Друг мой Ольга - 4 глава

Глава - 4.


Каждый день, когда мы уходили на боевые задания разными группами, то в одной группе теперь всегда были вместе Женя и Ольга.

Ольга теперь вела себя не так сдержанно, как раньше. Она улыбалась, смеялась, понимала шутки и сама шутила. Было очень приятно и радостно смотреть на них.

Когда мы были на месте партизанского отряда, чтобы весь его проверить на предмет поиска каких-либо предметов, которыми пользовались партизаны, случилось непредвиденное.

В нашей группе, которую туда направили, было шесть человек. Три девушки и, соответственно, три парня. Место партизанского отряда ничего о себе не говорило. Если бы мы не знали, что здесь в годы Великой Отечественной войны был партизанский отряд, то мы бы никогда сами не догадались. Развалившиеся землянки, воронки, трухлявые брёвна... Всё поросло травой, кустарниками, деревьями... Единственное, что хорошо просматривалось, так это место костра. Оно выглядело, как небольшая поляна с камнями, уложенными в круг.

Солдаты с собаками проверяли это место, можно сказать, вдоль и поперёк, по нескольку раз. Убедившись, что взрывоопасного ничего нет, они ушли по другим своим заданиям и обещали вернуться за нами через несколько часов.

Мы принялись за свою работу. Там, где нас что-то заинтересовывало, мы начинали аккуратно копать сапёрными лопатками, снимая тонкие пласты земли. В земле находили гильзы разных калибров и больше ничего. А в месте большой воронки мы нашли котелок, ложки, бинокль, остатки от оружия, армейские пуговицы и много разных мелочей. Как мы поняли, воронка образовалась от прямого попадания снаряда в землянку, в которой находились в тот момент люди.

Так мы передвигались с места на место и вдруг, мы услышали чьи-то голоса. Посмотрев в ту сторону, откуда они доносились, мы увидели четверых мужчин в телогрейках и все четверо были бородатыми. Мы поднялись с корточек и приготовились к разговору. Они остановились напротив нас и молча стали нас разглядывать. В воздухе повисла тревожная тишина.

И тут один из них сказал, как отрезал -

- Убирайтесь. Это наше место.

Мы удивились. Стали объяснять, почему мы здесь. Но наши слова действовали на них раздражающе. Тут они начали делать шаги в нашу сторону... Наши ребята оттеснили нас, девушек, и встали впереди нас, как-бы загораживая нас своими телами. Мужчины отреагировали на это, как быки на красную тряпку. Без всякого предупреждения они накинулись на наших ребят. Конечно, мы девушки не остались в стороне. Мы кинулись защищать наших ребят, при этом зовя на помощь хоть кого-то. Силы были неравными. Мы же музыканты. Эти мужчины раскидали нас в разные стороны так, что мы и подняться уже не могли. От их ударов под дых и не только ребятам, но и нам, девушками, мы никак не могли прийти в себя. Было ощущение, что мы задыхаемся и никак не можем сделать обыкновенный вдох.

Грязно выругавших и сделав грозные предупреждения, они ушли. А мы ещё долго приходили в себя.

Тогда мы ещё не знали, что есть такие "чёрные копатели". Конечно, они были. Но об этом очень мало было информации.

После этого мы уже просто сидели с понурыми головами и ждали наших солдат с собаками.

Часа через три они пришли и, выслушав нас, не на шутку встревожились. В лагере они долго сидели в палатке командира и о чём-то совещались. А на другой день к нам в лагерь прислали аж десять солдат для охраны нас и нашего лагеря. С этого дня они ни на шаг от нас не отходили и мы чувствовали себя в безопасности.

После избиения нас на месте партизанского отряда, Ольга перестала общаться с Женей. Она считала, что он её не защитил, а она в этом очень нуждалась. Женя чувствовал себя виноватым и постоянно просил у неё прощения. Но Ольга была непреклонна.

- Оль, он не виноват, как и все мы. Силы не равные. А потом, не забывай, он же скрипач. Конечно, для него все эти драки с применением силы, не подходят. Он совсем другой... - пыталась я ей объяснить.

Но она упрямо твердила -

- Он меня не защитил.

- Как он мог тебя защитить, когда его первым же и вырубили. Он же стоял перед тобой...

