Сад между небом и землёй ч6

"Сад между небом и землёй" - это продолжение истории под названием "Дом между небом и землёй", которую можно найти на моей странице, а также на Литрес и на других книжных площадках в Интернете. (Книга бесплатна)


- В тот день я… я помню Вас. Правда не помню лица… оно скрыто тогда большей частью под Вашими волосами… под Вашей макушкой было. Я тоже увидел Вас только лишь ощущением по большей части. Как и Вы меня. Хотя я и чуть больше увидел глазами, чем Вы. Вы стояли там, в лифте… Вы видите, я ведь запомнил те несколько кратких мгновений тоже!.. И это такие мгновения яркие были… Как молнией они в памяти подсвечены среди ночной темноты полустертых воспоминаний. Это точно всё не могло быть случайно. Точно… наверняка. Я всё думал, с тех пор, как увидел впервые Вас в эти, последние, дни - где же видел до этого?.. Где я видел… пожалуй что не глазами, а чувствами тоже лишь, ощущениями, Вас или кого-то похожего очень на Вас?.. И вот - я теперь знаю. Я точно знаю, что то были Вы. Я уже крепко забыл о той встрече, но не забыл - а не вспоминал. Есть впечатления, воспоминания яркие - очень яркие, полные, важные - но их почему-то не достаёшь из души и сознания годами. Как книга - чудесная, раз прочитанная, очень даже понравившаяся тебе - может долго на полке стоять, до тех пор, пока вновь не возьмёшь её, спустя несколько лет, и не перечитаешь. Ты просто не вспоминал об этом воспоминании и… Но оно очень яркое. Очень... И… важное… - я позволил себе на секунду взглянуть в глаза Але. Она всё ещё на меня точно так же смотрела - замерев, не моргая глазами, раскрытыми широко, остолбенев от напряга и страха наверное. Я опять отвёл взгляд. - Я смотрел на Вас в лифте - смотрел сверху вниз… там внизу вились волосы. Ваши волосы. Почему-то мне показалось, при взгляде на эти кудряшки, что я смотрю на очаг, и в нём волны тепла вьются, кружатся, переплетаются. Мне стало очень тепло. Очень-очень. Как будто Вы, правда, очаг у моих ног. Как будто клубки ниток - эти кудрявые волосы. Как будто бы кто-нибудь вяжет сейчас у огня, и это сцена с такой… идиллической детской картинки. Покой, мир, тепло… свет. Любовь, мягкость, честность. Мне только от одного человека на свете такое тепло и вообще… чувство подобное доводилось ещё ощутить - от моей мамы. Мама любила меня, берегла, опекала, заботилась. Я её тоже очень любил. Но незадолго до этого потерял. Или… подождите?.. Да, да… К тому моменту, да, я уже её потерял… Её больше не было. Это точно. Чуть было не стал сейчас путаться в датах внутри себя - но нет, точно не было. Ведь иначе мои мысли, чувства такими быть не могли бы, как были тогда. Я тогда хотел снова иметь тёплый дом - тот, что с мамой имел. Я хотел… очень-очень хотел. Правда. Но я хотел быть в нём сам на её теперь месте - не на своём. Я хотел дарить и любовь, и тепло, и защиту. Я хотел отдавать, а не брать. Я слишком… слишком, наверное… тяжело пережил то, что мама… вот так вот, внезапно… Она… ушла и… а я… - Аля тут отмерла наконец и ко мне руку ласково протянула. Коснулась плеча осторожно и мягко погладила. Я взглянул ей в глаза на мгновение то, на которое только отважился, и увидел, что наконец-то глаза эти отмерли - перестали быть неподвижными от испуга и