Беседы с Карлосом Кастанедой о восприятии мира

Часов через двенадцать, я, наконец добрался до пустыни Аризоны. Точнее, я подобрался к самому ее краю, в пропыленный поселок, состоящий всего из пары десятков домов и всего одного перекрестка, над которым болтался, мигая уцелевшим красным глазом, поломанный светофор. Ночь уже накрыла землю, и тишина вдруг стала какой-то удивительно плотной, и я бы даже сказал - почти осязаемой. Я проехал еще несколько минут, уже по грунтовке и добрался до точки с координатами, которые мне указали. Собственно, эти последние несколько минут я, по сути, ехал на свет костра, который поблескивал вдали вполне отчетливо.

Остановившись метрах в десяти, я вышел и потянулся, и вдруг почувствовал, как начал опускаться ледяной холод. Я подошёл ближе к костру и поздоровался. Когда я присел на старый молочный бидон, Карлос лишь слегка кивнул. Было ощущение, что он занят своими мыслями, и мой визит ему, скорее – в тягость.

  Так мы какое-то время сидели молча, и Карлос время от времени бросал на меня короткие взгляды. Точнее, он смотрел в мою сторону, но как-то пристально, словно бы даже сквозь меня. Наконец, он вдруг ни с того ни с сего заявил:
— Ты слишком много думаешь!

— Я совсем недавно говорил с Борхесом… и с Гегелем. – ответил я, - Мы обсуждали реальность, что такое наше “я”, становление сознания… В общем, да, я еще под впечатлением тех прежних бесед.

Он вдруг резко меня перебил:
— Это всё шум.

— Вот как? Шум? – после предыдущих бесед я уже ничему не удивлялся.
— Внутренний диалог! Это он фиксирует твое «я», и это он говорит тебе, кто ты.
И тем самым… держит тебя на месте.

— Допустим… но тогда одно непонятно… я вообще начну когда-нибудь понимать, что происходит? Пусть даже посредством остановки этого диалога?
Карлос наклонился вперёд и очень серьезно ответил:
— Нет! Сама остановка диалога дает не так много, но это — необходимый первый шаг.
Огонь вдруг вспыхнул чуть ярче.

— Вот видишь? – сказал он, улыбнувшись, - Мир со мной согласен… Все дело в «понимании» … точнее в преодолении того, что мы называем «пониманием»…
— Подожди… ты хочешь сказать, что понимание — это препятствие?
Он кивнул:
— То, что ты называешь “пониманием”, это всего лишь повторение знакомого. Интерпретация, в знакомых тебе терминах. Знакомых, понимаешь? Как описать рстение, если ничего, кроме кирпичей, ты в жизни не видел?

— Интересно. А я вот недавно уже почти пришел к выводу, что наше «Я» - это поток, процесс, процесс становления…
Кастанеда слегка улыбнулся:
— Хорошо, что ты это понял. Но ты это не остановил!

— Что именно? - переспросил я. – В каком смысле?
— Голос, - немного загадочно ответил он.
— Ты имеешь в виду… мысли?

— Нет, — ответил он довольно твердо. —Мысли приходят и уходят. Я говорю о том, кто всё время их комментирует. Ты чувствуешь это. Как будто прямо сейчас — кто-то внутри уже начал объяснять происходящее.

— Возможно…И что с ним делать? – спросил я.
Он посмотрел прямо в глаза и отрезал:
— Остановить.

— Как? – я и правда его не понимал.
Он не ответил. Встал, подобрал с земли несколько сучьев и бросил в огонь. Затем сел, и вздохнув сказал:
— Просто перестать его кормить.

— Это звучит довольно абстрактно, - заметил я.
Карлос указал на огонь:
— Смотри.
- Хорошо, смотрю. – ответил я.
— Не называй. Не объясняй. Не сравнивай. Просто посиди и внимай тихо, что тебе скажет огонь… несколько секунд.

Я стал смотреть в пламя, концентрируясь лишь на треске огня. И вдруг, я и правда заметил, что внутри становится… как-то тише, что ли… Впрочем, тут же, словно бы из-под какой-то пружины выскочила звонкая мысль: «О! И правда стало тише!»
- Ага! - Констатировал Карлос, будто услышал мою мысль, — Вот твой внутренний диалог вернулся снова.

