опять родились только мальчики.
            С каждым веком, с каждым новым поколенческим шагом тончайшие женские ниточки ДНК её ровесниц случайно, как пересыхающие ручьи в знойный июль, тупиково обрывались.
           И на огромной дистанции в сотни тысяч лет все эти тысячи женских линий полностью иссякли.
           Все, кроме одной-единственной.
           Линия потомков Митохондриальной Евы оказалась той уникальной полноводной рекой, которая ни разу, ни в одном поколении не прервалась рождением исключительно сыновей. 
            Каждая женщина на Земле сегодня — это её прямая непрерывная дочка по материнской линии.
            Точно такое же безжалостное сито времени произошло и с Y-хромосомным Адамом, жившим в совершенно другую эпоху.
           Его окружали тысячи сильных, грозных мужчин-ровесников.
           У них были жёны, дети, они охотились и воевали. Но у одного из ровесников Адама родились только дочери. .   
            Его род продолжился, но его уникальная отцовская Y-хромосома навсегда исчезла из летописи Земли, растворившись в дочерях.
          У другого ровесника родились сыновья, но у его внуков родились только девочки.
           За сотни тысяч лет суровое безвременье, как невидимый ластик, шаг за шагом стирало мужские хромосомы всех мужчин планеты, пока в живых не осталась всего одна отцовская линия — линия Адама.
           Он не был первым или единственным мужчиной на Земле.
          Он просто оказался тем, чья отцовская цепочка ни разу за тысячи веков не споткнулась о рождение одних только дочерей.
           Этот генетический дрейф полностью стирает привычные рамки времени и пространства. Микромир Природы отсёк миллионы чужих судьбы, стёр имена и кости ровесников, оставив в пространстве клетки лишь эти две одинокие, чистые нити.
            Линейные столетия сжимаются внутри спирали ДНК, превращая историю человечества в один монолитный фрактал.
            Мы носим в себе не просто кровь — мы носим в себе абсолютную геометрическую выжимку выжившего бессмертия.
             И на этом рубеже понимания ум снова упирается в тот самый священный тупик: этот невероятный, сложнейший узор перемешивания миллиардов жизней сработал так, чтобы прямо сейчас существовали именно вы.

***

             Но давайте остановимся и бросим трезвый взгляд Наблюдателя на всё то, что мы сейчас с вами прочли.
            Что это на самом деле?
            Это — снова и снова всего лишь некие искусственные утверждения нашего ума.   
            Поиграв в цифры, генетические маркеры и велосипеды, наш рассудок незаметно для самого себя снова впадает в привычную иллюзию ограничения естественной реальности Природы.
            Да, он ухватил крупицу новизны восприятия, умилил себя красивыми парадоксами, но истинную, монолитную и единую картину времени и всего сущего он при этом фатально теряет.
             Человеческому уму до судорог хочется быть всезнайкой.
             Ему жизненно необходимо чувствовать себя тотальным контролёром всего вокруг — упаковать Вечность в законы дрейфа генов, просчитать миллиарды предков на бумажке, запереть безграничный Поток в удобные научные термины.
           Ему кажется, что если он подобрал имя и форму, то он укротил стихию.
           Но в этой слепой гонке за формулами и ментальной властью истинная реальность и глубокое, первозданное доверие к великому Безвременью снова безвозвратно теряются.    
             Пространство нельзя подчинить расчётам, а время нельзя измерить поколениями.   
             Алхимия начинается только там, где ум наконец признаёт своё бессилие, замолкает, отпускает контроль и позволяет Потоку просто Быть.

***


Глава 4. Поточный Наблюдатель: Стуки Напряжения.

