Игрок Глава 9

Парни поспешили за Денисом. Всё, что они увидели просто оглушило их своим блеском и красотой.  Пред ними предстал огромный зал на сотню или более мест с мраморными колоннами и с таким же мраморным полом. Мебель и барные стойки были выполнены из дерева тёмных пород. С высоченного потолка свисали большие, многорядные хрустальные люстры. Под белыми, крахмальными скатертями стояли тяжёлые столы с полной сервировкой из фарфора и хрусталя. Стулья были под стать столам из такого же тёмного дерева. Большие панорамные окна открывали обзор морского простора.

– Вот это да! – восхищённо выдохнул Жека.

– Угу, – покачал головой Лёвчик, – Шикарно!

– Так это ж интурист, – повернулся к ним Дэн, – здесь иностранцы, артисты, всякие знаменитости, чиновники высокопоставленные, цеховики, партийные руководители, даже космонавты бывают, а уж певцы, известные на весь мир,
– это сколько угодно. Представляете какие бабки здесь крутятся?

В середине зала на довольно просторной эстраде играл вокально-инструментальный ансамбль.  Парень и девушка душевно пели песню «Надежда». В зале было много посетителей, кто-то танцевал, кто-то наслаждался ужином, кто-то слушал музыку.
Денис провёл взволнованных ребят почти через весь зал и свернул налево.
Там находилось небольшое уютное помещение с не менее шикарной обстановкой. В нём тоже было немало публики, которая заинтересованно разглядывала вошедших ребят.

– Сейчас представлю вас нашему Гроссмейстеру, главе местных катал, – совсем тихо, полуобернувшись, сказал Дэн, – он все вопросы в городе решает.

– А кто он? – так же тихо спросил Лёвка.

– Бабларьян?   Талант,  –  благоговейно прошептал Денис, –   отец наш крёстный.
 
Публика собралась интересная, контингент, в основном, мужской. Денис сразу прошёл в середину этого малого зала и повернулся к столу, стоящему у стены. За ним сидело несколько человек. Он сдержано и с почтением поприветствовал каждого.
 
– Ну, и кого ты привёл? – спросил у него среднего роста, элегантный, ухоженный, интеллигентный мужчина с лёгкой, благородной проседью в волосах, но слегка грубоватыми чертами лица.

– Да вот, хлопчики с БАМа приехали, покровительства ищут. Согласны работать на наших условиях.

– Что-то на вид «зелёные» слишком. Что, вот так прямо с БАМа?  Игровые?

–  Не скажите, шпилят нормально.

– Проверим. Сусло, – обратился он к рядом сидящему мужику, – хлопнешь залётного?

– А как он, играть - то может?

– Вот возьми и проверь, – вяло посмотрел на него Гроссмейстер.

– Эй, малой, сдашь? – повернулся Сусло к Женьке.

 – Почём*? –  откликнулся тот, умело тасуя карты, машинально   сделав изящную врезку*.

Оппонент изумлённо вскинул брови и многозначительно посмотрел на Гроссмейстера, говоря взглядом, что, судя по специфичному вопросу и профессиональной раздаче, парень далеко уже не «зелёный». Но промолчал. Женька и Сусло сели за отдельный стол, который, как по волшебству, тут же оказался свободным.  Через два часа Женька удвоил свой первоначальный капитал «нагрузив» соперника ещё на несколько «штук*».
За следующим столом играл с кем-то Лёвка и тоже выиграл.

– Ну, ну, – похлопал по плечу каждого Гроссмейстер, поднявшись со своего места, – работайте ребята. Вот только деньги надо вернуть. Вьюнок, проследи, – обратился он ещё к одному мужчине, сидящему с ним за столом.

Ребята без колебаний вернули выигрыш противникам.
На обратном пути парни тормошили Дениса, осаждая его вопросами.

– Так что, нам теперь везде играть можно?

