Красный дракон

В одном бакинском поселке живет одна женщина. Дабы не оставлять ее безымянной, назовем ее, скажем, Гюльнара. Гюльнара родилась в год Красного Огненного Дракона, когда еще мало кто в Советском Союзе слышал о Восточном календаре. Но мама Гюльнары была женщина начитанная и, прочитав в очередном номере газеты «За рубежом» за 1973 год о существовании китайского гороскопа, она четко решила, что через три года у нее должен родиться сын. УЗИ в то время не существовало, и ровно через три года, три месяца и три дня у нее родилась девочка.

Несмотря на половую принадлежность, Гюльнара мало походила на девочку в привычном понимании этого слова. В отличие от ее сверстниц, живших по соседству, она предпочитала лазанье по деревьям и заборам приготовлению дюшбары с бабушкой и мамой. Она часто пряталась в курятнике, часами разговаривая с наседками, потому что, по ее словам, только они могли понять, о чем же она говорит. Когда Гюльнара пошла в школу, несмотря на отличные оценки по всем предметам, ее родителей часто вызывали в кабинет директора, где учителя жаловались на ее необузданный нрав и чрезмерное чувство справедливости, проявление которых часто заканчивалось драками с одноклассниками. Родители только разводили руками, потому что никто не мог справиться с Красным Огненным Драконом, который то и дело давал о себе знать.
По Советским меркам семья Гюльнары жила в достатке – в доме было много ковров, в гостиной стоял цветной телевизор «Электрон», а в шкафу лежал японский видеомагнитофон «Toshiba». Именно по этой причине одноклассники старались не портить отношения с Гюльнарой, потому что раз в неделю ее родители разрешали приходить к ним после школы и смотреть фильмы со Шварценеггером, Ван Даммом, Сталлоне и прочими героями боевиков с одноголосым переводом.

Большинство видеокассет того времени записывались в магазине электроники «Orbita». Все старались достать кассеты на 180 минут, чтобы уместить два американских боевика или плаксивые турецкие драмы, в которых один из влюбленных обязательно умирал от туберкулеза. Однако Гюльнара просила отца записать какие-нибудь зарубежные музыкальные клипы, под которые можно было танцевать с расческой в руке, открывать рот, не понимая ни слова, и подражать той или иной знаменитости. Так, в один из дней в домашнюю видеотеку поступило три новые кассеты. И после того, как вся семья посмотрела очередной мордобой в исполнении Халка Хогана, Гюльнара увидела Его. В черном костюме, кожаных перчатках с заклепками и с вьющимися волосами, он пел, перепрыгивая через турникет метро и танцевал так, что Гюльнара не смогла оторвать от него глаз. Она пересмотрела клип раз двадцать, перематывая пленку снова и снова, пока мать не отобрала у нее пульт. Она смогла прочесть только фамилию и название песни, которое она смогла перевести, несмотря на свои скудные школьные познания в английском.
Он стал для нее всем – другом, старшим братом, учителем английского языка. А его музыка стала для нее жизненным ориентиром. Ее комната была увешена его портретами, которые она бережно вырезала из календарей. Она говорила о нем так, как будто он жил с ней в одном доме, она делилась с ним всеми своими секретами и мечтала о том дне, когда она попадет на его концерт. С этими мечтами Гюльнара закончила школу, поступила в институт, получила диплом с отличием, и как принято в бакинских поселках, вышла замуж. Уже позже Гюльнара узнала, что диплом – это приложение к мебели, коврам и кухонной утвари, которую она принесла в дом ее мужа в качестве приданного. 

Она жила жизнью замужней женщины в доме, где помимо молодых супругов, жили его родители, два деверя с женами и детьми и незамужняя золовка. Жизнь превратилась в череду готовки, уборки, стирки, вытирания детских соплей и выслушивания недовольств со стороны родственников. Муж часто задерживался на работе, потому что их комната вовсе не напоминала любовное гнездышко, а была похожа, скорее на ночлежку. Поначалу она хотела что-то изменить: пыталась организовывать семейные праздники, предлагала всей семьей пойти в кино, но обитатели дома не любили шум и веселье, считая всяческое проявление искренней радости признаком бесовщины. Гюльнара взрослела, и Красный Огненный Дракон внутри нее постепенно остывал.
Она узнала о его кончине, как и все – из выпуска новостей. Ее младшей дочери было несколько месяцев, и в то утро, кормя ребенка грудью, она услышала, что его больше нет. На несколько секунд она застыла, пытаясь осознать смысл услышанного. Ей показалось, что кто-то очень близкий и родной покинул ее. Внезапно она заплакала – впервые за много лет – слезы лились по ее щекам, и она не пыталась их сдерживать. Малышка тоже заплакала. Она ушла в свою комнату и долго рыдала в подушку, потому что вместе с ним умерло все то, за что она продолжала цепляться все эти годы. В тот день она навсегда похоронила в себе ту девчонку с пацанским характером, которая все еще лазала по заборам в своих дерзких снах. Никто не пошел за ней, не успокоил, не поддержал. Только свекровь с недовольным видом и холодным тоном сказала: «El; bil atas; ;l;b.»

В Гюльнаре что-то сломалось. Ее обуяла тоска, она перестала есть, у нее пропало молоко, все вокруг вдруг решили, что у нее помутился рассудок, и муж решил показать ее психиатру, заодно прихватив свою мать в качестве свидетеля. Доктор просто смотрела на Гюльнару, выслушивая жалобы и недовольства ее свекрови, а потом еще долго беседовала с ней самой, предварительно выпроводив всю ее родню за дверь. Выйдя к родственникам, доктор сказала, что у Гюльнары постродовая депрессия, которая скоро пройдет. Выписав рецепт, доктор отпустила Гюльнару домой, наказав принимать антидепрессанты.

Семья вернулась в дом. Выйдя из машины, Гюльнара окинула его безразличным взглядом – она, наконец, осознала, что несмотря на все ее попытки, он никогда не станет ей родным. Муж сразу же уехал, сказав, чтобы его не ждали раньше завтрашнего утра, а она стала дожидаться, пока все уснут. Она посмотрела в зеркало и прошептала: «Если хочешь изменить мир, начни с того, кого ты видишь в отражении». Гюльнара собрала вещи так же тихо, как и жила. Разбудила старшего сына, взяла маленькую дочь и вышла за ворота, где ее уже ждала машина, за рулем которой сидела доктор.

Жизнь – странная штука. Она не посылает нам людей просто так. Одни спасают нас, других – спасаем мы. Но и в том, и в другом случае, всегда должен быть кто-то, кто тихо скажет: «Ты не одинок, я всегда с тобой, трезвый иль в бреду я к тебе приду». А жизнь учит нас, что никогда не поздно начинать ее сначала: найти работу, радоваться каждому новому дню и снова поверить в мечту.

В этом году Гюльнаре исполнилось 50. На юбилей дети сделали ей подарок – тур по Европе. Она приехала в Амстердам, купила билет в музей Мадам Тюссо и нашла Его. Она встала напротив и посмотрела на него, как когда-то в детстве. Он был таким же, как много лет назад – молодым и красивым, в черной куртке, кожаных перчатках с заклепками и с вьющимися волосами. Она слегка нагнулась, коснулась его плеча и шепнула на ухо: «Теперь мы ровесники». Гюльнара встала рядом, достала из сумочки расческу, и услышала, как давно дремавший Красный Огненный Дракон, проснулся и воскликнул: «Хи-хи!».

Посвящается памяти Майкла Джексона