Время говорить. Ч. 2. Глава 17. Что нужно для взят

             Глава 17. Что нужно для взятия высоты


Никитин, увлёкшись литургией, не слышал и не видел через маленькие окна четверика, что ветер, гнущий ветви деревьев и гудящий в кронах, начал стихать, а на смену ему пришёл дождь. Казалось, пасмурный день мучительно сжимался, отчего гудел, словно от нестерпимой боли, и из его невидимого тела, как выжатый сок, капали крупные дождинки. Затем бухнул на землю поток воды из разорвавшегося тела пасмурного дня. Внезапно наступили туманные сумерки, размывшие парковые деревья и скамейки в акварельный пейзаж художника-импрессиониста.
Никитин задержался в молитвенном доме после службы, подходя к иконам Богородицы, святого Пантелеимона и прося у них заступничества и помощи. В верхней части четверика, как лёгкое облако, неподвижно стояла завеса от курения ладана. Его терпкий аромат только усиливал душевный порыв нового прихожанина.
Уже собираясь уходить, Пётр Петрович увидел, что двое молодых мужчин, один, как показалось, был старше другого лет на пять-шесть, и крупная женщина средних лет окружили иерея, остановившегося возле аналоя с праздничной иконой. Этих людей не было на богослужении. Чем-то обеспокоенные, они хмурились, как и пасмурный день. Пётр Петрович захотел взять благословение у священника и задать ему свой вопрос. Подошёл поближе и встал на «своё» место: рядом с иконой Георгия Победоносца, ожидая, когда священник освободится.
Отец Иоанн терпеливо объяснял молодому человеку:
- Понимаете, есть такой духовный закон: Бог помогает тем, кто помогает другим. Начните помогать людям, и Бог будет слышать вас.
- И что, я должен подставить другую щёку, когда меня ударили по правой? – вызывающе усмехнулся мужчина.
- Вы неправильно понимаете слова Христа из Нагорной проповеди, – невозмутимо ответил отец Иоанн.
- Как неправильно? Там же чёрным по белому написано, – вежливо вступил в разговор другой мужчина, постарше.
- Я, позвольте, ещё раз напомню вам слова Христа: «Сказано: ,,око за око и зуб за зуб;;. А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую». Вот…
- Разве я по-другому сказал? – возмутился собеседник, прервав отца Иоанна. Он отступил на шаг назад, сердито вглядываясь в священника: – Вы просто хотите меня запутать.
- Нет, не я. Вас до меня уже запутали, – подсказал отец Иоанн. – Фразу-то вы правильно произнесли, а вот истолковываете её неправильно.
- Ну, как неправильно? – вспылил собеседник, выбросив вперёд правую руку и  тряся ею, будто требуя справедливости от священника.
- В словах Христа нет указания на полное непротивление злу, – смиренно ответил отец Иоанн. – В Первом послании апостола Павла к коринфянам объясняется смысл Христовых слов. Надо благословлять злословящего и терпеть гонящего. Но при этом не соглашаться с их злыми делами, а отвечать на них добром. Именно в этом и состоит великая сила сопротивления злу.
- Не делай людям добра, не получишь и зла, – разочарованно сказала женщина.
Священник повернул голову в её сторону:
- А есть другая пословица: доброе дело два века живёт.
- Есть, – неожиданно женщина задорно засмеялась, будто вспомнила что-то хорошее и это её обрадовало.
Озадаченные, мужчины направились к выходу с растерянным видом. Женщина, склонив голову набок, пошла за ними, чему-то довольно улыбаясь. Видимо, её обида, с которой она пришла в церковку, растаяла, исчезла.
Священник стоял не двигаясь и с жалостью глядел в спину двум удаляющимся мужчинам.
Никитин подошёл к иерею, крестообразно сложил ладони.
- Благословите, отец Иоанн.
- Бог благословен, – осенил иерей прихожанина крестным знамением. И, находясь ещё под негативным впечатлением от недавней беседы, заговорил: – Женщины быстрее реагируют на доброе слово, чем мужчины. В женщине много душевной силы, и дух её способен подниматься до горних высот, где звучат тонкие звуки Любви.
- Отец Иоанн, я хотел задать вам вопрос, – тихо произнёс Никитин.
- Задавайте, – радостно выдохнул отец Иоанн.
Он видел, с каким воодушевлением молился сегодня этот интеллигент. В том, что перед ним стоял интеллигентный человек, священник не сомневался: сдержанность в движениях, проницательный взгляд, тихая речь, неброская, но добротная и аккуратная одежда выдавали человека образованного и культурного.