И, всё-равно. Мои слова на неё не действовали. Даже то, что Женя, когда пытался дать сдачи одному из мужчин, повредил руку, а точнее запястье. А ведь он скрипач. Так можно и профнепригодность получить.

Женя был очень расстроен. Он чувствовал себя слабаком. А это для парня очень унизительно.

Прошло несколько дней и Ольга отошла от своих обид на Женю. Она сама подошла к нему и попросила прощение за своё поведение. После этого они опять ходили вместе и все мы вздохнули свободно. Мы их уже называли не Женя и Оля, а Ромэо и Джульетта.

На нашей лавочке в вечернее время мы с Ольгой сидели почти что каждый день. Это было единственное место, где можно было отдохнуть, поболтать, пооткровенничать и быть уверенной, что никто не помешает и не услышит.

И вот, в один из вечеров у нас с Ольгой состоялся серьёзный и откровенный разговор.

- Оль, а почему тебя никто не усыновил? Ведь ты здоровый ребёнок. Таких, наоборот, любая бездетная пара захочет усыновить...

- Меня многие хотели усыновить. И я очень хотела иметь семью. Но всем желающим парам отказывали. Я всегда задавалась этим вопросом - Почему? Воспитатели только отмалчивались и отводили глаза.

- Странно.

Тут у меня возникла догадка, что настоящие родители Ольги этого не хотят. И Ольга всегда у них в поле зрения, хотя сама Ольга об этом и не догадывается. А то, что родители Ольги непростые люди я уже давно поняла. Но я не стала об этом говорить Ольге. Я же обещала, что темы про родителей я больше не коснусь.

- Оль, расскажи мне о себе. Я ведь о тебе почти ничего не знаю. И, потом, я уже сколько всего тебе о себе рассказала. А ты нет. Только слушаешь. А мне хочется узнать о тебе больше.

- Что именно?

- Расскажи мне о своей жизни в детском доме. О своих отношениях с девочками и мальчиками в этом доме. И, вообще, о своих взглядах на жизнь, об отношении к людям... Ну, ты меня поняла, о чём я.

- Поняла. Если всё рассказывать - это очень длинно. А я не люблю длинные разговоры. Если коротко... Не все могут понять короткую речь, точнее смысл...

- Коротко. Я постараюсь понять.

- Хорошо. В детском доме, как я уже говорила, я была "зверьком". А иначе нельзя, заклюют. И "зверьком" надо было быть постоянно, даже ночью. Потому как выяснения отношений в детском доме происходили, как правило, ночью. Причём, "всем скопом" на одного и непременно - "тёмная". Знаешь, что это такое?

- Знаю.

- После такой очередной "тёмной" я две недели лежала на больничной койке. После этого я дала себе слово - биться до последнего. И неважно, какие увечья я нанесу противнику. О приставании ко мне мальчиков, физрука, учителя по труду, я говорить не буду. Именно моё вмешательство во всё это сыграло положительную роль. Я не только физически их проучила, но и докладывала руководству о их намерениях. Причём всё это не голословно. Я указывала время и место, где они хотели совершить свои мерзкие дела, принуждая своих жертв под видом шантажа и устрашения. Конечно, ребёнок в детском доме совсем беззащитен. Вот эти очевидные доказательства и сыграли свою роль. Их уволили. А мальчики испугались и держали себя, можно сказать "в руках". Я ценю дружбу верную, настоящую. Я сама такая. И я требую такой же взаимности. Но для меня главное - не слова. Поступки. Только они показывают - кто есть кто. Много было и предательств и подлостей и подстав. И, как правило, от девчонок. А вот ребята - другие. У меня до сих  пор настоящая дружба с тремя нашими ребятами из детского дома. Поэтому я не люблю слово "Подруга". Я предпочитаю слово "Друг".

- А я тебе кто?

- Друг.

- Я  тебя поняла. И ты мне друг. Друг мой Ольга.

- Точно. Ну, что? Пойдём, друг мой Люба?

- Пойдём.

Около палатки нас ждал Женя с букетом очаровательных  ромашек. И что меня удивило, Оля приняла букет и они коротко поцеловались в губы.

- Ой...

Я была за них  очень рада. Даже засыпая, я  представляла, как вижу их вместе счастливыми и весёлыми...


Продолжение: 5 глава http://proza.ru/2026/07/05/713