Как царский корабль до страны Лилипурии достиг

    Услышал Царь-ымператор от шпионов своих, что в разных Иноземиях отправляют Эспедиции по различным направлениям, чтобы мир изучить и на карту нарисовать. Одни в Африку плывут, другие в Индию, третьи вовсе к какому-то Северному, то ли Южному полюсу собрались. Может в этом и корысть какая есть. Кто ж их знает этих иноземцев.
    Собрал наш Царь-ымператор совет в тронной зале, чтобы решить, как и нашему царству-государству в грязь лицом не ударить, не отстать от иноземцев, а может в чем-то их и превзойти.
— Что нам сделать и как вырваться вперед пред другими царствами-королевствами? — вопросил он, постучав по короне. — Негоже плестись в хвостах, когда другие в головах идут.

     ГлавАтьмирал снял фуражку, потёр лысину, откашлялся и говорит:
— Ваше Величество, есть у нас корабль, пароходный дредноут. Он может и по морю идти, и под водой плыть, а, если спеху нет, и на сушу выползти, и сколько нужно ехать. И имя у него, как положено — Царь-ЧЮРКА. Что читать надо: Царь-Чюдо-Юдо-Рыба-Кит-Атаман. Он сам и паруса ставит, и мотор если надо включает-выключает. По команде ныряет и на сушу лезет. Вооружен знатно: три больших дрона-дракона и десять маленьких дрончиков-дракончиков. Нужны только капитан и два десятка моряков.

     Царь-ымператор аж подпрыгнул:
— Значит так, пиши указ! Готовить Царь-ЧЮРКУ к Эспедиции. Набрать команду. Капитаном назначить Ивана-богатыря. Впредь его именовать Иваном-капитаном.  Поставить всю команду с капитаном на довольствие от царской кухни, но сухим пайком.

— Пиши второй указ, — продолжал царь, — Хризолитовую палату наречь Штабом Эспедиции. Из Золотой палаты Зеркало волшебное принесть в Штаб, через него будет надзор за Царь-ЧЮРКОЙ в разных морях и окиянах. Оттуда же Ивану-капитану выдать оружие: Волшебный Мешок с Буре-Ветрами и Подзорну трубу, через которую на пятьсот вёрст в любую сторону глядеть можно.

— Пиши третий указ: у Зеркала Волшебного поставить караул на день и ночь из хвардейцев, наказать им стоять без усыпа и, если беда или какое другое приключение, будить всех советчиков.

— Собрать царский совет Эспедиции в Хризолитовой палате и звать туда: ГлавАтьмирала, ГлавМаршала, ГлавПопа, ГлавШамана и ГлавУченого Секретаря, а других по мере надобности.
      Побежали гонцы-скороходы по департаментам и министериям, заскрипели перья, засверкали печати.

      И вот не прошло и трех дней, как славная Эспедиция готова к отплытию. Народ валом валит на набережную — мужики с бабами в одежах воскресных, с детьми и с самоварами. Оркестры играют музыку бравурную—стараются для настроения праздника, флаги реют, чайки над головами кричат-кружат.

      ГлавПоп под царский гимн окропил дредноут Царь-ЧЮРКУ трижды Царь-водкой — чтоб успех был, чтобы здоровыми все вернулись и чтоб не сглазили. ГлавШаман окурил полынными палочками и бубном постучал, чтобы духи морские не гневались и попутные ветры давали. Иван-капитан и команда поднялись на борт, корабль дал гудок на прощание — такой низкий и такой сильный, что у бабушек и матушек на берегу платки с голов улетели к чайкам на высоту.

— Ну, с Богом! — крикнул Царь-ымператор с балкона.

— С Богом! — ответили с корабля.

       И двинулись наши родимые путешественники в морские дали.

День первый. Море Русское.

       Море Русское — спокойное, ласковое, как матушкина шаль. Дельфины прыгают, носами вверх, будто приветствуют. Волны плещутся, тихую свою песню поют. Облака высоко в небе тоже плывут, как ватные барашки.
       Иван-капитан стоит на мостике, в Подзорну трубу глядит — красота вокруг. Зеркало волшебное в Хризолитовой палате показывает всё, как на ладони. ГлавУченый Секретарь записывает: «Воды солёные, дельфины —  веселые, хвостами виляют». ГлавШаман дымит полынью и кивает: «Море доброе, не гневается».