- Я пытаюсь понять Евангельское учение, – начал учитель в раздумье. – Но никак не могу до конца его осилить.
- В чём у вас трудность?
- Мне кажется…  Как бы это вернее сказать? – озадачился Пётр Петрович. – Я думаю, что это учение противоречит само себе.
- В чём же вы видите противоречие? – внешне спокойно спросил священник, но внутренне заволновался. Ему не нравилось, когда интеллигенты задавали каверзные вопросы, объясняя свою позицию. Очень часто они рассуждали, приводя в пример мирские, не относящиеся к Церкви постулаты, не ведущие к духовному совершенствованию, а только ублажающие гордый, холодный ум мирян; душа же их оставалась в болоте грехов.
- Сразу скажу, противоречие заключается в устаревших способах достижения истинного благочестия. Две тысячи лет прошло. Весь мир поменялся с тех пор неоднократно.
Отец Иоанн широко, открыто улыбнулся и, не отводя глаз от интеллигента, произнёс:
- Мир поменялся, а вера осталась незыблема. Это вам о чём-то говорит?
- Пока нет, – встрепенулся Пётр Петрович, услышав не заученные многовековые церковные догматы, а живой ответ. – Я имею в виду то, что утверждается в Евангелии. Хотя бы вот это. Христос говорит, что тот, кто следует за Ним, должен освещать своей жизнью дорогу ближнего окружения.
- Да.
- И в то же время Христос предупреждает, что нельзя уподобляться фарисеям, которые творят добрые дела напоказ.
- Всё верно, – согласился иерей, продолжая улыбаться.
- Вот в этом кроется первое противоречие.
- Я не вижу здесь противоречия, – посмотрел священник на алтарь, словно просил помощи у Господа.
- Не видите, потому что это ваша профессия. Вы должны поддерживать то, чему служите.
С лица отца Иоанна исчезла добродушная улыбка. Священник растерянно посмотрел на оппонента: неужели перед ним атеист, вызывающий его на дебаты? Не может быть!
- Простите, если я не корректно выразился, – извинился Никитин за бестактность. – Я хотел сказать, что любой человек всегда старается отстоять принципы своей профессии. Если позволите, я продолжу.
- Пожалуйста, – неохотно откликнулся иерей. – Как вас зовут? Кто вы по профессии? – быстро спросил он, всматриваясь в незнакомого мужчину.
- Пётр Петрович. Бывший учитель, – отчеканил Никитин.
Отец Иоанн вытянулся в струнку, словно внутри напряглась основная пружина, и замер. «Какой Пётр Петрович? Тот самый, что спас меня «там»?» – вертелась в голове единственная мысль.
Две немолодые певчие, сойдя с клироса, приостановились. Они боязливо взглянули на иерея, будто, страшась неприятностей от этого разговора, пожалели отца Иоанна, но сами поспешили уйти из храма. Их быстрые шаги по домотканным половикам отдавались глухим отдалённым звуком.
- Почему бывший? – вышел из оцепенения священник.
- Я недавно уволился. Теперь пенсионер… на выслуге лет. Не дотянул до пенсии по старости.
На всякий случай отец Иоанн решил уточнить, не ошибся ли: тот ли это учитель, о котором с теплом говорили куревчане и его матушка и который спас его душу от потустороннего чудища.
- Вы же в нашей школе работали, тут, рядом? – кивнул он вправо, в сторону школы. – Учителем математики?
- Да, тут. К сожалению, пришлось уйти по состоянию здоровья, – с горечью выдохнул Пётр Петрович.
- Ну, что ж… – развёл руками иерей. – На всё Господня воля. Может так случиться, что с Божьей помощью ещё где-то проявите себя.
Никитин не ответил на реплику иерея, а, вместо этого, спросил:
- Можно закончить прежнюю мысль?
- Да, да, – встрепенулся священник.
- Как в наше время, время интернета, доброе дело останется без огласки? Тогда верующим невозможно будет узнать о добром примере.
- Зачем знать, что происходит за тысячи километров от нас? – снова заулыбался отец Иоанн. – Тихо, незаметно делайте, что должно, для ближних. Господь всё устроит. И известность пошлёт Своему чаду, если это будет полезно для него. Я считаю, что интернет растлевает души. Пользы от его приобретения мало, а вреда – много.
- В чём, по вашему мнению, вред?
- Самый большой вред – это возможность самовосхваления. Человек ждёт одобрения со стороны окружающих, а, получив, в душе любуется собой. И самой важной добродетели – смирению – нет места. Поэтому, скажу вам, светить миру – это не значит демонстрировать свои добрые дела на весь мир.
