Временная хозяйка

Временная хозяйка
Часть 1
В пятницу вечером я вернулся из поездки. Поставил трак с трейлером на стоянку, а сам поехал домой. В понедельник предстоял рейс в Аризону. В моём стареньком «Шевроле» было мало бензина, и я решил заправиться, так как на выходные цена топлива у нас чуть ниже — инфляция. По пути домой я заехал на Keight’s Superstore. Там хороший бензин от Chevron и приличный магазин с буфетом. Поставил машину к колонке номер 3 и посмотрел по сторонам. После восьми дней пути в тесной кабине с шумным мотором мир кажется интересным.

Рядом с дверью магазина стояли два зонтика со столиками. Вечером прохладно, и посетители с удовольствием перекусывают на заправке. За одним столиком сидела молодая женщина со стаканом, за другим — семья. Папа встал, мама встала, а сынок лет десяти не успел доесть что-то в коробке. Он тоже поднялся, так как родители уже сидели в машине. Коробку он не бросил в большую корзину для мусора, а побежал к родителям. Когда их машина отъехала, одинокая женщина тяжеловато встала и пересела на место мальчика. Она начала медленно доедать ломтики жареной картошки. Я это заметил. Ещё заметил, что у неё нет сумки, нет телефона и ключей от машины. Если она встала с усилием, значит, давно сидит, мышцы затекли. Ей некуда деваться.

«Сбежала», — решил я.

Залив полный бак, я отогнал машину на парковку перед магазином и прошёл мимо женщины. Она подняла на меня глаза. В них не было испуга, а была видна полная беспомощность.

— Добрый вечер, мадам, — сказал я, улыбаясь.
— Добрый вечер, сэр, — ответила она вежливо и через силу улыбнулась в ответ.
— Сегодня прохладный вечер, хорошо сидеть под зонтиком у моря.
— Вы правы.

Я улыбнулся ещё раз и вошёл в магазин. Взял целую пиццу и два кофе: одно холодное со льдом, другое горячее. Пицца хорошая, с тремя разными сырами, колбасой, болгарским перцем и грибами. Пахла она замечательно. Я глянул на улицу через окно. Женщина почувствовала взгляд и тоже повернула голову. Я улыбнулся и помахал ей рукой. Она машинально сделала то же самое.

«Рефлекс сработал. Значит, ей одиноко сейчас, — сказал я сам себе. — Она точно сбежала, я не ошибся».

Я расплатился и вышел. Подошёл к столику, открыл коробку с пиццей и подвинул к ней.

— Давайте напору поедим. Я тоже голодный, только из Арканзаса вернулся.
Женщина немного задержалась с ответом и сказала:
— Спасибо, вы очень внимательны.
— Вы будете горячий кофе или со льдом?
— Со льдом, спасибо ещё раз. Меня зовут Ками, а полностью — Камила.
— Меня зовут Ви Джей, я дальнобойщик.
— Очень приятно.
— Ками, сейчас поедим и поедем ко мне. Там и поговорим. В понедельник я снова ухожу в рейс, так что побудете хозяйкой, присмотрите за домом.

Она замерла с куском пиццы и посмотрела на меня снизу вверх:
— Вам это надо?
— Это надо женщине, которая сидит поздним вечером на заправке без телефона, сумочки и ключей, — спокойно ответил я.

Ками опустила глаза, помолчала секунду и тихо сказала:
— Хорошо.
— Вот и ладно. Завтра оформим вам гостевой ID, чтобы ко мне у полиции вопросов не было, а когда вернусь из Аризоны — займемся вашими документами.

Часть 2
Приехали. Участок большой. С двух сторон дома — пятиметровый забор. С третьей стороны — лес и колючий кустарник, там и собака не проберётся, а со стороны входа — болотце в виде длинной канавы с лотосами. Проход в дом, где было около 50 квартир, осуществлялся по брелоку, в котором записан код. Прикладываешь брелок к дисплею, загорается зелёная лампочка, и дверь сама открывается. Выход тоже непростой: становишься в определённое место, система распознавания лиц сканирует тебя, и дверь отпирается. Разумеется, везде камеры слежения. На постоянных гостей оформляется гостевой документ — ID, их лица вводятся в базу данных. Гостевой ID типовой, похож на водительское удостоверение. Въезд с основной дороги узкий, повсюду надписи, что чужим вход запрещён. Ками на всё смотрела с огромным интересом.