напряжения, ожили сочувствием, жалостью. - И… я не успел ей… воздать. Почти ничего… Я тогда… Аль, спасибо Вам… я тогда только понял, что сам должен… тоже. Тогда мне претила и мысль о том, что я сам могу снова тепло и внимание брать от кого-то… заботу. Я был слишком, слишком виновен, чтоб… чтоб снова пользоваться… хоть немножко. Я должен был сам, только сам теперь отдавать… так казалось мне. Я был должен… как, вот, и Вы говорите - убежищем быть для кого-нибудь, домом, а не… А в Вас я почувствовал дом. Тоже дом. Вот как, видите?.. Как всё… Мне было бы стыдно принять к себе это тепло, эту светлую тишину, от Вас мне которой повеяло. Очень стыдно. Я был слишком зол на себя. Слишком сильно себя ненавидел, ругал себя, приговорил к тому, что только я теперь должен - никто, никогда для меня. Ничего для меня не должно быть - я только… Аль, всё нормально, спасибо… не беспокойтесь. Теперь-то я понимаю… почти. Мне хотелось, мне очень хотелось того, что я в Вас ощутил. Мне хотелось смотреть и смотреть на кудряшки, и когда Вы из лифта на этаже своём вышли, кивнув нам с соседкой так быстро, и очень сбивчиво, глядя в пол, что-то сказав на прощание дежурное - внутри меня сжалось… что-то - ведь Вас больше не было рядом. Я очень хотел рядом быть. Оч-ччень сильно… Всего-то мгновения какие-то рядом… короткие… несколько только… а я… я уже… привязался к Вам хуже некуда, словом. Вы были тем чувством, от которого улыбаться хотелось мирно, спокойно и радостно, чувствовать мир и жить, жить… дышать полной грудью и благодарить. Я тогда не был в том состоянии, чтобы принять это счастье. Чтобы позволить себе хоть задуматься только о том, чтоб иметь на него хоть какое-то право. Хотелось задуматься, но я тут же давал себе подзатыльник, пощёчину и всё, что угодно - лишь бы только себе не дозволить опять принять счастье, опять не пожелать тепла к себе. Видите?.. Это, наверное, правда, была судьбоносная встреча. Но Вы и я запретили себе счастье, что показалось нам слишком огромным для нас, таких… для таких, какими мы себя считали. Я тогда не был в близком общении с Отцом так, как были Вы, видимо. Я и теперь… Мне некому было так подсказать хоть, как Вам - чтоб, хотя бы, я сам не поверил, но знал, что для Высших Сил я достоин. Не потому некому было, наверняка, что мне Бог не хотел говорить - а потому, что я сам не умел, не хотел тогда слушать. Он со мной говорил и тогда, уж наверное, но только чувствами - теми, что я, и то,  отвергал. Как же мог Он сказать мне отчётливо, ясно, как Вам, если я не умел Его слушать?.. Вы понимаете - как получилось, Аль?.. Понимаете? Это не может быть просто случайно… Нет, просто не может. Я и сейчас, вот, назвал Ваше имя, а всё внутри так затрепетало, как будто… как будто я свечки всего лишь одной огонёк, и по мне ветерок прошёл от взмаха крыльев... Это не может просто случайно… Но… видите - мы оба с Вами тогда не посчитали себя достойными и… Вашей вины здесь нет - ведь Вы девушка. А девушка не должна первой брать на себя инициативу в таких вещах, даже если она и уверена и считает достойной себя... Вы, как раз, поступили правильно. Как полагается Вашему полу. Я же - тот, кто должен был проявить эту инициативу. Я должен был осмелеть и рискнуть с Вами заговорить. И я этого не сделал…

