Перевал Дятлова и книга Николая Андреева - 3

Часть 3. Что произошло у кедра?

Вроде бы, все дятловцы вдевятером спустились к кедру, потом чем-то как-то занимались, очень непонятно, чем именно, а потом разделились на три группы.

Первая группа – Дятлов, Колмогорова и Слободин направились обратно к оставленной палатке. Путь лежал сначала вниз, потом существенно наверх. Сам Дятлов прошёл меньше четверти пути от кедра, Слободин пошёл почти половину пути, а Колмогорова почти две трети пути. 

Но, между прочим, есть и другая версия, что они и не дошли до кедра, а развернулись и пошли обратно. Тут могут быть варианты. Либо все развернулись там, где находился Дятлов, но тогда он распорядился возвращаться, а сам тут же упал и замёрз? Не верится. Или же Колмогорова, которая шла последней, вдруг решила повернуть назад, за ней потом повернул и Слободин, а потом и Дятлов. Но тогда получается, что Колмогорова, которая прошла меньше всех, замёрзла первой, а Дятлов, который прошёл дольше всех, замёрз последним. Нет, эта версия разваливается полностью. Если бы они решили повернуть назад ещё по пути туда, так, наверное, повернули бы все одновременно, и оставшиеся не пошли бы вниз, если бы увидели, что кто-то из них возвращается. Так что эта версия тупиковая.

Приходится всё-таки признать, что сначала все дошли до кедра, там они некоторое время отдышались и отдохнули, радуясь, что спаслись от лавины, а потом пришло понимание того, что они вовсе даже не спаслись, и что они оставили всё, что связано с их спасением там, наверху, на склоне горы, и что надо возвращаться туда. И это случилось уже тогда, когда они изрядно замёрзли. Именно поэтому они и не смогли дойти. Они сделали последний рывок в своей жизни. И сильная спортивная Колмогорова смогла пройти дальше всех. Меньше прошли Слободин и Дятлов. Остальные не пошли. Скорее всего решили и не пытаться. Почему? Ведь вместе идти было бы легче!

Ранены? Но Дорошенко и Криванищенко не были ранены. Они просто отчаялись. И замёрзли. Мы не знаем, случилось ли это до того, как их покинули Дятлов, Слободин и Колмогорова, или после этого. Скорее всего – после этого. Скорее всего, Дятлов не допустил бы, чтобы его товарищи просто сели возле потухшего костра и замёрзли. Но может быть, костёр ещё горел? Тогда Дятлов, Слободин и Колмогорова не пошли бы назад к палатке прежде, чем согрелись бы у костра. Они все хорошенько прогрелись бы и пошли назад. Они ведь не от голода погибли, а от холода. Если, будучи точно также одетыми, они смогли спуститься, то при условии, что они прогрелись бы, они имели шанс вернуться. Ну какой-то шанс.

Получается, что эти трое пошли к палатке тогда, когда Дорошенко и Криванищенко уже не было, и костра уже не было, и разжечь его было нечем. Спички все закончились.

Читая эту историю ещё до знакомства с книгой Николая Андреева, я предположил, что эти двое, Дорошенко и Криванищенко, не смогли поддержать огонь. Костёр был, довольно толстые ветки довольно неплохо обгорели. Но вместо того, чтобы подбрасывать и подбрасывать ветки, чтобы огня было больше, чтобы он не потух от предательского дуновения ветра, они этого не делали. Костёр мог погаснуть не только от дуновения ветра, но и от снега, а ещё более вероятно – то   талой воды, которая образовалась под головешками. Недаром же было правило – разводить костёр на настиле из стволов. Тогда сами стволы могли бы прогореть только тогда, когда огонь был бы уже достаточно сильным, чтобы задуть его не мог бы ветер, и погасить снег не мог бы. То есть им нужен был большой костёр, вместо этого у них был жалкий костерок, который они не смогли сохранить и даже хотя бы поддержать в том же состоянии.

Объяснение одно. Не могли заготовить достаточно дров.

Теоретики говорят, что вокруг было полно дров. Но у туристов не было сил ломать ветки, таскать их. Они уже сильно промёрзли. Да, надо было делать это через силу, но, видимо, не смогли. А что они смогли – это сделать слишком много неудачных попыток разжечь дрова, которые потухли. Им казалось, что они вот-вот загорятся вновь. У них не было сил нарезать бересты (а берёзы рядом были и изначально с них бересту нарезали), наломать сухих веточек, иными словами, действовать по правилам.