— У вас так строго?
— Частная собственность. Коллективная. Время от времени полиция приезжает и осматривает территорию. Криминала нет. Если кто из жильцов будет курить вне специальной зоны в саду или его увидят пьяным — выгонят сразу и вернут деньги.
— А ты куришь?
— Нет, и не пью, даже кока-колу.

Ками на меня с недоверием посмотрела и вздохнула.
— Ты куришь?
— Начала три месяца назад.

Мы вошли в квартиру. Я показал ей кухню. В холодильнике были фруктовые соки из Египта, Бразилии и Турции. В морозильной камере хватало рыбы, креветок и тонко нарезанного мяса.

— Ками, иди прими ванну, я тебе дам своё бельё, а завтра купим в Walmart всё, что тебе необходимо. Спать будешь на кровати в спальне, а я — на диване в гостиной. Заодно придумай, в каком далёком родстве мы состоим. Эта информация понадобится завтра. Номер социального страхования должен быть настоящий, его проверят, — продолжал я, набрасывая план. — Если ты в розыске, будут проблемы. Администрации соврём, что вчера на пятничном гулянии в парке Джонс у тебя из рук вырвали сумочку. Мы там были вместе. Скажем, что в полицию сразу не пошли, надеялись — воришки заберут копейки, а документы подбросят на лавку...

Ками молча кивала. На её лице застыл глухой, животный страх. Она боялась не меня и не полиции. Она боялась тех, от кого сбежала. Рабыня, не иначе. Я посмотрел на её запястья и сгибы локтей.

— У тебя есть следы от уколов?
Она вздрогнула, инстинктивно спрятала руки за спину и тихо, едва слышно выдохнула:
— Есть.
— Ладно, — я твёрдо посмотрел ей в глаза. — Здесь тебе бояться нечего. Ложись спать.

На следующий день мы сделали всё, как задумали. Купили ей вещи и продукты на неделю. Договорились, что покидать территорию она не будет и не станет откровенничать с жильцами. Воскресенье прошло хорошо, она немного успокоилась. Я познакомил её с двумя своими знакомыми — пожилыми женщинами, которых вопросы веры и Бога интересовали гораздо больше, чем жизнь соседей. А вечером я уехал на загрузку.

Ками всё восприняла серьёзно. Два дня занималась уборкой квартиры, перебрала две кладовки. Лишние вещи она аккуратно сложила в угол, чтобы потом сдать в магазин Goodwill — я сам её об этом попросил (по отобранным вещам можно многое узнать о человеке). Телефон я ей пока не покупал, но оставил свой старый планшет — он был чистым, без моих личных аккаунтов. Мы завели ей новый ящик на Gmail и отдельную почту для меня, чтобы общаться в рейсе. Перед отъездом я её строго предупредил: никаких внешних связей. Те, от кого она сбежала, наверняка её ищут.

Часть 3
Ви Джей спокойно выполнял свой рейс. В письмах Ками рассказывала ему, как провела утро, что делала по дому, как ухаживала за общим цветником и о чём беседовала с соседками. Раньше она не знала, что выражение «одна плоть» происходит от слов на иврите «басар эхад». Это означает полное, неразрывное единство двух людей на всех уровнях: духовном, эмоциональном и физическом. В прошлой жизни она вела себя неправильно, зов тела казался ей главным. Из-за этого она и попала в руки людей, сделавших из неё сексуальную рабыню. Какая же она была дура, что не верила в Бога! А ведь там прямо написано: «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут они одна плоть». Но к ней никто не прилепился, наоборот, каждый после близости отталкивал её, считая, что заплатил слишком много за плохой секс. Потом её стали колоть препаратами, и она стала совершенно беззащитной. Пока не сбежала. Теперь её главной мечтой было, чтобы Иисус изгнал из неё семь бесов, она хотела быть прощённой, как Мария Магдалина. В четверг она написала ему: «Если ты меня не выгонишь, я прилеплюсь к тебе, и мы будем одной плотью».

