Баба-лайка, или как была изобретена балалайка

   Сотни лет назад жили-были дед да баба. В молодости они оба были красивые и любили друг друга. Муж был работящим, а жена хорошей хозяйкой да еще знаменитой в округе сочинительницей вредных и смешных частушек, т. е. была, если сказать по-нынешнему, поэтессой. Но со временем оба они превратились в стариков – сварливых и ленивых. И друг друга уже терпеть не могли! Беззубый старик целыми днями лежал на печи, а седая вечно растрепанная и похожая на ведьму старуха варила еду только для себя. Старик обычно сосал старый сухарик, а вместо чая пил горячую воду. Иногда старик утром говорил бабе: 

 

 – Эй, ведьмюка,
што ль, вставай! А ну-ка! 

 

   А она ему с ненавистью отвечала: 

 

 – Ага! Нашелся командир –
трусы истерлись до дыр! 

 

 – А ну, готовь еды! 

 

 – Иди попей соленой воды. 


 - Замолчи!


 - Да-да, своей мочИ!

 

 – Давай! Наливай чай. 

 

 – Ага! Пролила его невзначай. 

 

 – А ну, ставь щи! 

 

 – Иди их у кобылы под хвостом поищи. 

 

– Дай борща. 

 

– Бегу! Ща! 

 

– Дай каши. 

 

– За ложку каши
мужик в поле весь день пашет.
Или для новой печИ
таскает кирпичи.
А не пролёживает бока
и не валяет весь день дурака.

 

– Нет! Стал я для пашни уже стар... 

 

– Ну тогда гнать тебя вон, как Иван Грозный гнал татар! 

 

– Дай гречки. 

 

– Сам слезай с печки. 

 

– Дай риса. 

 

– Заткнися! 

 

– Дай полбу. 

 

– Получи по лбу! 

 

– Ну дай хоть чего-нибудь. 

 

– В зад тебе вдуть! 

 

– Чего-нибудь хоть маленькую тарелку... 

 

– Убить бы тебя, свиристелку! 

 

– Дай ну хоть какой-нибудь жратвы... 

 

– Иди, как козел, пощипли травы! 

 

– Какая же ты стала злюка! 

 

– Иди поработай, а ну-ка! 

 

– Гадюка! 

 

– А мне терпеть тебя – горькая мУка! 

 

– Дай ну хоть чего-нибудь... 

 

– Э-эх, отнести бы тебя в последний путь! 

 

– Налей хоть тюри... 

 

– Щас! Много в тебе дури! 

 

– Эх, жадная ты баба. 

 

– Сам ты коряга-каряба! 

 

– Дай мёда. 

 

– Выпей ведро йода. 

 

– Дай чеснока. 

 

– Сдохни на века! 

 

– Дай луковицу. 

 

– Пососи пуговицу. 

 

– Дай клюквы. 

 

– В рот тебе горькой брюквы. 

 

– А где у нас была морошка? 

 

– Пусть заест тебя кусачая мошка! 

 

– Налей квас. 

 

– Пусть твой живот разорвет газ! 

 

– Нарежь колбасы. 

 

– Иди поменяй трусы. 

 

– Наложи плова. 

 

– Свинячья жратва тебе готова. 

 

– Налей первача. 

 

– В голову тебе ударила моча! 

 

– Тогда налей молока. 

 

– В зубы тебе два кулака! 

 

– Ну вскипяти чая. 

 

– Выпей стакан ядовитого молочая! – а потом она и вовсе надолго тупо замолчала, ничего не отвечая. 

 

Но старик не унимался: 

 

– Налей тогда горилки. 

 

– Иди попей из свинячьей поилки. 

 

– Эй, подай мою ложку. 

 

– Дерьмо вошло тебе в бОшку! 

 

– Дай вилку. 

 

– Иди ляг на собачью подстилку. 

 

– Принеси самогонку. 

 

– Пинка тебе! И по шее вдогонку! 

 

– Ну дай хоть хрена. 

 

– Иди полижи полено. 

 

– Что?! У нас нет уже и самогона? 

 

– А пошел-ка ты вона! 

 

– Дай щавелЯ. 

 

– Надоел, б*я! 

 

– Дай с молоком клубники. 

 

– Задери тебя кабан дикий! 

 

– Дай окрошки. 