- Да и как Вы могли бы?.. Вы тоже не виноваты. Мы были в тесной кабинке с ещё одним человеком и…

- Но потом…

- С тех пор мы так близко уже не встречались. Я даже не видела Вас возле дома, кроме… Кроме двух только раз, когда Вы меня и не видели даже. Я после о них расскажу Вам. И, конечно, Вы…

- А я Вас видел. Я часто Вас видел. Всё время. Всё время с тех пор попадались Вы мне на глаза. Я ведь жил высоко и… Вы сами, наверное, понимаете, что оттуда округа видна далеко. Я Вас в лицо не знал всё ещё, но различал ту, знакомую и родную макушку, от которой внутри всё теплело, сворачивалось в клубочек, как кот у камина и… Я старался не долго смотреть на Вас сверху, но иногда не мог ничего с собой сделать и долго смотрел… а потом сожалел и винил себя ещё даже дольше. Ругал себя снова и снова за то, как смотрел, когда Вы уже исчезали из вида, и заодно смотрел снова на Вас - уже в памяти… Зачем Вы плачете, Аль?..

- Просто… Не важно. Я…  Да… Я вспомнила. Мне Отец говорил, что Вы меня часто видите. Да, я вспомнила. Я сомневалась в том иногда и… и не могла даже вообразить, что Вы… смотрите так… А вот… Но ведь всё равно… Я ведь там - далеко - а значит,  когда Вы видели меня, Вы не могли бы со мной даже поговорить. Вы ни в чём не виновны.

- Нет, я мог. Я ведь часто за тем наблюдал, как Вы ходите по двору - вдалеке, внизу. Иногда и подолгу. Вы гуляли там - с книжкой, с крупою для голубей и так далее… Иногда Вы сидели на лавочке. Очень-очень подолгу. Иногда у ствола большого старого дерева мшистого стояли и читали, опершись на его ствол. Я мог бы успеть вниз спуститься и подойти… Я… я просто сказал себе, что не должен. Не должен быть эгоистом и получать в отношениях хоть что-нибудь для себя. Я не имею на то права, чтоб быть настолько счастливым… Невозможно счастливым. Вы понимаете… это дико сейчас для меня - понимать, что столько времени бредил против воли своей этой девочкой незнакомой с кудрявой макушкой, в то время как и она знала, что я должен быть её… и ждала?.. Вы ведь ждали меня с тех пор?

- Да, ждала… - потупилась Аля растеряно.

- Я понимаю… Вы не могли не ждать, раз узнали о том от Отца. Аля, я после Вам дам всё сказать до конца, подождите… мне хочется, правда, всё-всё узнать до последней капли, но… дайте пожалуйста только мне дальше свою досказать историю… эту же. Так и Вам, может, легче потом говорить будет, и… Мне очень хочется разобраться в том, что со мной тогда было. Я проговорю это и сам послушаю - как это в воздухе, Аль, звучит… Вот как имя сейчас Ваше, раз за разом, слушаю… Как оно звучит… чудесно… Да, оно - огонёк свечи и взмах голубиных крыльев. Лучик света, дрожащий, танцующий волнами в воздухе… Аля, как жаль, что я столько лет отказывал себе в счастье Вас называть этим именем… мне безумно жаль. Я мог быть несметно богат одним только им, а… а теперь… Так вот - о том, что теперь. Нужно. Придётся. Я нашёл себе ту, кому мог только лишь отдавать. Это моя Таня… я называю её моей и всегда называл, но она никогда моей не была. Я думал, что только лишь по её вине - но наверное и по моей. Ведь мне предназначена была другая и я не должен был становиться домом для иной. Таня была красивой, хорошей… как мне казалось тогда… она гораздо больше мне подходила, как Вам бы наверное показалось, по внешности…

- Да, она подходила Вам больше, чем я. Я видела Таню… теперь я знаю и имя её… Я видела её в один из тех двух раз, когда видела Вас у подъезда. Она была с Вами почти на одном уровне красоты и… всего.