— Значит, остановить его надолго невозможно?
— О, нет! Вполне возможно, — ответил он спокойно. — Но ты должен понять: это не техника, это просто - разрыв привычки быть собой

- То есть… - насторожился я, - Быть собой… — это и есть внутренний диалог?
— Ну, да, — ответил он. — Ты не «вызываешь» внутренний диалог. Ты и есть - он.
Где-то неподалеку закричала пустынная сова.
— Вот видишь? Снова – знак! Мир со мной согласен… - он впервые улыбнулся.

— Хорошо… но, если он в конце концов диалог остановится… что останется? Значит ли это, что исчезнет и моё «я»?

Карлос какое-то время не отвечал, чесал подбородок, явно собираясь с мыслями. Время от времени, он закидывал в рот кусочки вяленого мяса и сосредоточенно жевал.

— Останется лишь то, что не нуждается в названии, - вдруг заявил он.
— Но это звучит как… пустота, ты не находишь? – переспросил я.
— Только для тех, кто привык облекать все словами, — ответил он.
— И что тогда, это, по-твоему, и есть освобождение? – спросил я спокойно.
Он слегка покачал головой:
— Нет. Это только начало пути. Все куда сложнее…

— Хорошо, а что же тогда дальше?

Карлос наклонился ближе:
— Дальше ты увидишь, что мир не такой, каким ты его описывал.

— В каком смысле?
 Карлос ответил почти шепотом:
— Он не состоит из вещей, и уж тем более не нуждается в описаниях.

Это было уже слишком, и мы снова какое-то время молчали. Затем Карлос прервал эту тишину:
— Да… он состоит из… того, что ты никогда не замечал, потому что был занят разговором с собой.

Я ничего не ответил, и впервые — не потому, что был не согласен, а потому что было нечего сказать. Все казалось настолько странным.

Он внимательно посмотрел на меня:
— Вот.
— Что?
— Ты на секунду перестал быть историей, — констатировал он.

Я снова не ответил, пытаясь понять его слова.
— Все это так… странно.
— Что делать… реальность сильно отличается от представлений о ней, — ответил он спокойно, — Вот, скажем…. Кого бы ты сейчас ожидал увидеть менее всего?

- Странный вопрос… - ответил я, - Мало ли кого? Динозавра, например…
- Понимаю… А ты не хочешь удалиться в чапараль? – он ехидно улыбнулся.

Я вдруг почувствовал, что и в самом деле хорошо было бы отойти по известной причине. Я молча встал и двинулся в сторону растущего неподалеку кустарника. Когда я зашел за один из кустов, я вдруг споткнулся обо что-то легкое. Это нечто отскочило, словно мячик и упало в метре от меня. Я подошел и нащупал это предмет. Им оказался резиновый детский динозавр!

Вскоре я вернулся к костру и показал динозавра Карлосу. Он залился хохотом: 
- У тебя такой вид, словно ты не игрушку нашел, а висельника!

- Откуда ты знал все это? – спросил я. – Ладно, ты сумел подложить динозавра, но как ты узнал, что я скажу именно про него и затем приду именно в тут точку?
- Я? – Карлос комично прижал ладони к груди, - Откуда же я мог знать? Да и как я мог что-то подложить? Я же сидел тут с тобой! – он снова закинул в рот кусочек мяса.

- Тогда что все это значит? – настаивал я.
- Перестань! Ты давно был открыт странностям этого мира. Большинство из них - я согласен - скрыто от обычных глаз, но иногда все же что-то такое прорывается… Я же говорю, что реальность не такова, как ты ее обычно описываешь.

— Значит, выходит, что мы пленники нашего восприятия? – спросил я.
- Не то, чтобы пленники… Просто… лишь дохлая рыба плывет по течению. А у тебя есть все шансы ожить, так сказать. Вот и оживай.

- Каким образом? – переспросил я.
- Начни с остановки внутреннего диалога, а дальше – останови мир, и увидь его, как он есть, без интерпретаций! А там… скорее всего твой путь сам тебе откроется. Просто не стой на пути у себя самого, цепляясь за названия, понятия и представления.