Юнга Глава 4

Я сидел на самом краю утёса и смотрел вдаль на проплывающие мимо чистые белые облака. В то время, когда я решил покинуть город, было так же. Чистое небо завораживало, полёт птиц манил своей свободой, далёкий горизонт, легкие волны на море — всё это манило меня отправиться в новое путешествие, чтобы внести новые краски в свою жизнь.

Пока я сидел и вспоминал тот день, мимо пролетела чайка, громко крикнув несколько раз. Это отвлекло меня от событий того дня. Я неспеша поднялся, отряхнулся и двинулся вниз к городским улочкам.

Найдя повозку неподалёку от города, я попросил местного торговца довезти меня до ближайшей деревни. Там я когда-то вырос. Тихое потряхивание напомнило мне первую поездку с отцом в город. Я, не переставая осматривался по сторонам. Хотя пейзаж вокруг был довольно обычным — поля, да леса. Однако, будучи в первой поездке, мне всё казалось новым и диким.

Среди ветвей проскочила белка, задержавшись на мгновение, чтобы с любопытством посмотреть на нас. Я только и успел увидеть её пушистый хвост, улепётывающий в чащу леса. На полях, вдоль которых мы ехали золотились колосья. Мама рассказала мне, что здесь растёт пшеница, из которой мы готовим хлеб. Я тут же принялся расспрашивать у неё, как всё это происходит. Думаю, я закидал её сотней вопросов, пока полностью не удовлетворил своё любопытство.

Проезжая сейчас той же дорогой, всё снова показалось каким-то новым и непривычным. Давно я здесь не бывал. Живя в городе, я редко ездил обратно в деревню, поскольку родители давно умерли. Сегодня мне захотелось побывать в родных местах.

Соскочив на ходу возле поворота в деревню, я поблагодарил торговца и двинулся вперёд по дорожке. Вдоль неё росли всевозможные цветы и травы. Помню, когда первый раз решил сделать предложение своей возлюбленной, два часа бегал вокруг деревни, чтобы собрать разных красивых цветов. Но в то время года их почти не осталось. Всё, что я смог найти — это маленькие цветочки вроде клевера, поэтому я забросил это дело до лучших времён. К счастью, последующее предложение получилось сделать, хоть и не так, как я планировал изначально.

Время в деревне течёт быстро за заботами, разговорами и делами. Помогая местным по доброй памяти, я не заметил, как наступила ночь. Старый друг приютил меня у себя. Мы обменивались последними новостями и историями. Я многое рассказал ему и его детям о других странах. Прихваченные с собой сувениры, что я забыл в карманах штанов, оставил им на память. Проболтав с ними почти до рассвета, я еле поднялся утром, чтобы вернуться в город.

Раскинувшись на телеге и я смотрел на всё то же чистое небо над головой. По нему всё так же безмятежно плыли маленькие облака, собираясь в более крупные, а те потихоньку скапливались, образую тучи. Думаю, завтра к утру пойдёт дождь. Я уже не раз видел, как меняется погода в наших краях.

Повозку потряхивало. Скрип колёс. Шелест высохшей травы. Со стороны города доносился тихий крик чаек. На лице растянулась улыбка. Я даже задремал в пути. Меня тихонько расшатал дядька, когда мы въехали через ворота в город. Стража, надо сказать, как и прежде, была не ахти. Зато в городе всё было строго. Войти мог любой, а вот выйти на своих ногах злодеям уже было сложно.

У нас никогда не было комендантского часа в городе, но все знали, что по ночам лучше не бродить. И это вовсе не из-за бандитов. Это местная стража чутко следила за порядком в стенах города. Любой подозрительный человек сразу же арестовывался и отправлялся в тюрьму до утра. Его отпускали лишь после разбирательства и наличия свидетелей.

Мы с возлюбленной один раз чуть тоже туда не попали, когда вышли под луной пройтись. Вечер был тихий, морозный. Приближалась зима. Но нас грело тепло любви, потому мы решили пройтись до порта и обратно. В одном из тёмных переулков нас окликнул один из стражников, подозрительно осматривая с головы до ног. Он беспокоился, что я заставляю девушку следовать за собой. Она, конечно, подтвердила, что я её возлюбленный. Но он не унимался, заподозрив уже её в проституции, что иногда встречалось в нашем городке. Но я напомнил ему, что такие девицы не умеют себя вести и скромно одеваться. Продемонстрировав наряд своей спутницы, я успокоил стражника, и он нас отпустил, вручив какую-то деревянную бирку. На ней была красная печать. Это должно было успокоить тех стражников, которые могут встретиться нам на пути. К сожалению, эта штука работала только в одну ночь. Каждый день рисунок менялся. Впрочем, это и к лучшему.

Я дошёл до самого пирса, повстречав пару матросов из своей команды, которые сошли на берег прогуляться. Они не стали задавать мне лишних вопросов, лишь пожелали хорошо отдохнуть и не опаздывать к отправлению. Перекинувшись ещё парой фраз, мы разошлись в разные стороны.

Свежий морской воздух наполнил мои лёгкие. Я неспешно шёл по набережной, осматриваясь на суетящихся вокруг людей. Спустившись к самому берегу, я скинул сапоги и вошёл по щиколотки в воду. Закинув сапоги на плечо, я брёл по кромке всё дальше. На пути виднелись резвящиеся мальчишки. Некоторые учились плавать, некоторые собирали ракушки. Один смельчак заплывал подальше, чтобы насобирать крабов. Думаю, к вечеру они устроят здесь пир, чтобы пожарить и сварить наловленную живность.