– Ну, да. Пиндос же разрешил. Только своих «щипать» не нужно, чтоб без обиды.

– Ну, это понятно. А Пиндос это кто?

– Как кто? Это тот, кто вас сейчас благословил. Вы же нашего Артиста уже знаете? Так вот все эти штучки с переодеваниями «в колхозника», это всё придумки Бабларьяна.  А кликуха его Пиндос. Но, между собой мы его иногда называем Маэстро или Гроссмейстер. Он, бывает, под богатенького простачка так «закосит» – ну, песня! Талант… А ты думал! А знаешь, как он играет? Бог просто! – восторгался Денис, – Хотите я вам кое-что расскажу про нашего Гроссмейстера?

– Спрашиваешь! Конечно, хотим! Рассказывай, – с любопытством, уставились парни на Дэна.

– Вы наш аэропорт видели?

– Нет пока.

– Ну да, ладно. Увидите ещё. Пиндос в основном там работает с напарниками. Напарники у него по виду взрослые дядьки, не пацаны желторотые, это чтобы всё реально выглядело. Ловят они там лохов, что называется «на живца». Да так, что хоть сейчас кино снимай! Вот, к примеру, случай один расскажу. Приземляется, значит, там ИЛ-18 из Семипалатинска точно по расписанию. Пассажиры сходят с трапа, балдеют от нашенских красот, кто-то впервые тут. Ну ясно, глаза в разбег, сердце ликует, ещё бы, сколько чистого воздуха, бездонного неба, покрытых зеленью гор! Красотища! Все идут в багажное отделение за шмотками своими. Среди пассажиров взгляд выделяет военного. И тут возле него появляется, как чёрт из табакерки, респектабельного вида мужчина, якобы прилетевший этим же самолётом. Только вот военный почему-то такого пассажира в самолёте не приметил.
– Вы тоже на отдых? – как бы между прочим спрашивает он и тут же протягивает руку военному для знакомства, называя своё вымышленное имя и место работы, что-нибудь солидное, ну, к примеру, Джезказганский металлургический комбинат, отдел снабжения. И в ответ спрашивает:
– А Вы откуда?
Ну, лох ему и вываливает, что уже пять лет не вылезал из гарнизона, службу добросовестно нёс. А там, где он служит и в мае снег бывает, а в июле степь выжигает солнце до солончаков. Спектакль тем временем продолжается. Нечаянный знакомый подхватывает:
– Да-а… Прям как у нас в горячем цеху. Но, ничего, мы тут всем поддадим жару, – подмигивает он, – я тут не в первый раз, кое в чём уже разбираюсь. Вам в какой пансионат ехать? … Да что Вы! И мне в ту же сторону, мой санаторий с Вашим рядом.
 Пока ожидают чемодан военного, (у попутчика с собой только небольшая дорожная сумка), продолжают разговор уже в более доверительной форме, перейдя на «ты».

– Ты, друг, в Сочи гуляй, но осмотрительность не теряй.  Сейчас получишь чемодан и к нам сразу на выходе из аэропорта таксисты начнут приставать, а они тут наг-лы- е! – попутчик даже прикрыл глаза. подчеркнув своё возмущение, – До центра четверной просят с человека. Это ж с нас двоих полтинник за один час!

– Да, деньги-то у меня есть, – пытается возразить военный. Три года копил.

– Ну, так и я на море пустой не приезжаю, – поддерживает его попутчик, – но только нам-то с тобой эти деньги каким трудом достаются? А? И вот так их раздать каким-то хапугам?  Не-ет.  Мы с тобой умнее поступим, мы на площадь пройдём и приличного таксиста поищем.

 Выходят на площадь и буквально сразу им подворачивается очень обходительный таксист, который соглашается отвезти их по червонцу с пассажира. И чемодан сам в багажник грузит и очень вежливый при этом. Все довольны. На выезде с аэропорта видят такую картину. Стоит на обочине мужичок в кирзовых сапогах, в потёртой серой кепочке, в руках чемоданчик «балетка», ну, такой, что открывается как бабочка.