Ви Джей поддерживал её, обещал по возвращении поговорить с настоятелем церкви Our Lady of the Gulf о прощении грехов, поскольку Христос передал это право пасторам, как и право принимать покаяние.

Но беда пришла с другой стороны. У криминалитета много осведомителей. Им сообщили номер машины, которая увезла Ками с заправки. По номеру установить владельца не составило труда. Они соврали патрульному полицейскому, будто этот водитель задел их бампер и скрылся. Проверив номер по базе, ничего не подозревающий патрульный выдал им адрес Ви Джея.

Они приехали тем же вечером. На парковке трака не было, но в квартире горел свет. Бандиты постучали в окно. Ками выглянула и едва не упала в обморок от ужаса. Однако она не растерялась: выскочила в коридор общего дома и разбила стекло пожарной тревоги. Через три минуты приехали пожарные и двумя массивными машинами загородили выезд со двора. Ками кинулась к ним, крича, что её хотят похитить трое мужчин в минивэне, который стоит за домом. Пожарные перекрыли все выезды и вызвали полицию. Удрать через пятиметровый забор преступникам не удалось. Полицейский участок находился всего в двух кварталах, так что через пару минут примчались четыре патрульные машины. Обошлось без перестрелки — всех троих арестовали.

Ками допросили, и она рассказала всё без утайки. Её тоже временно задержали, но исключительно в целях безопасности — чтобы оставшиеся члены банды не успели отомстить. Ви Джею ничего сообщать не стали, чтобы не срывать операцию. Он лишь получил короткое письмо, что она ждёт его послезавтра. Это его насторожило, но следователь, который вёл с ним переписку от имени Ками, своё дело знал хорошо.

Когда Ви Джей вернулся на стоянку, там его уже ждали другие бандиты. Он об этом не подозревал, но, к счастью, вокруг заправки уже сидели два снайпера и группа захвата. Когда Ви Джей пошёл к своей машине, двое мужчин направились ему навстречу, держа пистолеты наготове. Ви Джей мгновенно всё понял. Он бросил свою дорожную сумку перед собой, сделал вид, что падает на асфальт, прячась за неё, и неожиданно для нападавших выполнил резкую подсечку Ко-Сото-Гари. Оба бандита повалились на землю, не успев выстрелить. Пистолет одного из них тут же оказался в руках Ви Джея и был направлен на второго. Тот поднял руки и бросил оружие.

Из засады выскочила группа захвата и защёлкнула на преступниках наручники.

— Ви Джей, — сказал подошедший сержант Смит, — извини, что не дали тебе их застрелить. Они нужны нам живыми для суда.
— Ками жива?
— Да, она под нашей охраной.
— Как они меня нашли?
— Камера слежения на автозаправке.
— Спасибо, Смит. Рано я, похоже, уволился из группы U9.
— Похоже, что так.

Часть 4
Когда Ви Джей вернулся, две следующие поездки пришлось отложить. Следственные действия, суды... А вскоре администрация комьюнити вежливо попросила его съехать за «нарушение покоя». На переезд дали две недели. Ками не отходила от него ни на шаг, прекрасно понимая, что все неприятности свалились на него из-за неё. Ви Джей не винил её, ему было искренне жаль девушку. Он начал искать новое жильё. Нужно было найти место, где Ками могла бы устроиться на работу (хотя специальности у неё не было), и чтобы соседи были спокойными, а не буйная молодёжь.

Через неделю они переехали в маленький городок Даймондхед и поселились в комьюнити Вудленд. Красивое, тихое место в лесопарке. С работой оказалось сложнее, но в конце концов Ками устроили в небольшую картинную галерею Theobald. Платили немного, зато обстановка была спокойной, и затяжной стресс у неё наконец начал проходить. Там, среди картин, она и сама понемногу начала рисовать. На обустройство ушло ещё две недели, и только когда все передряги улеглись, Ви Джей снова уехал в рейс.

