Алёна Малова. Глава 27. Нежданный гость

За плотно зашторенными окнами одной из квартир многоподъездного дома горел тёплый свет, сопровождаемый вспышками взрывов из голливудского фильма, а внутри царила нарочитая роскошь. В углу зала на невысокой тумбе стоял новенький телевизор «Панасоник» с подключённым видеоплеером «Сони». По экрану бежали кадры американского боевика. В воздухе витал сладковатый запах духов, смешанный с терпким ароматом дорогого табака.

Интерьер квартиры был словно слеплен из противоречий: здесь ещё держались тяжёлые отголоски советского уюта и уже вовсю заявляли о себе приметы новой, шумной эпохи. У стены высилась массивная «стенка» из тёмного ДСП — целый мебельный монстр с застеклёнными секциями, где за стеклом поблёскивал хрусталь и стояли на полке несколько томов «Всемирной литературы» — скорее для вида, чем для чтения. Над «стенкой» висел ковёр с густым тёмно-бордовым узором. Пол укрывал пушистый ковёр в бежево коричневой гамме — на нём отчётливо выделялись следы от босых ног и лёгкий беспорядок: где то валялась небрежно сброшенная туфля на каблуке, где то — скомканный шёлковый шарф. Напротив кровати стоял низкий журнальный столик из стекла и хромированного металла: блестящий, угловатый, немного чужеродный рядом с остальной мебелью. На нём поблёскивали бокалы, стояла бутылка шампанского в ведёрке со льдом, рядом — тарелка с фруктами, шоколад в фольге, коробка конфет.

Владимир Смургин полулежал на кровати, расслабленный, сытый, в расстёгнутой рубашке. Рядом, в лёгком шёлковом халатике, который подчёркивал её красивые формы и приоткрывал стройные ноги, сидела Светлана. Она лениво перебирала гроздь винограда, поднося к губам Владимира то одну, то другую ягоду. Он, не глядя, хватал их ртом, усмехаясь уголком губ.

— А ты, Володенька, всё такой же: хочешь, чтобы тебя обслуживали, — промурлыкала Света, подливая ему шампанское. — Будто мир создан, чтобы исполнять твои капризы.

Смургин хмыкнул, сделал глоток, прищурился, глядя на экран, где как раз в замедленной съёмке взрывался автомобиль.

— Мир создан, чтобы его брать, — лениво бросил он. — А капризы… капризы — это просто проверка: насколько человек готов ради тебя стараться.

Света чуть наклонила голову, и в её взгляде на мгновение проступила усталость, которую она тут же спрятала за привычной кокетливой улыбкой.

— Ну, я стараюсь, — тихо сказала она, снова протягивая ему виноградину.

Он поймал её губами, задержал взгляд на лице девушки, будто пытался прочесть что-то скрытое за этой маской беспечности.

— Ты мне вот что скажи, — голос Владимира вдруг стал жёстче, из него исчезла расслабленность. — Где прячется твоя подруга? Алёна Малова.

Света вздрогнула, пальцы чуть дрогнули, и виноградина покатилась по покрывалу. Она поспешно подхватила её, но не поднесла к его губам — просто сжала в ладони.

— Я… не знаю, — ответила она слишком быстро, и эта поспешность выдала её.

Смургин медленно поставил бокал на столик. Звук получился неожиданно громким в этой уютной тишине. Он чуть приподнялся на локте, не сводя с неё пристального взгляда.

— Света, не пудри мне мозги. Ты с ней виделась. Я знаю. И знаю, что она лезет туда, куда не следует. А это уже касается меня. Так что давай без игр.

Девушка опустила глаза, теребя край халатика. В комнате стало вдруг душно, будто воздух сгустился от напряжения.

— Ну хорошо… Расскажу… — после небольшого раздумья прошептала девушка. — Мы… мы договорились встретиться. Сегодня вечером. Возле магазина «Галантерея». Она хотела мне что то рассказать. Про расследование своё… Про «30 штат».

Владимир резко сел, отбросив лёгкое одеяло. Его лицо потемнело, черты стали жёсткими, словно из под маски сытого довольства проступил настоящий Смургин — расчётливый, холодный, привыкший держать всё под контролем.

— Вот как, — процедил он. — Значит, опять лезет.

Света подняла на него глаза, в них плескался страх, но и что то ещё — горькая решимость.

— Она не остановится, Володя. Ты её не знаешь. Она упрямая. И… она хочет помочь. Мне хочет помочь.

Смургин фыркнул, откинулся назад, скрестив руки на груди, и посмотрел на Светлану с какой то усталой насмешливостью.

— Зачем тебе её помощь? — спросил он, чуть склонив голову набок. — Ты разве плохо живёшь? О такой жизни, какой ты живёшь, мечтают миллионы.

Света невесело усмехнулась, провела пальцем по краю бокала, глядя, как по стеклу бегут крошечные капли конденсата.

— Что правда, то правда, — тихо отозвалась она. В этих словах не было ни гордости, ни радости — только горькое признание того, какой ценой достаётся эта «красивая» жизнь.

Владимир хотел было что-то добавить, но передумал. Вместо этого он снова потянулся к бокалу, сделал большой глоток и уставился на экран телевизора.

