Хранители порога. Глава 29

По дороге к клубу телефон Вики в кармане разрывался от вибрации. Мама, вне себя от волнения, закидывала её гневными сообщениями, требуя немедленно вернуться домой. «Ты где?!», «Почему ты ушла, не предупредив?!», «Вика, я звоню Антону, если ты сейчас же не ответишь!». Каждое слово жгло ее изнутри. Вика чувствовала, как на душе скребут кошки от стыда за то, что она заставляет маму так переживать, что сбежала тайком, что обманула с головной болью. Она ненавидела ложь и презирала себя за прогулы, но дело, которое им с Антоном предстояло решить, было слишком важно. На кону стояли жизни. Медлить было нельзя.
Написав в десятый раз маме, что скоро вернётся, и чтобы она не волновалась, Вика шла дальше, ускоряя шаг,  по темной улице, освещаемой блеклым светом фонарей. Антон, шедший рядом, поглядывал на нее с тревогой, но не задавал вопросов.

Клуб «Бездна» располагался в обшарпанном здании бывшего склада на самой окраине города, там, где фонари горели через раз, а асфальт под ногами был разбит в крошку. Вика никогда не была здесь раньше и, оказавшись у входа, сразу поняла, что по доброй воле ни за что бы сюда не пришла. Стены были покрыты грубыми, агрессивными граффити и чёрными, бессмысленными надписями, поверх которых кто-то намалевал перевёрнутые пентаграммы. У входа валялись окурки, битые бутылки и смятые жестяные банки из-под дешёвого пива. Прямо на холодном, грязном асфальте, прислонившись спинами к стене, сидели несколько парней и девушек. Их головы были запрокинуты, глаза остекленели, а движения — вялыми и заторможенными, словно у сломанных марионеток. Они не реагировали ни на что. Вика брезгливо поморщилась и перешагнула через чьи-то вытянутые ноги.

Изнутри доносилась музыка — громкая, ритмичная, с тяжёлым, вязким басом, который, казалось, бил не по барабанным перепонкам, а прямиком в грудную клетку, в самый ритм сердца. У Вики тут же запульсировало в висках. Она почувствовала, как медальон под кофтой слабо, но ощутимо нагрелся, предупреждая.

Антон тоже осматривал место без малейшего энтузиазма.

— Может, спросим у этих? — он кивнул на пьяных ребят у стены, и в его голосе слышалось сомнение.

Они подошли ближе. Один из парней, с мутными, красными глазами и дрожащей сигаретой в пальцах, медленно, сфокусировал взгляд на экране телефона, который поднёс Антон, потом на нём самом, потом снова на телефоне.

— Лера? — переспросил он заплетающимся, едва живым языком. — Не… не знаю я никакую Леру. Отвалите.

Он громко икнул и отвернулся. Остальные даже не подняли голов.

— Придётся идти внутрь, — мрачно резюмировал Антон.

Вика тяжело вздохнула. Другого выхода не было.

У входа, словно два цербера, их встретили охранники — широкоплечие, с каменными, ничего не выражающими лицами, в одинаковых чёрных ветровках. Один держал рацию, другой — лениво и методично жевал жвачку.

— Простите, — Вика, стараясь перекричать бьющий из дверей музыкальный шквал, взяла у Антона телефон и показала им скриншот с Лерой. — Вы не знаете эту девушку? Она бывает здесь?

Один охранник бегло, равнодушно скользнул взглядом по экрану и отрицательно мотнул головой. Но второй вдруг странно оживился. Его глаза неестественно блеснули, а на губах расцвела пьяноватая, слащавая улыбка, от которой Вике стало не по себе.

— Входите, входите, гости дорогие! — воскликнул он, радушно расступаясь. — Сегодня особенная ночь! Кирилл Иванов за всё платит! Бесплатный бар для всех! Любой напиток, любое угощение — на халяву!

— Кирилл Иванов? — переспросил Антон, хмурясь.

— Проходите, не стесняйтесь! — продолжал тараторить охранник, словно заведённый. — Всё оплачено, всё схвачено! Гуляй — не хочу!

— Но мы несовершеннолетние, — пробормотала Вика, и тут же прикусила язык. Зачем она это сказала? Сейчас их точно выпроводят взашей.

Но охранник даже не поморщился.