– Может, возьмём? С вас тогда всего по семь рублей будет, – предлагает водила.
– Давай, – соглашается попутчик, – деньги, они быстро на отдыхе кончаются, может, потом и эти три рубля пригодятся.  Здесь же «Изабелла», «Хванчкара», шашлыки, а вечером ещё Танечки, Сонечки…М-м-м … Оглянуться не успеешь, как уже надо телеграфировать домой «Дорогая жена, вышли денежек немножечко, а лучше множечко».

Смеются. Анекдоты травят. Весело едут. Потом попутчик предлагает всем сыграть в дурачка. Мужичок, который с Кубани к дочке в гости прилетел, отказывается, мол, «что вы сынки, не умею я, когда нам, колхозникам, таким баловством заниматься?» Но попутчик не унимается.
– Хотите, – говорит, – я вас совсем лёгкой игре научу, мне недавно на работе показали, «Японское танго» называется, в неё даже первоклассник играть может.
И трясёт перед всеми колодой карт, мол, «взял в отпуске время скоротать».
– Ну-ка, – говорит попутчик, – давай, комбайнёр, клади - ка сюда свой чемоданчик, мы из него столик соорудим.

Положили чемоданчик как раз промеж передних сидений, да ладно так! Попутчик взялся карты тасовать. Но уж больно неумело. Всё время у него из колоды то одна карта падает, то другая, по всему видать: неважный он игрок, косорукий какой-то. Военный приободрился, плечи расправил. Не зря в своём гарнизоне лучшим игроком числился. А попутчик раздаёт каждому по три карты.
   – Каждая картинка, – говорит он, – 10 очков. Если попали все одной масти, то 30, старше только 31, но это если туз той же масти окажется среди них.

И вот удача! Как раз так и выпадает военному! У него 31! Офицер рад, как пацан, сам предлагает на деньги сыграть, по копеечке за кон. Только в игре этой незамысловатой секретик один есть, любой кон перебить можно, если ставку удвоить. Ты выиграл, а сосед против копеечки две поставил и теперь выигрыш его, а третий против этого четыре ставит, перебивает ставку. И закрутилось! Вначале шло хорошо, если не считать того, что комбайнёр этот или тракторист, тупее своего трактора оказался. Никак не мог понять, что десять очков только за картинки идут, а фарт появляется только когда все картинки одной масти. Чем дальше, тем больше входили игроки в раж. А колхозник уже сильно раздражал своим тупизмом и спорами. Но в какой-то момент что-то щёлкнуло, видимо, в его мозгу, он наконец разобрался в игре. Короче, ход этого комбайнёра-тракториста. Пошарил он в карманах своего кургузого пиджачка, достаёт какой-то замызганный узелок из носового платка, своим пальцем с траурной каёмкой под ногтем пытается развязать этот узелок. Тут уже офицер не выдержал- помог. И колхозник сразу двадцать копеек на кон положил. Только он опять напутал даму червовую объединил с тузом пиковым. Банк в девять рублей снова у военного оказался, но тот стал благородно от него отказывается, мол, мужик по недопониманию проиграл. Однако и мужичок упёрся. – Не возьму, – говорит, – подачек сроду не брал. Предложили ему компенсацию – коньяк. А он, дурья голова, в ответ:
– Ничего я в ваших коньяках не понимаю, только клопами воняет и всё. А вот от водочки не откажуся.
Ну, уладили это дело. Попутчик предлагает колхознику сдать последний раз перед прибытием в санаторий. А колхозник, как назло, мучительно долго сдаёт, слюнявя перед каждой картой палец. Но его мозолистая рука сдала офицеру счастливый расклад валет, дама и король. «И все пики! 30 очков! Вряд ли у других больше», – думает военный, не трудно прочитать его мысли по глазам.
А сумма на кону всё больше. Вот уже и попутчик «сдулся», сидит угрюмый, «нет, – говорит, – больше денег».
А колхозник не сдаётся, выскребает из всех своих карманов остатки денег, всё перекрывает, всё увеличивает ставку. Офицер вдруг понимает, что все его деньги на кону. Все! В общем, проиграл всё. Все деньги на отпуск, что собирал последние три года. Две штуки, кажется. Колхозник, у которого, кстати, оказалось тридцать одно очко, сгребает деньги и, швырнув водителю три червонца, выходит из машины, попутчик тоже вскоре вышел, а проигравший едет на почтамт, давать телеграмму жене. Вот и вся интересная история. Думаете, про кого она?