Мне вспомнилось, как я однажды тоже вызвался на такое геройство, чтобы показаться перед городскими ребятами, совершенно не подумав о том, что не умею так как они мастерски плавать. Занырнув поглубже, чтобы поймать краба, я никак не ожидал, что он ущипнёт меня. От сильной боли я резко выпустил из себя весь воздух. Запаниковав, я начал барахтаться, пытаясь всплыть. Хорошо, что мои манипуляции заметили местные ребята с берега. Они быстро вытащили меня наверх. Я в спешке начал глотать воздух и откашливаться, наслаждаясь спасительным дыханием.

Конечно, это не отвадило меня от последующих попыток. И к вечеру мы набрали достаточно живности, чтобы набить наши животики до отвала. Дома уже есть не хотелось. Впрочем, мои родители и не настаивали, наслушавшись историй о моём сегодняшнем развлечении с новыми друзьями. Не обошлось, конечно, и без взбучки за глупость в показухе. Всё-таки я был деревенским и мало времени проводил у море. Хорошо, что плавать более-менее умел, а то потонул бы…

Гуляя по берегу, по горячему песку и камням, я дошёл до места, где возвышался утёс. Смотря на него снизу вверх, я замер на мгновение. Я повернулся к морю. Солнце слепило глаза, вода колыхалась волнами, бьющимися о прибрежные камни.

Ноги снова привели меня сюда, на утёс. Здесь по-прежнему было цветочное пространство. Поле было усыпано разнообразными красками. В моей памяти всплыл самый счастливый и самый печальный день моей жизни.

Я встал посреди этой поляны, погружённый в воспоминания о том дне и пристально смотрел в сторону моря.

Дочь бегала по поляне, уклоняясь от моих попыток поймать её. Она была очень юркой для своего возраста. Запыхавшись, я остановился на этом самом месте в то время, как она продолжила убегать.

Я невидящими глазами смотрел, как она бежит в сторону моря, не способный в этот момент понять, что происходит. Жена стремительно бросилась за дочерью, чтобы успеть ухватить её в последний момент. Я тут же бросился к ним, но…

На негнущихся ногах я подошёл к обрыву, слушая, как камни летят вниз. Склон осыпался именно сегодня.

Я подошёл к обрыву и посмотрел на море. Как и тогда, я не смог посмотреть вниз. В тот день я рухнул на землю. Сердце не хотело биться, но продолжало предательски стучать, отдаваясь гулом в ушах. Я несколько недель приходил в себя. Даже хотелось отправиться в след за ними, бросившись с этого самого утёса, но неожиданный крик чайки отпугнул меня в тот момент. Собравшись с силами, в тот день я решил уехать и забыть обо всём. Мне ужасно тяжело было оставаться в этих краях, и я решился уплыть на ближайшем корабле в новые места.

Я никак не ожидал, что в моём сердце появится место, где я смогу ощутить что-то родное, что-то живое, что-то тёплое. Хотя суматоха на корабле никогда не отдавала постоянством, мне здесь стало комфортно и привычно. Мне полюбились эти люди, эти путешествия, эти заварушки в пути.

Я аккуратно спустился к берегу и побрёл в сторону гавани. Там было пришвартовано знакомое судно. Оно тихонько раскачивалось, словно маятник, убаюкивая загулявшихся матросов к вечеру.

Капитан вышел на мостик, чтобы посмотреть на обстановку на судне. Его рубашка пропиталась потом. Было видно, что он только что закончил ежедневную тренировку. Он повернулся в мою сторону и замер. Я как раз начал подниматься по сходням. Он с улыбкой следил за моими передвижениями.
— Ну что? — подмигнул он, когда мы поравнялись.
— Когда отплываем, капитан? — возбуждённо спросил я, готовый к новому путешествию.

Капитан сложил перед собой руки на подобие рупора и громко провозгласил.
— Команда, сегодня у нас пир!
— Что за повод? — подал голос один из членов команды.
— Мы приветствуем нового матроса, — громко ответил он, приобняв меня за плечи. — Сколько можно бегать в юнгах! — легонько хлопнул он меня по спине.

Мы неспешно направились вниз на палубу, обступаемые со всех сторон командой для поздравления.
— Куда вы его поставите? — полюбопытствовал старик.
— Как куда? — притворно удивился капитан.

Все внимательно следили за выражением его лица, ожидая моего нового назначения. Сердце билось, как сумасшедшее. Сейчас решалась моя судьба. Капитан подмигнул мне.
— Это наш рулевой. В будущем он станет вашим новым капитаном! Приветствуем же! — он поднял свой кубок вверх.

Вся команда заликовала. У меня скатилась одинокая слезинка.
— Я знал, что ты парень бравый, — похлопал меня по спине старик.
— Дядя, всё благодаря вашим наставлениям, — поблагодарил его я.
— Эй, парниш, а как же я? — подал голос капитан.
— Капитан, я буду стараться! — я отдал честь своему будущему наставнику и чокнулся с ним кубками, осушив до самого дна за пару секунд.
— Парниш, ты бравый малый. Я с первого взгляда, с первых твоих стараний понял, что нашёл себе преемника. Рад, что не ошибся, — капитан погладил подбородок и отошёл к команде.

Я вышел на нос и сел на бак, уставившись вдаль. Гладь моря к вечеру утихла, лишь лёгкие волны бились о дно судна. Поздние чайки, крича, возвращались в свои гнёзда. Небо понемногу темнело. Уходящее солнце скрывалось за пиком горы, что заслоняла собой горизонт. Свет расходился по обе стороны от неё. Цвет неба менялся с синего на жёлтый, оранжевый, розовый и красный. Алое зарево осветило порт прежде, чем погрузить его во мрак.

— Отдать швартов, — закричал капитан.

Последний раз бросив взгляд на удаляющийся порт, я выпрямился и встал рядом с капитаном, смотря вперёд на морскую гладь. Однажды я доплыву до самого горизонта.