Хранители порога. Глава 22

Сразу после уроков, не задерживаясь ни на минуту, Вика и Антон двинулись в путь. Они миновали школьный двор, где всё ещё толпились шумные компании, и свернули на тихие, утопающие в густой зелени улочки. Здесь, в старом частном секторе, время словно текло медленнее: яблони гнули ветви через покосившиеся заборы, пахло нагретой листвой и дымком чьей-то летней кухни, а сонные коты провожали их ленивыми взглядами.

Вика шагала быстро и говорила без умолку. Ей нужно было выплеснуть то, что копилось внутри с самого завтрака.

— Она была сама не своя, Антон. Ты бы её видел, — голос Вики немного дрожал, как ни старалась она держать себя в руках. — Сперва эти колкости, ядовитые, одна за одной. Потом она как будто взорвалась. Ударила кулаком по столу так, что чашки подпрыгнули. Кричала, что мы хотим выжить её из дома. А через минуту стояла и хлопала глазами, как испуганный ребёнок, и не понимала, что на неё нашло. Тот же самый взгляд, Антон. Стеклянный. Чужой.

Антон шёл рядом, чуть ссутулившись, и вид у него был мрачный и сосредоточенный. Он не перебивал.

— Я бы хотел как-то подбодрить тебя, — произнёс он наконец, когда Вика замолчала. — Сказать, что это, возможно, просто совпадение. Что у тёти давление, а ты накручиваешь себя после вчерашнего. — он развёл руками и горько усмехнулся. — Но это было бы фальшиво. Я и сам в это не верю. Ни в какие совпадения.

— Конечно, это не совпадение, — Вика вздохнула, пиная мелкий камешек, и тот, подпрыгивая, укатился в заросли крапивы. — Я вижу это. Я чувствую. Я просто хочу наконец понять, что именно происходит с людьми. Что меняет их до неузнаваемости, что стирает прежних — добрых, живых — и оставляет вот эту пустоту. И можно ли это… можно ли их вернуть?

Антон помолчал, поправил лямку рюкзака, в котором лежал фонарь. Потом сказал — тихо, без привычной иронии:

— Знаешь, Вика, мне кажется, мы близки к разгадке. Как никогда. И меня теперь совсем не тянет шутить про пришельцев. Потому что, похоже, здесь происходит что-то куда более древнее, пугающее и… потустороннее.

— Я никогда не верила в такие вещи, — тихо призналась Вика, глядя под ноги. — В духов, в проклятия. Для меня это всё было сказками из фильмов.

— Я тоже не верил, — эхом отозвался Антон и поднял взгляд.

Тропа вывела их к старому, заброшенному парку. Деревья здесь стояли стеной — старые, кривые, с тёмной, почти чёрной корой. Солнечный свет, ещё недавно такой яркий и летний, с трудом пробивался сквозь густые, сплетённые кроны, ложась на землю редкими, бледными пятнами. Они прошли мимо заросшего пруда с чёрной, неподвижной водой и ржавой лодочной станции.

А потом парк кончился, и сквозь поредевшие деревья показалось старое громоздкое здание.

За высоким, покосившимся кованым забором, в окружении разросшегося кустарника, мрачно возвышался старый особняк. Его фасад, некогда, вероятно, величественный, почернел от времени. Окна смотрели на них пустыми, слепыми глазницами, а массивная дубовая дверь болталась на единственной проржавевшей петле.

Антон остановился, снял рюкзак и достал фонарь. Проверил его — луч был ярким, надёжным.

— Ну что, — сказал он, — Вперед, охотиться за тайнами.

Вика сглотнула. Внутри у неё боролись ледяной страх и жгучее, лихорадочное любопытство. И первая шагнула к скрипучей калитке.