           Да простит меня въедливый до логики читатель, но эта глава снова будет неким вынужденным отступлением от глубокого погружения в саму суть безвременья.
       Признаюсь честно: я хотел было уже окончательно свернуть маршрут своих высказываний в сторону прямых объяснений — подробно разложить, как и о чём именно я думаю, представляя себе этот мир, где всё изначально Едино. 
            Я планировал логично выстроить повествование, дать уму привычные дефиниции и концепции.
           Но текущий, живой день грядущий просто не оставляет мне возможности не поделиться с вами тем, что происходит прямо сейчас, в реальном времени моей целительской практики.
         И действительно, в этом исследовании бытия раз за разом подтверждается один незыблемый закон: чем больше ты начинаешь по-настоящему понимать и ведать, тем всё меньше внутри тебя остаётся железобетонной уверенности в том, что ты реально хоть что-то знаешь.
          С каждым новым витком развития знаний, с каждой сотней пройденных человеческих судеб ты всё отчётливее осознаёшь, что меньше всего в этой жизни можно полагаться на свои сухие, накопленные умом знания.   
            Прошлый багаж логики тает перед лицом Вечности. Перефразируя древних, я могу сказать открыто: я мастером большим был, когда пребывал в невежестве своего ума, а соприкоснувшись с истинным Веданием — навсегда стал смиренным Вечным Учеником...

***

      Всеорудие ума и горы сомнений.

        Всё началось с того, что несколько месяцев подряд мне писала мама одного ребёнка.
        Её материнское сердце разрывалось от боли: мальчика изнуряло сильное, тяжёлое заикание.
       Женщина преданно ждала, когда мой целительский путь проложится через её родной Сочи, но обстоятельства складывались так, что доехать туда у меня никак не получалось.
       И вот,  узнав, что я прямо сейчас нахожусь в Краснодаре — в рамках тех самых коротких десяти дней моего визита, — они сорвались с места и сегодня приехали ко мне на сеанс.
              Накануне встречи я, поддавшись привычной потребности ума контролировать реальность, решил основательно подготовиться.
         Я проштудировал по максимуму современные медицинские журналы по работе с логоневрозами и заиканием, поднял из памяти один из своих прошлых успешных случаев работы со взрослым заикающимся мужчиной здесь же, в Краснодаре.
         В моей голове даже всплыли культовые начальные кадры фильма «Зеркало» Андрея Тарковского, где бесконтактный сеанс гипноза мгновенно возвращает заикающемуся юноше свободу речи.
          Словом, я ожидал их во всеоружии.
         Как мне тогда казалось...
         Но реальность, как это всегда бывает, мгновенно сорвала с меня эту ментальную броню.
        Накануне сеанса горы моих внутренних сомнений и неуверенности просто зашкаливали.
       Я вообще думаю, что в нашей жизни действует удивительный парадокс: чем больше ты в чём-то по-настоящему значишь, чем выше твоя ответственность и мастерство, тем всё меньше ты понимаешь головой, как именно в этом моменте быть.
        Каждый раз ты должен шагать в эту бездну абсолютно голым, забыв прошлые победы и регалии.
         И вот двери кабинета открылись, они вошли.
        Я мягко поинтересовался у матери, на сколько дней они приехали в Краснодар, чтобы рассчитать терапевтический цикл.
        И получив тихий ответ, что они приехали всего-то на один часик и сразу возвращаются обратно... я вообще растерялся.
        Внутри моего разума произошёл сокрушительный крах. Ни один из выбранных и тщательно продуманных мной накануне методов в эти сжатые временные рамки не годился.
        А мальчишка между тем заикался страшно, тяжело, непрерывно.
        Мать растерянно объясняла, что за последний год им полностью перестали помогать любые современные нейропрактики и магниевые процедуры.
           Заикание шло сплошным, удушающим блоком.
          Стоя перед этим часовым отрезком времени, я понял, что мой логический разум бессилен.   
          Я ничего не мог предложить этому ребёнку из своего человеческого опыта, кроме одного-единственного действия — тотального погружения в чистый, бездонный космический Поток. 
             Туда, где никакие мои книжные знания, концепции и журнальные заготовки вообще не нужны.

