Шкаф с секретом

Очередное июльское утро мучило, вызывая испарину на лбу изрядно загулявшего накануне электрика Михалыча, с трудом «приползшего» на работу.
Вчера его навестил приятель, знакомый ещё со школьных лет, и приехал он, как водится, не с пустыми руками.
По-быстрому накрыли холостяцкий стол.
В эмалированной миске тесно ютились толстые ломти ржаного хлеба, каждый из которых ожидал себе в напарницы лоснящуюся от масла, упитанную шпротину из стоявшей рядом банки.
Картину дополняли сочные маринованные огурчики и прозрачная бутылочка «беленькой», от одного вида которой радостно поблескивали глаза у обоих приятелей…
Полусонную дремоту с элементами воспоминаний прервали отчаянный женский визг и, резко ворвавшийся в уютную темноту, яркий луч света - это крепкие мозолистые руки уборщицы Маши распахнули двери шкафа!  В его спасительной темноте, скрючившись на стуле и привалившись к стене, сопел, ещё хмельной, электрик.
Уборщица Маша, конечно, сразу позабыла, что открыла шкаф в поисках затерявшейся швабры, которая стояла в углу возле сонного Михалыча.
Распахнув шкаф, Маша заголосила так, что одна из ламп в комнате перегорела, добавив работы главному герою.
- Тише ты, дура! Видишь, живой я, живой. Принесли ж тебя черти. Отдохнуть не дадут.
- Ах ты, окаянный! – взвизгнула Маша – Нет, чтобы работать как все, так он дрыхнет по шкафам и добрых людей пугает. Я тоже, может, спать хочу, но ничего, работаю. Бессонница замучила, одной-то тоскливо….
- Слушай, Маша, – воскликнул Михалыч, окончательно продрав сонные глаза – А давай ты мне куриного бульона сваришь! Я тушку цыпы, конечно, куплю. А ты бы сварганила у себя на плите. Бульончика бы горячего хлебнуть, да мяском горячим закусить и поглодать бы косточки… Ммм…
Уборщица Маша с удивлением смотрела на распахнутый шкаф, на потрёпанного Михалыча, а губы уже сами задавали вопрос: «Так чо, Михалыч, когда тебя, добытчика, с курой-то ждать?».
- «Так это, сегодня сразу после работы и приду!» – заключил Михалыч, мечтая о миске ароматного дымящегося бульона и об аппетитных курочках, одну из которых звали Маша.