 

– Чтоб ты лоб разбил на скользкой дорожке! 

 

– Накроши тюри. 

 

– Оборзел в натуре! 

 

– Ну сделай хоть какую-нибудь муру. 

 
– Щас я тебе на*ру! 


- Ну дай компот.


- А больше ничего не хочешь получить в рот?

 
- Ну пожарь грибов.


- Жрать их у тебя нет зубов. Где я тебе их найду?


- Где-где... В лесу.


- Ага. Щас я тебе в стакан нассу!


– Эй, ведьма! Чтобы я больше не слышал от тебя ни звука! 

 
– Чтоб тебе живот разорвало от пука!


- Цыц! Ты должна слушаться меня как овца пастуха.


- Ха-ха!


- Спущу шкуру!


- Хэ! Нашел дуру!


- Я потому называюсь мужик! муж! -
что я как три богатыря дюж!
Вот воззлюсь!
И в тебя - вонзюзь!
Как штык!
В сей же миг!


- Ты уже сто лет старик
и никуда ни в кого и ни во что не втык-втык...
Ты только вжик-вжик,
Как муха...


- Заткнись, старуха!


- ...как муха возле кучи говна...


- Тогда получается, что говно - это ты, моя глупая жена.
А я - вилы:
чтобы перевернуть эту кучу дерьмонавоза, нужны ого-го какие силы!
Это тебе не на кровати лежать во всю широкую спИну -
ноги вольно раскину...
Ненавижу тебя, скотину!
Распустил я тебя... Надоть впредь построже.


- Гляди-кась... А вот сам получишь по роже!


- Да знаешь ли ты, старуха, что всякая баба произошла от мужика!
И поэтому должна ему подчиняться, а не делать руки в бока.
Ваш бабский род возник от адамова ребра.


- Это всё - поповская мура! А вот возьми другое слово - "мужинёк" -
да и раскинь свою мыслЮ вдоль да впоперёк!
Здесь так и слышится - "жинёк", "жена".
То есть главная - ОНА!
А ты при ней - "му-у"... Малый телок.
Вот тебе и весь главный словесный итог!


- Ох! С детства ненавижу вас, бабских проклятых женщин!
Все вы любите только одно - потрепаться да нацепить себе на жопу новые вещи.


- "Вещи" возникло от слова "вещиЙ". Стало быть, я - ВЕЩАЮ. Вещунья.
Всё вижу наперед, как колдунья.


- Ничего ты не можешь видеть наперёд -
так шты заткни свой беззубый рот!
Скрюченная ты старушня -
кусачая, как рачья клешня!







   Вот так лаются они изо дня в день... из года в год... И уже не один десяток лет. Устал мужик от этого бесконечного бабьего лая
до невозможности! До изнемогая!
 И тогда он вдруг надумал! Натянул он на деревянный таз три струны и вдруг получился у него самый настоящий музыкальный инструмент, который он так и назвал: бабья-лайка. То есть звучит он так, словно это его баба лается. И с той поры как только старуха на него с утра по привычке гав-гав,
так он, вслух ничего не имав,
а только на своей бабьей-лайке абсолютно молча всё только блям да блям!

 А старуха лишь еще громче бесится:

- Эй, старый, прекращай сваейную блям-блям.
А не заткнешься - дам по соплям!

 Так они с той поры и жили - очинна даже тихо
и без всякого словесного и кулачного пих-пиха!
Пока сотни лет назад оба совершенно внезапно и ко всеобщему удивлению не померли... И все в деревне про них тут же забыли, словно их никогда и не было. Но вот зато народу в их деревне изобретение старика очень даже понравилось. И стали его делать в каждой избе. Одну бабу-лайку - себе, другую - сыну.
Третьи - братьям,
четвертые - зятьям.
 Так вся деревня очень скоро и омузыкалилась. А под музыку и распелась! Расплясалась! И все вскоре стали счастливы до ужасности и распрекрасности!


   А бабу-лайку потом народ переименовал в БАЛАБАЙКу. А потом, когда появилась уже интеллигенция и всякие там премудрые поэты-писатели, то они у себя в газетах для пущей культурности придумали уже новое, хоть и допрежде похожее слово - "балалайка".

   Так с тех пор она как особенная русская простонародная изобретениЯ так всё и пошла скрозь всегдашние последующие века... и поехала себе вдаль! В историю...