Любой турист гордится умением разжечь костёр «с одной спички». Поэтому наличие целой коробки спичек – это гарантия того, что вы без огня не останетесь.

Но только не в том случае, если вы замерзаете и совершенно безумно, безотчётно, в какой-то ярости зажигаете одну спичку за другой, эти спички гасит ветер, а вы упорно думаете, что всего-то чуть-чуть и костёр разгорится, и будет спасение, и вот новая и новая спичка зажигается, но коварный ветер гасит её. И вдруг – о ужас! – все спички закончились. И вы понимаете это не сразу, а лишь с опозданием, когда ничего уже сделать нельзя.

Самое нелепое – это делать много раз подряд одно и то же и ожидать, что результат будет другой. Если вам не удалось разжечь костёр с одной спички, со второй, тогда измените тактику! Заготовьте что-то иное.

Нужна не просто береста, нужно ещё и защита от ветра, и тонкие щепочки или сухие веточки, которые вы положите поверх бересты, и веточки потолще, и ещё толще и самые толстые, которые уже когда разгорятся, обеспечат вас долгим и жарким теплом.

Но это в теории, когда вы способны приготовить всё это. А не когда вам кажется, что вот немножечко огня, чтобы согреть одеревеневшие пальцы, и тогда вы запасёте достаточно дров и сделаете всё как надо.

И вот вам кажется, что этот случайно попавший вам в руки или неслучайно женский платочек даст достаточно огня, как бумага или береста. А он лишь тлеет, в нём растёт дыра, на которую вы потратили большую часть спичек, но это тление не дало вам огня, ваши усилия пропали впустую, и хуже того, что самое страшное – вы истратили все спички, пока ваши товарищи готовили яму, укладывали на дно настил из тринадцати двухметровых деревьев, чтобы уже зажечь такой костёр, который даст тепло всем вам!

Когда я читал, как лежали найденные тела, я подумал, что рядом с полу-потухшим костром Дорошенко и Криванищенко, должно быть, было много горелых спичек. Может быть целый коробок, или половина коробка.

Но в материалах следствия этого нет. А вот в книге Николая Андреева есть указание на то, что один из поисковиков, который нашёл Дорошенко и Криванищенко, обратил внимание именно на то, что вокруг лежало множество обгорелых спичек.

Обгорелых! То есть они не отсырели, так что их невозможно было зажечь, они именно обгорели! То есть ребята могли добыть огонь и добывали его, но не поддержали, не развели до нужной силы.

Если это – не ошибки туристов, тогда что это? Как тогда это можно называть? Если у кого-то из них было достаточно сил, чтобы отыскать яму-убежище и устлать его настилом из тринадцати стволов, то у них, конечно, были силы и для того, чтобы заготовить сколько-то дров. И греться там они могли бы, и увеличить шанс если не на спасение, то на то, чтобы прогреться и попробовать вернуться к брошенной палатке. Но этого не случилось – на настиле не найдено следов огня! Не было у них уже никаких средств для того, чтобы разжечь огонь даже хотя бы и в условиях, где не было ветра и был настил. Вот там уже они могли бы, возможно, разжечь огонь с одной спички. Но когда они завершили строительства настила, они обнаружили, что шанса зажечь огонь у них уже нет. Ни единого. То есть не было уже ни одной спички.

Они даже не попытались сложить костровище, нарезать бересты и тонких веток, хвои, может быть. Ничего этого не было сделано, так как они уже поняли, что огня не будет.

И к этому времени уже Криванищенко и Дорошенко, по-видимому, были мертвы. Разочарованные Золотарёв, Тибо, Колеватов и Дубинина забрали их одежду, какую могли, и ушли в построенное ими убежище. По-видимому, в надежде, что третья группа – Дятлов, Колмогорова и Слободин принесут им хотя бы спички, а также, конечно, еду, одежду, обувь. Но для начала хотя бы огонь. Но не дождались.

Теперь возникает вопрос о ранениях, не совместимых с жизнью. Как они возникли, почему?

Об этом – четвёртая часть.