– Про Бабларьяна? – спросил Женька.

– Ну, конечно, про него. Про нашего дорогого Эдуарда, «колхозника». В сговоре они с Ванькой Хитрым, и с таксистом – Папазяном работают. Иногда вместо Ваньки Хитрого в «попутчики» берёт Вьюнка, тоже классный игровой, в миру, как говорят, Кирной.

– Кирной? Пьяный, что ли? – удивился Женька.

–  Да, нет! Это фамилия у него такая. Только все его Вьюнком кличут. Красиво они лохов раздевают. Такие бабки за какой-то час или чуть больше! А? Каково? Хорош спектакль?

– А кто такой Ванька Хитрый? – снова проявил любопытство Женька.

– Ванька Хитрый, та ещё фигура в нашем деле. Одних судимостей у него около тринадцати.  Он же не просто шулер, он вор и кидала, каких редко кто знает. До революции ещё пацаном начинал. Такие спектакли играет, чтобы клиента развести!  Сроку для отсидки почти 90 лет. Но на то он и хитрый, девять раз бежал из заключения, даже с Соловков слинял. Но про него как-нибудь в следующий раз расскажу. Я ж вам всё-таки не телевизор, чтобы без передыху базарить.

Ребята всё ещё были под впечатлением от рассказа. Даже жалко стало на короткое время этого, вроде не совсем глупого, офицера. А Денис между тем продолжил:

– Так что работайте, ребята! И смело можете говорить, что вы под Бабларьяном ходите. Теперь насчёт катрана. Ну, так и быть, проведу я вас в одно хорошо обжитое, прикормленное место.  Да, забыл сказать, с каждой крупной игры Бабларьяну в кассу десять процентов. Таков порядок. И мне пришлось поручиться за вас. Значит, я в доле, имейте в виду, – предупредил Дэн.

– И сколько ты хочешь? – спросил Лёвчик.

– Для начала десять процентов от общего выигрыша.

– У вас число десять ритуальное, что ли?  Тут десять. Там десять И в катране ещё выплат до хрена, так ведь? Не многовато?

– А ты как думал? Кто тебе позволит «за так» в чужом огороде пастись? Не хотите в катран, тогда сами лохов ловите. А так по всем вопросам можете обращаться ко мне. Порешаем. И моё поручительство за вас чего-то стоит. Я так и понял, что вы не те, кем хотите казаться, – усмехнувшись, сощурился Денис.

 – Ладно, ладно. Значит, десять процентов? Думаю, такую сумму мы потянем, – согласился Лёвка, поведя взглядом на Жеку, – а в катран когда?
 
– Да, хоть завтра.  Только куда вы прёте? Знаете какие там «волки»? Порвут, как Тузик грелку! Не боитесь?

– А что нам делать? В «дурака» играть? Вы в свою кодлу нас не пускаете. Лохов ловить, опять же вам неприятности, а мы этого не хотим.  Мы же понимаем – это ваша вотчина. Рады, что с тобой вот познакомились и ты сочувствующим оказался, просветил нас чуток.