- Да. Почти… Я считал её вышел. Мне показалось, что я нашёл ту, достойную, которой смогу отдавать всё и для которой смогу делать. Я почувствовал в ней ту волю, что способна была на это как раз согласиться. И хотя я её не любил так, как Вас полюбил в первый же миг - не любил для себя - но заставил любить для неё. Я решил, что я ей подойду. Я буду хорошим ей, подходящим ей мужем - почти подходящим по внешности и… по всему, как Вы говорите. Я смогу создать дом ей и нашим детям, я смогу им дарить тепло, любовь, все свои силы и время. Всё будет прекрасно у этой, моей Тани. Я сделаю хоть одного человека счастливым. А если у нас будут дети - то нескольких. А я буду счастлив их счастьем. Мне большего было не надо. Но… знаете, я ошибся, думая, что человек, который согласен всегда только брать, никогда не откажется и от этого. Таня, в конце концов, отказалась и брать… Это Вы уже знаете. Она отказалась от счастья, которое я ей готов был дарить бесконечно. И… и от ребёнка. Она и ему не дала мне дарить счастье. Я ограничил своё счастье тем только, что им мог бы дарить… и… когда у меня и его отняли - я… я остался… я не знал, как теперь быть счастливым. Как мне просто быть, Аль… А дальше Вы знаете. Я только теперь понял, что я никогда не любил Таню правда. Я просто назначил её себе в наказание и в единственное же оправдание. Я думал, что это любовь, по-настоящему достойная - когда только ты для другого. Но, видите?.. Видно - нет. Та любовь, что приносит… вернее что принесла бы мне счастье - она и была настоящей. Я не так мудр, как Небеса, даже в своём самомудром смирении. Наверное счастье, что Небеса нам дают - абсолютное. Оно не может кого-нибудь обделять, а кого-нибудь делать счастливым… Теперь-то мне, кажется, это понятно. Я поумнел очень, Аля, за то недолгое время, пока с Вами общаюсь. Я рядом с Вами какой-то мощнейший источник и мудрости и внутренней силы и жизни в себе ощутил, правда… Он открылся и заливает меня изнутри тем, чего и представить в себе я не мог… Аля, я мог быть так же наполнен все годы, которые потерял… которые оставались настолько пустыми, насколько лишь небытие может… Как это глупо - всё то, из-за чего я это потерял. Всё началось ведь с того, что я просто не знал Отца. Я не думал наладить с Ним связь… и, хотя не плохим я был человеком, вообще-то, если взглянуть объективно… хоть и считал себя хуже, чем есть я на самом деле… но я потерял всё огромное счастье, которого был океан совсем рядом… плескался внизу у моих ног волнами кудряшек… я… я… всё обошёл стороной, что мне предназначалось хорошего. Я сам выбрал смерть, что сначала казалась мне жизнью. Аль?.. Я сейчас дам Вам дальше сказать и… пожалуй мне нечего больше сказать самому, хотя я и чувствую, что настолько моё отступление от пути своего велико, что о нём бесконечно и говорить можно и сокрушаться и… Но это не больше прибавит общению смысла, чем пустота. Потому что нет смысла в том, что я лишил его абсолютно - пытаясь сначала своим, мною выдуманным, недосмыслом наполнить, а после - и вовсе оставив пустым. Нет смысла сейчас говорить о той жизни, что я вёл пока был вне того пути, что назначен мне Небом. Я лучше послушаю Вас. Уверен - Ваш путь был наполнен, в отличии от моего. Не сомневаюсь. Аль, только… хотя я и хочу поскорее в наполненность окунуться, чтоб позабыть хоть на время свою пустоту… но ещё только… пока Вы не начали говорить про свою путь дальше - пообещайте мне… попытаться простить меня, ладно?.. Нет, я знаю, что Вы простите, но… и уже даже простили наверное…

- Я и не думала, что могу получить это право - прощать. Я не имею его потому, что и не думала обижаться или держать на Вас зла. Вы ведь не виноваты… почти. Вас можно, Жень, лишь пожалеть.

- Я так и знал, что Вы мне это скажете. Аль, я не сомневался. Но… зачем-то мне нужно было просить о прощении. Может быть у себя самого?.. А хотя может быть, да - лучше мне у Отца попросить. Я сейчас попрошу, Аль… мне нужно. Минутку меня подождёте?.. Я навредил всего больше себе, но… хотя я не знаю - насколько я сильно и Вам навредил. Может быть я сейчас ужаснусь, когда дальше услышу историю. Ведь дыра в стене… Аль, простите ещё раз… Просить у себя самого прощения мне нет смысла - я уже сам себя наказал за всё и… поделом. Я только ещё должен и у Отца попросить теперь. Подождёте минутку?..

- Конечно. - моргнула-кивнула Аля, и я закрыл глаза.
 Закрывая, почувствовал, как коснулось души крыло голубя. И ей стало сразу светлей. Аля, наверное, тоже сейчас за меня попросила. Я улыбнулся слегка ей с закрытыми глазами - очень неловко - и даже кивнул растерянно: “Спасибо”. Надеюсь - она поняла.