— Так или иначе, — проговорил он наконец, не глядя на неё, — ты сделаешь, как я сказал.

Света снова кивнула, сжимая в пальцах тонкую ткань халатика.

— Ты ей не говори, что мы виделись, — бросил он через плечо. — И на встречу эту иди. Слушай, что скажет. А потом сразу ко мне. Всё, до последней мелочи. Поняла?
Она кивнула, стараясь не выдать, как сильно дрожат у неё руки.

Она хотела что то сказать, но тут резкий звонок в дверь заставил её подпрыгнуть. Звук был настойчивым, требовательным, он ворвался в комнату, разрушая остатки этой фальшивой идиллии.

Светлана замерла, побледнев.

— Кто это может быть? — прошептала она, вцепившись пальцами в ткань халатика.
Не дожидаясь ответа Владимира, она вскочила, торопливо запахнула халат и метнулась к двери. Пальцы дрожали, когда она прильнула к глазку. На секунду лицо её исказилось от смеси тревоги и облегчения, а потом она резко дёрнула дверь на себя.

На пороге стоял Леонид Смургин.

Сын Владимира выглядел непривычно серьёзным. Его пальто было мокрым от дождя, волосы прилипли ко лбу, а очки, слегка запотевшие от перепада температур, сползли на самый кончик носа. Он торопливо поправил их, но даже эта привычная мелочь не вернула ему обычного спокойствия. В глазах читалась смесь тревоги и решимости.

— Лёня?! — удивилась Михайлова. — Какими судьбами? Ты же у меня записан на четверг.

— Могу я зайти? — заикаясь, произнёс Леонид.

— Да. Конечно, — придя в себя от удивления, произнесла Светлана Михайлова.

— Что случилось? — спросила она, когда Леонид пересёк порог.

— Света, милая… Мне тревожно на душе… — начал Смургин, и тут его взгляд упал на отца.

— Папа? — удивился он.

Леонид перевёл взгляд с отца на Светлану, которая застыла в проёме двери, судорожно придерживая полы халата.

— Лёня… — выдохнул Владимир, будто не веря своим глазам. — Ты чего тут?
Леонид не ответил сразу. Он шагнул внутрь, плотно прикрыв за собой дверь. Сняв очки, он протёр запотевшие стёкла краем рукава, будто хотел на секунду отгородиться от всего, собраться с мыслями, а потом снова водрузил их на место и посмотрел прямо на отца.

— Он тоже твой клиент? — уточнил Леонид Смургин, хотя уже сам знал ответ.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже из телевизора доносился какой то далёкий, почти нереальный грохот — будто эхо того, что сейчас происходило в реальности.
Светлана лишь молча развела руками, понимая, что слова здесь неуместны.

— Хм… И с отцом, и с сыном… — многозначительным голосом произнёс Владимир Смургин и посмотрел укоризненным взглядом на девушку. Та лишь опустила голову.

Но Леонид не дал неловкости затянуться. Он резко шагнул вперёд, и в этом движении не было ничего от прежнего мягкого, интеллигентного Лёни — перед ними стоял человек, который наконец решился нарушить правила.

— Хватит, — твёрдо произнёс он, и голос его прозвучал непривычно жёстко. — Хватит этих игр. Я знаю про «30 штат», папа. И про то, что ты делаешь. Алёна мне всё рассказала.

Владимир медленно выпрямился, и в его глазах мелькнуло что то похожее на ледяное удовлетворение — будто он давно ждал этого момента, чтобы проверить сына на прочность.

— И что же она тебе рассказала? — спокойно спросил он, но в этом спокойствии чувствовалась угроза, как в затишье перед ударом.

Леонид сглотнул, но не отступил.

— Она сказала, что ты замешан в махинациях в интересах организованной преступности. И что Светлана в опасности, потому что слишком много знает.

Светлана тихо охнула и прижала ладонь ко рту, будто пытаясь удержать крик.
Владимир усмехнулся — медленно, холодно, без капли веселья.

— Значит, Алёна решила поиграть в детектива, — протянул он, откидываясь на подушки. — И втянула в это моего сына. Знаешь, Лёня, в нашем мире любопытство — это роскошь, которую могут позволить себе только те, кто не боится потерять всё.

— Я не боюсь, — тихо, но твёрдо ответил Леонид, и в этот момент Светлана увидела в нём черты отца — ту самую стальную волю, которую он так старательно прятал за очками и вежливыми манерами.

Владимир прищурился, изучая сына, словно видел его впервые.

— Ладно, — наконец произнёс он, резко меняя тон. — Раз уж ты всё знаешь, слушай. Сегодня будет встреча. Возле «Галантереи». Алёна будет там. И если ты так хочешь её спасти — пойдёшь со мной.

Леонид побледнел, но кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я пойду.

Светлана шагнула вперёд, преграждая им путь.

— Нет, — прошептала она. — Не надо. Пусть это закончится без крови.

Владимир поднялся, подошёл к ней вплотную и взял её за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Дорогая, — тихо произнёс он, — оно уже давно закончилось кровью. Просто ты не хотела этого видеть.