Хранители порога. Глава 23

Особняк встретил их гулкой, вязкой тишиной и тяжёлым запахом сырости, смешанным с плесенью и чем-то неуловимо сладковатым, как увядшие цветы. Массивная дверь поддалась с трудом, издав протяжный, стонущий скрип, от которого у Вики мороз пробежал по коже. Свет, падающий из дверного проёма, выхватил из полумрака высокий, заваленный мусором вестибюль. Первый этаж был в плачевном состоянии: под ногами хрустели битый кирпич, щепки и осколки стекла, у стен громоздились кучи старых досок и полусгнившей мебели. Где-то высоко, под самым куполом провалившейся крыши, тоскливо ворковали голуби, и их приглушённые, искажённые эхом голоса создавали жутковатый, почти потусторонний хор.

— Что мы ищем? — спросил Антон вполголоса, и его шёпот разлетелся по пустому дому, отразившись от стен. Он нервно оглядывался по сторонам.

— Не знаю точно, — Вика включила фонарь, и его мощный луч прорезал полумрак, осветив колонны, увитые паутиной. — Но на фотографиях символы были начертаны на стенах где-то внизу. Может, здесь есть подвал?

Они нашли лестницу в дальнем конце зала. Она вела вниз, в кромешную тьму, и была почти полностью завалена обломками. Первые три каменные ступени ещё держались крепко, дальше — лишь хаотичное нагромождение щебня, ржавой арматуры и искореженных досок.

— Осторожно, — Антон первым ступил на шаткую, качнувшуюся под его весом плиту. — Держись за стену. И смотри под ноги, здесь всё гнилое.

Вика осторожно шагнула следом, придерживаясь за холодную, влажную кладку. Под ногой что-то мерзко хрустнуло — не то щепка, не то кость какого-то мелкого животного. Она предпочла не смотреть вниз.

В подвале царила кромешная, абсолютная тьма. Луч фонаря выхватывал из мрака лишь фрагменты: сырые, покрытые чёрной, отвратительной плесенью стены, груды гниющего мусора в углах и низкий, давящий потолок. Воздух здесь был спёртый, тяжёлый, пропитанный запахом сырой земли и разложения.

— Смотри! — внезапно сказал Антон.

Вика перевела луч в указанном направлении. У дальней стены, словно языческий идол, стояла массивная каменная плита — неровная, потрескавшаяся, на четырёх коротких, приземистых ножках. Настоящий алтарь. На её поверхности виднелись слоёные, оплывшие следы свечного воска и тёмные, застарелые пятна.

Антон приблизился, разглядывая конструкцию.

- Ого, да тут все в стёклах! - присвистнул Антон, переведя взгляд на пол. Вика направив туда свет фонаря, заметила мелкие осколки зеркала, покрывавшие пол вокруг алтаря. Точно как... В их лесном домике.
- А вот и рама, - Антон прикоснулся к деревянному обрамлению бывшего зеркала, прислоненному к стене.
Вика подошла ближе и потянулась к раме рукой.
- Осторожнее, порежешься, - Антон перехватил ее руку, не давая прикоснуться. Она заметила, что по периметру рамы еще остались острые края, словно хищные стеклянные зубы.  Благодарно взглянув на Антона, она продолжила методично исследовать помещение, освещая каждый тёмный угол. Но кроме мусора, вековой пыли и обрывков истлевшей ткани, ничего не находилось. Они потратили больше часа на прочёсывание подвала. Антон уже тяжело дышал, вытирая пот со лба перепачканным рукавом, но Вика не сдавалась. Какая-то неведомая, лихорадочная сила заставляла её продолжать поиск, ощупывать каждый сантиметр стен. Она словно слышала беззвучный шёпот, ведущий её.

— Похоже, тут действительно ничего нет, — наконец не выдержал Антон. В его голосе звучала усталость и разочарование. — Мы перерыли всё. Может, пора двигать домой, пока окончательно не стемнело?

— Тут есть что-то, — упрямо, почти с отчаянием сказала Вика, водя лучом по замшелым каменным стенам. — Точно есть, Антон. Я чувствую.

Антон бросил на неё долгий, странный взгляд, но спорить не стал.

— Ну, ладно. Как скажешь. Поищем ещё.

«Наверное, он решил, что я спятила», — пронеслось в голове у Вики, но она не могла остановиться. Она прикоснулась ладонью к ледяной, грубой поверхности кладки и медленно, дюйм за дюймом, повела рукой.

И вдруг замерла.

Под её ладонью камень был тёплым. Заметно, ощутимо тёплым, словно за стеной проходила труба отопления или горел невидимый огонь.

— Что-то нашла? — Антон тут же подошёл ближе.

— Здесь тепло. Что-то греет изнутри, — прошептала Вика, не отрывая ладони.

— Греет? — удивлённо переспросил Антон и приложил свою руку к тому же месту. — Я ничего не чувствую. Холодный как лёд.

— Антон, нужно вытащить этот кирпич. Срочно.

Вика попыталась подцепить край ногтями, но старый, потрескавшийся кирпич сидел крепко, не поддаваясь. Антон, не говоря ни слова, метнулся к груде мусора в углу, порылся в обломках и вернулся с тонким, но прочным металлическим прутом. Поддел кирпич острым концом, налёг на рычаг. Кирпич едва заметно сдвинулся, а потом с глухим, неожиданно громким хлопком вылетел из стены, словно пробка от шампанского, и упал к их ногам.

В открывшейся темной нише лежала маленькая деревянная шкатулка, покрытая искусной, замысловатой резьбой. Вика, стараясь дышать ровно, передала фонарь Антону и взяла шкатулку. Её пальцы дрожали так сильно, что она едва не выронила находку. Наконец она открыла крышку. Внутри, на ложе из старого, пожелтевшего бархата, лежал серебряный круглый медальон с крупным, тёмным камнем в центре, который в свете фонаря отливал алым и фиолетовым. По краю медальона шли выгравированные символы — те самые, что не давали ей покоя. Вика взяла его двумя пальцами и поражённо замерла. Металл был тёплым. Даже горячим.

— Это её, — прошептала она, и голос её прозвучал чужим и далёким. — Моей прабабушки.

В подвале вдруг стало оглушительно тихо. Даже голуби наверху, не умолкавшие всё это время, разом затихли, словно кто-то выключил звук.

— Как ты узнала, что он там? — тихо спросил Антон, и Вика впервые за всё время услышала в его голосе нотки самого настоящего, суеверного страха.

— Стена была тёплая, — повторила она, не в силах оторвать взгляд от медальона. — Я же говорю.

— Вика, — Антон сглотнул. — Она была холодная. Я трогал. Ледяная.

— Ладно, слушай, я не знаю, ладно? — Вика резко сунула медальон в карман джинсов и почувствовала, как он обжёг бедро теплом. Её била мелкая, непрекращающаяся дрожь. — Я просто почувствовала. Может, совпадение. Не знаю. Давай просто уйдём наконец отсюда, Антон. Я очень устала. Пожалуйста.

Она не злилась на него за недоверие. Она и сама себе сейчас не верила.

— Конечно, — мягко и быстро сказал Антон, и она услышала в его голосе облегчение. — Ты права. Идём домой.

Он взял её под руку и повёл к лестнице, подсвечивая путь. И когда они, перепачканные и запыхавшиеся, выбрались из мрачного подвала на свежий воздух, Вика оглянулась на тёмный, слепой фасад особняка. Тот стоял безмолвно, но ей на мгновение показалось, что его пустые окна смотрят ей вслед с холодным, древним любопытством.