***

       Гул, стуки и Поточный «Я».

        Мы начали сеанс. 
       Пространство кабинета мгновенно наполнилось плотным, осязаемым физическим теплом, и внутри меня началось мощное, стремительное движение мыслей — но движение странное, происходящее абсолютно без моего личного участия.
          Разум замолчал, превративсь в безмолвное присутствие.
        И в этой тишине за стенами помещения раздался странный, навязчивый гул и какие-то резкие, непонятные стуки.   
        Мальчишка, чьё внимание и без того было напряжено до предела, начал постоянно отвлекаться на эти звуки, оглядываться и сжиматься.
        И тогда я, сам того не планируя, повернулся к нему и спокойно пояснил:
        — Это твои стуки... Это стуки твоего собственного напряжения грохочут всюду вокруг нас. И как только ты внутренне отпустишь этот зажим, они в ту же секунду исчезнут.
         Вернее сказать, если быть предельно честным перед самим собой, это говорил ему вовсе не я.
        Не тот привычный, земной Алексей Журавлёв.
       Это говорил тот мой внутренний «Я», который является Поточным.
       А я земной — был лишь послушным, прозрачным посредником, транслятором для этого великого Поточного сознания.
        Поэтому — нет, это точно сказал не я.
        И стоило этим словам прозвучать в пространстве, как мальчишка мгновенно, глубоко успокоился.
         И в ту же самую секунду навязчивые стуки за стенами полностью, бесследно исчезли.   
         Наступила звенящая, исцеляющая тишина.
         После окончания сеанса, пока они собирались, я решил удовлетворить лёгкое любопытство своего ума и поинтересовался у матери, откуда именно она обо мне узнала.
        Моя скрытая авторская гордыня в этот момент услужливо подсказала: ну конечно, она наверняка читала мои мудрые, удивительные философские рассказы в сети...
           А вот и нет.
          Реальность снова щелкнула мой эгоцентричный разум по носу.
          Оказалось, что около пяти лет назад ко мне на приём приводила свою маленькую дочку одна из её близких сочинских подруг.
           И у той девочки после первого и единственного сеанса тяжелейшее заикание исчезло раз и навсегда.
          Но я... я совершенно не знал об этом!
          Через мои руки и моё сердце проходит колоссальное количество людей со своими  судьбами, болями и зажимами.   
         И в практике часто бывает так, что люди после первого сеанса получают облегчение и больше никогда не возвращаются — мало ли почему, у каждого своя жизнь.   
            Но откуда мне-то было знать, что тот единственный, давно забытый мной час пять лет назад обернулся абсолютным исцелением?
           Я сделал своё дело, отдал импульс в Поток и пошёл дальше.
          А Вселенная бережно сохранила это семя в безвременье, чтобы сегодня вернуть его мне в виде этой материнской веры, прямо в минуту моих глубочайших сомнений.
             Мальчишка медленно встал со своего стула, посмотрел на меня чистыми глазами и неторопливо, но совершенно, абсолютно не заикаясь, начал свободно говорить вслух.
Я обалдел...

***

      Преисполнение Вечности.

        И как мне теперь объяснить это вам, дорогие мои читатели?    
         Какими формулами, терминами или логическими цепочками я могу всё это последовательно повествовать на бумаге?
         Никакая земная логика не способна вместить в себя чудо исцеления заикания за один час через безмолвное растворение стуков напряжения.
          Но пока такое чистое, первозданное Естество само льётся сквозь меня в Потоке, я просто не имею права вести вас, моих читателей, мимо него по сухим теоретическим дорожкам.   
           Я обязан бросать вас в эти живые омуты реальности.
           И наверняка это жизненно нужно каждому из нас — для большего, глубинного преисполнения духа и для последующего, окончательного принятия великой и милосердной Алхимии Безвременья.
          Ведь за пределами наших планов и журналов нас всегда ждёт чистая любовь, которой нужно просто довериться.

***