– Ха! Места им на пляже мало? Идите подальше, да играйте.  Хотя, спокойно работать вам здесь всё равно не дали бы, не по правилам это. Ну, ладно. Ваше дело. «Жуков», бандюков то есть, по-моему, Гроссмейстер вам уже присмотрел. Думаю, завтра появятся. Так что озаботьтесь об оплате. А притираться здесь ещё некоторое время придётся. И осторожность. Это правильно, пока она не лишняя.  В катране тоже сразу в лоб не лезьте. Вы ж пока никого не знаете, да и вас никто не знает. К обеду подгребайте, – и он назвал адрес, – там бульвар рядом, на крайней скамейке ждите в 13-00. Договор наш помните насчёт доли моей?

– Конечно, – ответил Лёвка, – к тринадцати будем.

…В подвальном помещении, куда спустились ребята, было прохладно.  Здесь стояло несколько столов. Вокруг них на стульях, в лёгкой дымке от сигарет, сидели игроки. Прямо у входа находилась небольшая стойка, за которой орудовали две красотки. Они наливали в высокие бокалы крепкие напитки, добавляя в некоторые из них кусочки льда, а в высокие стаканы обычную воду или шампанское. Многие клиенты пили именно шампанское.  Третья девушка разносила напитки по залу, нигде ни на секунду не задерживаясь. Все три девушки выглядели как супермодели, сошедшие с обложки журнала: длинноногие, с роскошными волосами и пухлыми губками. Но сейчас парням было не до них.
Денис подтолкнул приятелей ближе к столам. О чём-то пошептался с одной из девушек и поглядывал на небольшую дверь в конце этого узкого помещения без окон.
За всеми столами шла игра, и места были заняты. Подельники исподволь осматривали подвальный катран. Над каждым столом висела большая яркая лампа на длинном шнуре. Другого освещения в помещении не было. Вдоль стен стояли три дивана скромного дизайна. Обстановка, в общем-то, небогатая, но ещё не замызганная и сильно обшарпанная. Впрочем, публике это было не важно, главное - места оставалось достаточно. И те, кто пока не играл, не грудились вокруг столов, а наблюдали за игрой издали.
Через несколько минут к ним подошёл щеголевато одетый мужчина. Он приветливо поздоровался и сходу стал объяснять правила поведения и игры в клубе.

– Как вы, надеюсь, поняли вход, вернее выход, у нас платный. 10% с выигрыша оставляете заведению. Ставки от 10 и до 50. Основные правила игры, полагаю, знаете. Кибитцеры* обязаны молчать. Конечно, иначе с них можно требовать заплатить! Здесь игра идёт, между прочим, на деньги, и каждый, кто принял в ней участие, даже советом, обязан платить, – он поднял вверх указательный палец, демонстрируя изящный маникюр, – ну, это, думаю, вам известно.

Сделав паузу, мужчина продолжил:

 – К нам приходят только по рекомендации членов клуба. По-другому никак. Что касается игры, полагаю, вы сами отлично знаете правила. Будут вопросы, прошу обращаться ко мне.  Зовут меня Шауль Маркович, слышали? Шауль был первый царь Израиля, – он широко улыбнулся и, пожелав удачи, снова удалился в свой кабинет.
 
Потом он время от времени вновь появлялся в зале, прохаживался между столами, наблюдал за посетителями, то улыбаясь, то недовольно хмурясь. Иногда останавливался и перекидывался несколькими словами с кибитцерами.
Там, где игра была окончена, за столами появились свободные места. Их тут же оккупировали другие игроки. Ребята попали за разные столы.

*почём – вопрос: какой будет ставка? (Вопрос этот говорит о том, что игрок хорошо осведомлён о всех нюансах игры)
*врезка – специфический метод перемешивания карт.
*штука – тысяча рублей.
*кибитцеры (в переводе с идиш) – зрители или наблюдатели за игрой, часто дающие свои непрошенные советы, так как считают, что они лучше знают, как надо играть.

Продолжение: – http://proza.ru/2026/07/11/1618