— Это не имеет значения! — сказал он, подталкивая их внутрь. — Сегодня можно всё! За всё заплачено. Входите, не бойтесь!

Вика и Антон переглянулись. В его широко раскрытых глазах она прочитала тот же немой вопрос, что эхом бился у неё в голове: здесь что-то очень, очень не так.

Они переступили порог.

Внутри было темно, хоть глаз выколи, лишь светомузыка рвала пространство на части вспышками красного и фиолетового. Воздух был густым, спёртым, пропитанным запахом  дыма, пота и чего-то приторно-сладкого. Музыка стала громче, давила на уши, и её ритм был не просто энергичным, а каким-то тягучим, гипнотическим, словно подчинял себе пульс. Вдоль стен на грязных диванах обнимались парочки, в углах сидели компании с бутылками. Вика заметила, что почти все двигались как-то неестественно: плавно, заторможенно, словно в трансе. Их глаза были полузакрыты, улыбки — пустыми и блаженными.

— Вон он, — Антон дёрнул её за рукав и кивнул в центр зала. — Должно быть, тот самый спонсор. Никого не напоминает?

Вика присмотрелась, и у неё перехватило дыхание.

В центре зала, на возвышении, в кресле, похожем на чёрный трон, сидел парень. Она узнала его мгновенно. Это был один из ребят с того видео — тот, кто громче всех дразнил Никиту и Диму, кто кривлялся перед камерой. Сейчас он выглядел совершенно иначе: в идеально сидящем чёрном костюме, с волосами, гладко зализанными назад, он сидел, закинув ногу на ногу, с видом короля. Рядом суетились две девушки, глядя на Кирилла с обожанием и периодически поднося ему напитки. Он был спокоен, даже ленив, но его взгляд — острый, цепкий, как у рептилии, — следил за всем происходящим в зале. Когда кто-то из гостей начинал вести себя слишком активно или, наоборот, забивался в угол, Кирилл делал едва заметный жест рукой. И рядом с этим человеком тут же материализовывалась симпатичная девушка или парень, они начинали вкрадчивый разговор, касались, улыбались. И человек менялся. Расслаблялся. Отдавался.

— Он ими управляет, — прошептала Вика, чувствуя, как от ужаса немеют губы. — Прямо отсюда. Как дирижёр оркестром.

— Как кукловод, — согласился Антон, и в его голосе ей послышалась дрожь.

Они прошли глубже в зал, стараясь не привлекать внимания. Вика чувствовала, как медальон на шее стал почти обжигающе горячим. Воздух здесь был плотным, как кисель, насыщенным чем-то невидимым и чёрным, что пыталось просочиться в неё, но натыкалось на невидимую стену, разбиваясь о неё, как волны о скалу. Антон шёл рядом, его шаги становились всё более расслабленными, взгляд — рассеянным и все менее сфокусированным.

Вика подошла к компании девушек у стены. Они держали в руках яркие коктейли и непрерывно, заливисто смеялись, с восхищением поглядывая на трон Кирилла. Вика показала одной из них фото на экране телефона.

— Прости, — она старалась перекричать музыку. — Ты не знаешь случайно Леру? Мне очень нужно её найти.

Девушка повела бровью, лениво скользнув взглядом по экрану.

— А, Лерка. Да, знаю, конечно, — весело, слишком весело воскликнула она, не отрывая взгляда от Кирилла.

— Не подскажешь адрес? Телефон? — с надеждой спросила Вика.

— Телефон не помню. Но живёт она, кажется, на Липовой, пятнадцать. Квартира семь. Давно тут не появлялась, зазналась, наверное. А ты ей кто?

— Старая знакомая, — бросила Вика, судорожно запоминая адрес.

Девушка тут же потеряла к ней всякий интерес и снова повернулась к подругам. Вика обернулась, чтобы позвать Антона, и замерла. Он стоял посреди танцпола и не двигался. Парочки вокруг сливались в страстных, откровенных поцелуях. Музыка стала ещё более трансовой, гипнотической, волны баса прокатывались по залу, и с каждой волной люди словно теряли остатки воли.

— Антон! — Вика пробралась к нему сквозь толпу танцующих и тронула его за плечо. — Всё хорошо? Нам пора.

— Всё нормально, — он медленно повернулся к ней, и его улыбка была какой-то чужой, плывущей. — Просто расслабься. Мы же на вечеринке. Посмотри, как тут классно.