У Ви Джея была давняя симпатия на тракстопе Walkman Hilltop. С Кэтрин они общались уже второй год, и дело явно шло к серьёзным отношениям. У неё был свой дом в городке Озарк, и Ви Джей уже трижды оставался у неё жить во время перерывов. Он очень тяжело переживал сложившуюся ситуацию. Бросить Ками он не мог — она всё ещё полностью зависела от него и материально, и духовно, к тому же у неё появилась глубокая религиозная тяга к нему как к спасителю. Оттолкнуть её сейчас означало сломать ей жизнь окончательно.

Ви Джей приехал к Кэтрин и честно обо всём рассказал. Она выслушала его, не стала устраивать скандалов, а лишь тихо произнесла:
— Не судьба. Нам не быть вместе. Я знаю тебя, по-другому ты поступить просто не мог.
Это была их последняя встреча, невероятно тяжёлая для обоих.

Дома Ви Джей стал ходить вместе с Ками в местную церковь. Искренняя богобоязненность Камиллы произвела глубокое впечатление на преподобного доктора теологии Рамсея. Вскоре пастор завёл с Ви Джеем разговор о браке:
— Прихожане уже считают вас мужем и женой, Ви Джей.
— Мы живём как брат и сестра, мистер Рамсей.
— Это ты так живёшь. А Камила видит в тебе будущего мужа. Она буквально бредит «единой плотью». Разве она тебе не нравится?
— Я поговорю с ней, сэр. Не хочу её обижать, она может снова сорваться, вы ведь знаете её историю.
— Вот поэтому я и советую тебе остепениться. Считай это искуплением своих прошлых грехов.

Через месяц состоялось венчание. Прошло три года, и у нас уже росло двое сыновей — братья Михаил и Пётр. Я словно видел свою жизнь со стороны, и всё в ней казалось идиллией. Я даже оставил дальние рейсы и устроился обычным водителем в крупный местный супермаркет Rouses. В доходах потерял, но не критично, зато растущие мальчишки теперь получали достаточно мужского внимания.

Однажды вечером, когда мы уложили детей спать, а сами сели на веранде попить чаю, Камила тихо сказала:
— Спасибо тебе, Ви Джей, что не бросил меня тогда.
— Ты о чём?
— О Кэтрин.
— Откуда ты... откуда ты знаешь про Кэтрин?
— Она сама приезжала на меня посмотреть.
— Давно?
— Да, в первый год, когда мы только здесь поселились. Мы обе плакали, когда прощались.
— А я ничего не знал...
— Ты был в рейсе. С ней тогда долго разговаривал преподобный доктор Рамсей.
— Теперь я всё понял, — вздохнул я. — Не надо меня благодарить, Камила. Да, Кэтрин мне нравилась. Но я действительно не мог тебя бросить. Это судьба, а может, даже религиозный долг. Помнишь, как библейский Вооз женился на Руфи? У них родился сын Овид, который стал отцом Иессея, отца царя Давида. Мы с тобой тоже живём по закону, данному Богом. Я тебя очень ценю, Ками. Это чувство сильнее и глубже, чем пылкая юношеская влюблённость. Мы встретились поздно. Но я предан тебе, и эта преданность — моё искупление за те грехи, что были совершены до нашей встречи.
— Они были серьёзными?
— Да. Я был наёмником.
— Я с самой первой секунды почувствовала в тебе эту внутреннюю силу и пошла за тобой. Ты спас мне жизнь и спас мою душу. Дороже тебя у меня никого нет. А наши мальчики — это моя главная благодарность тебе. Я люблю тебя.

Камила нежно прижалась к груди мужа, и он крепко обнял её в ответ. На душе у Ви Джея впервые за долгие годы стало по-настоящему легко. Старый грех перестал давить, и тяжёлый груз окончательно упал с его души.