Вихрь времени и пространств. Часть 2. Глава 5

Глава 5. Сборы

В поселении охотников и рыболовов тоже была собрана группа мужчин и их взрослых сыновей — крепкие, жилистые, с привычкой к суровой жизни: на плечах — потёртые меховые накидки, в руках — не только привычные АК и ножи, но и уже присмотренные образцы нового оружия, будто они заранее чувствовали: грядут иные битвы. Были и женщины из «прекрасной половины» — не просто хранительницы очага, а часть единого механизма выживания: одни склонялись над ранеными, чьи бинты уже пахли не травами, а стерильным антисептиком из будущих времён; другие у котлов ловко управлялись с посудой, совмещая вековые приёмы готовки с чем-то новым, едва уловимо «чужим» по запаху; третьи сортировали ткани и меха — словно предчувствовали, что скоро им предстоит шить не простые рубахи, а боевую форму.

Все они были под руководством Влада — человека с лицом, выдубленным ветрами и морозами, но с глазами, в которых уже мерцал расчёт будущего. Рядом с ним стоял Валентин — молчаливый, собранный, будто уже примерял на себя роль снайпера, оценивая расстояния и укрытия одним беглым взглядом.

— Влад, не собирайте вещи, — прозвучал голос, ровный и властный, будто высеченный из металла. — Всё новое и более подходящее получите. Но сначала — в мир переходный. Там вы получите всё необходимое, в том числе и оружие. Немного поучиться придётся — пользоваться всем этим. Да и вам закачают русский язык. Валентин, а тебе нейросеть — потом, после вашего вмешательства. Договорились? И всем желающим нейросеть — уже позже. Так, собрались? Скоро вы совсем русскими станете…

Городок тем временем гудел, как оживший улей, только вместо мёда здесь ковали силу. Собралась группа отличных снайперов — с холодными, сосредоточенными лицами, будто уже видели цели сквозь оптику, десантников — плотных, пружинистых, с привычкой падать и тут же вставать, разведчиков — тихих, незаметных, умеющих сливаться с тенью. Сестры милосердия двигались между ними, быстрые и точные, как хирурги на поле боя.

Над площадью дрожала полупрозрачная голограмма: святой император, строгий и величественный, усаживал людей к подготовленным приборам для быстрого обучения русскому и тому суррогату, который укронацисты называли украинским языком. Тонкие световые нити тянулись от аппаратов к вискам добровольцев, и в эти мгновения в их сознание втекали не просто слова и грамматика — а целые пласты культуры, смыслы, интонации. В людей вкачали и произведения русских классиков, чтобы знали правильный язык, чтобы чувствовали его тяжесть и полёт, чтобы каждое слово становилось щитом и мечом.

Формы шили во всех домах, и это было похоже на ритуал: иглы мелькали в полумраке, ткани ложились слоями, будто бронируя души вместе с телами. В каждом стежке чувствовалась спешка и торжественность — как будто сам воздух стал плотнее от грядущих событий.

Космический корабль «Россия» был готов — огромный, угловато-изящный, словно высеченный из ночного неба. Его обводы мерцали тусклым металлом, а вдоль бортов тянулись ряды огней, похожих на звёзды, упавшие на корпус. Особенно торжественным выглядел зал для встреч: высокие своды, инкрустированные светящимися панелями, создавали иллюзию бесконечного пространства: в центре возвышался пьедестал с голографическим гербом, пульсирующим в такт невидимому ритму корабля. Здесь собирались командиры, здесь принимались решения, от которых зависели судьбы миров — и сейчас зал ждал лишь одного: команды к старту.

Глава 1 http://proza.ru/2026/07/05/1977
Глава 6  http://proza.ru/2026/07/05/2195