- Ага, – обрадовался учитель, – вы хотели сказать, что самое главное для человека – это полезные дела для ближнего своего окружения.
- Именно так, – одобрил отец Иоанн мнение учителя. 
Никто из двух собеседников не заметил, что тёмные грузные тучи были разорваны ветром на клочки и за окнами прояснилось, даже в церковке заметно посветлело.
- А тогда объясните мне ещё вот такую вещь. Бог есть Любовь.
Иерей согласно кивнул, ласково глядя на прихожанина.
- Тогда почему грешники мучаются в аду? Почему же Бог только праведников любит, а грешников нет? Ведь Он должен всех любить.
- Господь и любит всех, – уверенно ответил священник.
- А почему же тогда ад существует? Объясните, – пытался получить обстоятельный ответ Пётр Петрович. Ему не верилось, что для священника этот вопрос – загадка, он был уверен, что отец Иоанн что-то скрывает. 
- Люди так живут, что в посмертии получают ад, – отец Иоанн трижды размашисто перекрестился. Воспоминания о страшных потусторонних видениях всколыхнули в священнике спящий ужас.
- Ну, а где же Бог? Почему Он не спасает их любовью?– упорствовал Никитин, желая разгадать тайну вмешательства Бога в судьбы земного мира. 
Отец Иоанн тяжело вздохнул, снова обернувшись к алтарю.
- Наверно, лучше будет поставить вопрос по-другому, – уважительно произнёс Никитин. – Почему Бог не спасает любовью всех, а только избранных?
- Это можно объяснить, наверно, только словами Иоанна Дамаскина. Преподобный говорит, – потупил взгляд отец Иоанн, – что Бог всем предоставляет блага, даже дьяволу, но тот не хочет их принимать по великой гордыне. – И вполголоса добавил, словно прошелестел бриз: – Люди гордые не могут воспринять благодать Божью. – Посмотрел задумчиво на прихожанина и сказал громче: – У нас на первом месте наслаждения мира.
Что-то внутри Петра Петровича дрогнуло от этого взгляда, и он хотел прекратить расспрос.
- Вы хотите сказать, что человек – это своего рода антенна, принимающая различные волны? – попытался Никитин отойти в сторону от неудобного разговора.
- Если вам легче говорить научным языком, то – да.
- Значит, человек является антенной на земле. Тогда объясните, почему же его не спасает Бог в другом мире, по ту сторону жизни? – уже мягче спросил Пётр Петрович.
Отец Иоанн вспомнил совет владыки Лазаря разговаривать с интеллигентами на понятном им языке. Иерей помедлил с ответом, подбирая нужные слова.
- Бог посылает человеку высокочастотные волны, как вы называете Божью благодать, – сказал он, – но человеческая душа их не воспринимает.
- Почему?
- Потому что человек… настроил себя на низкочастотные волны, волны низменных страстей. А настроит себя на высокий лад и сможет получить благодать.
- И что нужно для высокого лада?
- Высоту всегда трудно брать, – оживился отец Иоанн. – Попробуйте взять самую высокую ноту. Не каждому это дано: и голос нужен, и годы тренировки. Так и с духовностью. Грешная душа мучается на том свете оттого, что никогда не отказывала себе ни в каких удовольствиях на земле. А на том свете, где „Бог будет всё и во всём“, нет ни пищи, ни плотского наслаждения, ни несправедливости, ни лицемерия. Поэтому и страдают грешные души, и не могут находиться рядом с Богом, сами удаляются от Него в низшие сферы, где им не так тошно.
- Спасибо, отец Иоанн, что не отказали в беседе, – Никитин уважительно склонил голову перед священником. – Извините, если я вас утомил… сказал лишнее… что-то не то. Может, обидел… Я ещё не всё понял в православии.
Отец Иоанн улыбнулся как-то по-особенному, так что всё его лицо просветлело и из глаз полилась мягкость.
- Почитайте святых отцов, обязательно с верой, – посоветовал иерей, – и Господь откроется вам. Можете записаться на занятия для мирян по изучению православной веры. Они проходят в Куревске, в Свято-Троицком соборе.
- А в чём Господь откроется? – неуверенно спросил Пётр Петрович.
- Вы найдёте собственный путь с любовью к людям.
Никитин вышел из церковки. Размётанные ветром жёлтые листья лежали в чистой воде больших луж. На землю кротко поглядывало притихшее солнце.


Светлана Грачёва
2024 год
Воскресенск


                Часть 3 "ПРОШЕДШИЕ ЧЕРЕЗ БОЛЬ"  следует