— Мы здесь по делу, — напомнила она, чувствуя, как тревога сжимает сердце ледяной рукой. — Я нашла адрес Леры. Нужно уходить, сейчас же.

— Дело подождёт, — он вдруг взял её за руку, и его пальцы были горячими, как угли. Он притянул её ближе. - Давай потанцуем.

Вика насторожилась. По залу, словно повинуясь чьему-то беззвучному приказу, пробежала волна. Пара, сидевшая на диване, слилась в жадном поцелуе. Ещё двое обнимались у стены, не обращая внимания на происходящее вокруг.

— Нам нужно уходить, Антон, немедленно! — твёрдо повторила Вика, пытаясь высвободить руку.

Но он не слушал. Он смотрел на неё, и в его глазах плясал чужой, незнакомый огонь.

— Вика, — сказал он низким, грудным голосом, какого она никогда у него не слышала. — Ты даже не представляешь, какая ты красивая. Я так давно хотел тебе сказать…

Он не закончил. Резко, одним движением, он притянул её к себе и начал целовать ее в шею — жадно, требовательно.

Вика замерла на долю секунды — от шока, от пронзительного чувства неправильности происходящего. Антон, её друг, её единственная опора, никогда не позволял себе такого. А потом медальон на груди обжёг так, что она вскрикнула, и она рванулась прочь из его объятий, с силой оттолкнув его.

— Что ты делаешь?! — выкрикнула она.

Антон отшатнулся, и в его глазах на мгновение мелькнуло искреннее недоумение, смешанное с болью. Он заморгал, словно выныривая из-под толщи чёрной воды.

— Я… — он потряс головой, и наваждение начало спадать. — Вика, что случилось? Я что-то сделал? Что я сделал?!

Она смотрела на него, чувствуя, как предательски дрожат руки. Вокруг них по-прежнему царил хаос, гремела музыка, люди теряли себя, но сейчас для Вики существовал только он — растерянный, испуганный, совершенно не похожий на того, кто только что сжимал её в объятиях.

— Ты сам не понимал, что делал, — сказала она, и это прозвучало как утверждение. — Это всё он.

Она перевела взгляд на Кирилла. Тот сидел в своём кресле и смотрел прямо на неё. Их взгляды встретились. Кирилл лениво, с холодным, изучающим интересом приподнял бровь, словно проверяя крепость её защиты. Вика почувствовала, как медальон снова нагрелся, и не отвела взгляда. Кирилл улыбнулся — одними уголками губ, и от этой улыбки повеяло могильным холодом.

— Уходим, — сказала Вика, хватая всё ещё растерянного Антона за руку. — Сейчас же.

Она буквально выволокла его на улицу, в холодный, кристально чистый ночной воздух. Антон тяжело дышал, опираясь спиной на стену клуба, и его била мелкая дрожь. В свете одинокого фонаря его лицо было бледным.

— У меня реально кружится голова, — сбивчиво сказал он. — Что это было, Вика? Я правда что-то сделал? Я не помню… Я не хотел тебя обидеть, клянусь.

— Ты начал целовать меня. — Вика стояла напротив, глядя ему в глаза. — Но это был не ты. Ты видел, что там творилось? Это всё он. Кирилл. Он — один из них. И это его сила. Заставлять людей терять контроль.

Антон медленно сполз по стене, присел на корточки и закрыл лицо руками. Его голос прозвучал глухо и сдавленно:

— Подожди, что я делал? - выдохнул он в ужасе. - Ты серьезно? Вика, прости… Я бы никогда… Ты теперь, наверное, будешь меня бояться.

— Бояться? — Вика присела рядом и мягко взяла его за руку. — Тебя? Антон, ты — единственный, кто мне верит. Кто помогает. Без тебя я бы давно сошла с ума в этом проклятом городе. Я тебя не боюсь. Я боюсь за тебя.

Он посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. И в его глазах, ещё секунду назад полных ужаса и стыда, снова зажёгся знакомый, тёплый, живой свет.

— Спасибо тебе, — выдохнул он. — За то, что вытащила меня.

— Пойдём, — Вика решительно кивнула в сторону города, помогая ему подняться. — Подальше отсюда. А завтра придумаем, что делать с Кириллом, с Лерой и со всем этим кошмаром. Мы справимся. Вместе.