День второй. Море Иноземное

       Море Иноземное оказалось поживее. Дельфины ещё прыгают, но уже какие-то заморские — с усами, что у сома. И тут, откуда ни возьмись, иноземные подлодки. Перископы свои кажут, наблюдают за Царь-ЧЮРКОЙ, то подплывут поближе, то отплывают подальше.

       Команда заволновалась. А Иван-капитан им спокойно:
— Не обращайте внимания, братцы. Это они от любопытства. Мы им будем игнор делать. Запускайте дрончика-дракончика. Будем смотреть с высоты на их берега и карты рисовать.
       И правда, подлодки поплавали, поплавали, перископы спрятали и ушли в сторону.
ГлавАтьмирал через Зеркало Волшебное видит это и усмехается:
— Пусть завидуют. У них таких кораблей нет.

День третий. Геркулесовы столбы

       Вышли через Геркулесовы столбы — это такие высокие скалы, будто два великана ворота держат. Там дальше Окиян-море начинается. Волны пошли высокие, как дома, в два-три этажа. Летучие рыбы по ним скачут-летают, крылышками блестят, как еропланы маленькие.

       Иногда видны далеко-далеко заморские корабли по своей торговле, идущие в разные стороны. Иван-капитан зрит на них в Подзорну трубу — видит, как в портах дальних товары грузят, как капитаны ругаются на своих языках.
       Опять распорядился дрончик-дракончик запустить для рисования карты. Линкоры военные, иноземные  на горизонтах маячат, дымят во все трубы.
       ГлавМаршал всё это в Хризолитовой палате через Зеркало наблюдает и уже скучает:
— Хоть бы один выстрелил, а то скучно.

       ГлавПоп его осадил:
— Не искушай, Маршал. Мы за мир.

День четвёртый. Страна Лилипурия.
 
       Приплыли в страну странную, где всё маленькое-премаленькое: деревья по колено, домики кукольные, жители — с мизинец.
       Царь-ЧЮРКА, как  приблизилась к берегу и полезла на землю, чуть не раздавила целую деревню. Хорошо, Иван-капитан вовремя заметил и дал задний ход.

       Лилипуты высыпали на берег, замахали руками, закричали тоненькими голосами:
— Стойте, стойте! У нас тут культурный слой с вековыми традициями.

       Иван-капитан приказал опустить трап и, не спеша, к ним направился. Лилипуты его окружили, разглядывают, пальцами тычут.
— Какой большой! — говорят — И куда на таком огромном корабле плывете? Не на войну, чай?
      Иван-капитан их успокаивает, говорит:
 — Мы просто мимо плыли. Карту морей и земель рисуем.

— Карту? — обрадовались лилипуты. — А можно и нас нарисовать? Мы раньше ростом были, как вы. Но наш царь-король возгордился, что наша страна самая большая в этих местах. Этой гордыней богов прогневал, они колдовство применили и стала наша страна уменьшаться, а с ней и мы. И вот теперь мы такие маленькие и с каждым днём становимся все меньше. И называемся теперь по другому — Лилипурия. Нарисуйте, пожалуйста, нашу страну, пока мы совсем не пропали.

— А где же ваш царь-король? Как страну из такой беды выручает? — спрашивает Иван-капитан.

— Он с нашим главпопом во дворце глубоку пещеру откопали, затворились там, пост держат и молятся день и ночь, чтобы санкция-проклятие снято было с нас. Не знаем, успеют ли. Страшно нам пропадать — заплакали лилипуты.

       Иван-капитан, запустил дрончика-дракончика, смотрит, как ему страну с высоты показывают, достал бумагу, набросал их державу культурную — с лесами-полями и городами- деревнями.
       Лилипуты, как это увидели, возликовали. И так были рады и счастливы, что устроили пир. Угощали Ивана крошечными пирожками, которые он глотал не жуя, и запивал капельками вина. Потом подарили ему компас, самый большой, какой только смогли найти, размером с ноготь — на память.

       — Счастливого плавания! — прокричали лилипуты на прощание.

       Царский совет всё это слышит и видит в Зеркало волшебное. Царь-батюшка бороду взял в кулак, посидел немного, а потом задумчиво говорит:
— Грехи народные царь отмолит, а вот царские — вся страна носит и страдает.

— Истинно так! —  молвил ГлавПоп.

       И Царь-ЧЮРКА двинулась дальше по Окияну-морю.

Сия сказка с продолжением будет.