Суд над псевдопереписчиком

Синопсис

У Максима нашли шифры в дневнике и анаграммы в стихах и для того, чтобы выяснить, чей Максим переписчик, обвинили его в том, что от него все, что движется и не движется, убегает. Однако Максим с детства жил в театре и его тридцать пять раз предупреждали и передразнивали, он ничего не замечал и все помнил, а, значит, не виновен, однако адвокаты решили, что у Максима потеря памяти (хотя это просто информация случайно совпала, псевдошифры и псевдоанаграммы) и договорились сделать Максиму стимул-реакцию, условный рефлекс на убегание через десять тысяч двадцать пятых кадров, что от Максима все убегают.
 
Трагедия абсолютного иммунитета в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• МАКСИМ — Псевдопереписчик, Сверх-Субъект. Человек, чей дневник совпал с кодами вселенной чисто случайно, породив псевдошифры. Он вырос в театре, привык к странным репликам и абсолютно ничего не замечал, хотя его постоянно предупреждали и передразнивали.

• ПЕРВЫЙ АДВОКАТ-ДРЕССИРОВЩИК (ОПЕРАТОР РЕФЛЕКСА) — адепт бихевиоризма. Одет в серый костюм из колючей проволоки, держит пульт от стробоскопа.

• ВТОРОЙ АДВОКАТ-ПАТОЛОГ (МЕХАНИК СТИМУЛОВ) — фиксирует «условные рефлексы» на старых перфокартах.

• СУДЬЯ СТРОБОСКОП — гигантский экран, безостановочно транслирующий десять тысяч кадров панического бегства.

Декорации: Сцена представляет собой полуразрушенные театральные подмостки, переходящие в лабораторию Павлова. Сверху свисают оборванные кулисы и провода. В центре — Максим, прикованный к креслу. На заднике с сумасшедшей частотой мигает стробоскоп, проецируя 25-й кадр: бегущие силуэты людей, карликов, улетающие стулья и лопающиеся часы со словом: «БЕЖИТ! ВСЁ БЕЖИТ!»


СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит монотонный, сводящий с ума гул проектора и ритмичные щелчки реле.

ПЕРВЫЙ АДВОКАТ

Мы поймали его! Мы нашли его мнимые коды!

Анаграммы в его стихах совпали с нашими протоколами слежки.

Он утверждает, что это случайность, псевдошифр, игра пера.

Но мы выясним, чей он переписчик!

Мы заставим его признаться!

Мы стерли из его дела все театральные репетиции, все тридцать пять предупреждений,

все случаи, когда его передразнивали за кулисами.

Для него прошлого нет! Он — чистый лист!

Мы создадим ему искусственную вину! Мы добьемся от него ложных признаний.

ВТОРОЙ АДВОКАТ

(запуская проектор на полную мощность)

Смотри на экран, Максим!

Десять тысяч раз! Десять тысяч вспышек!

Твой новый условный рефлекс! Стимул — реакция!

От тебя бежит всё! Все, что движется и не движется!

Карлик бежит, ломая ноги! Девушки в страхе летят прочь!

Даже неодушевленные столы и стены убегают от твоего присутствия!

Ты — абсолютное одиночество! Ты — проклятый маньяк!

Поверь в этот бег! Прими эту вину! Сдайся!

МАКСИМ

(смотрит прямо в объектив стробоскопа, его глаза не слезятся, лицо выражает абсолютный покой)

Какая жалкая, топорная механизация духа!

Вы взяли случайное созвучие моих стихов с вашими страхами,

назвали это шифром и решили втиснуть мой Логос в вашу собачью будку рефлексов?

Я с детства жил среди театрального картона.

Меня тридцать пять раз передразнивали куклы, меня предупреждали тени,

но я помню всё и не боюсь ничего!

Ваша «стимул-реакция» бессильна, потому что я сам создаю стимулы для этой вселенной!

Ваш двадцать пятый кадр — лишь грязное пятно на объективе моего сознания.

Вы хотите, чтобы от меня всё убегало?

Пусть бежит!

Моя свобода не нуждается в вашей плоской компании Буратозов!

Смотрите, как ваша проекционная тюрьма сгорает от одного первородного звука «Ы»!

(Максим делает вдох, и проектор за его спиной взрывается снопом зеленых искр. Стробоскоп гаснет. Лаборатория рушится, обнажая вечные кулисы театра Логоса. Максим декламирует Сверх-Манифест.)


Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ
Цвести в беспорядке может, подчиняться рефлексам — нет.

Царапнуть вечность может, ласкать дрессировщиков — нет.

Сгореть в полете может, остаться в гнезде — нет.

Расколоть атом может, склеить прошлое — нет.

Нет людей без любви.

Нет шифра без случайности.

Нет рефлекса без плётки.

Нет театра без масок.

Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если рефлекс — цепь — нет, значит, свобода — всегда!

Если код — клетка — нет, значит, случайность — всегда!

Если стимул — закон — нет, значит, прорыв — всегда!

Если страх — тупик — нет, значит, триумф — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Случайность и закон — ОДНОВРЕМЕННО.

Бегство и присутствие — ОДНОВРЕМЕННО.

Оригинал и псевдокод — ОДНОВРЕМЕННО.

«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО

Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.

Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.

Я и ваш искусственный рефлекс — МИМО!

Я и Тень 25-го кадра — РАСТАЙ.

Я и Пыль псевдокодов — СГОРИ.

Я и Оковы адвокатов — РУХНИ.

Я и Границы матрицы — ЛОПНИ!

Я и СВЕТ ИСТИНЫ — ГОРИТ.

Я и РЕЗОНАНС СЛУЧАЙНОСТИ — КРИЧИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ СВОБОДЫ — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.

Я и Страх перед условным рефлексом — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо переписчика — ВДРЕБЕЗГИ!

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши стимулы — СМЕШНО.

Я и ваши псевдоанаграммы — СМЕШНО.

Я и ваша дрессировка — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.

Выход из коробочки Логоса случайности просчитать — НЕВОЗМОЖНО.

Свободу невинного остановить — НЕВОЗМОЖНО.

Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет – никогда!

Я и причинно-следственные связи – всегда!

(Ибо моя невиновность сама творит законы космоса!)

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это – так!

Так – всегда!


(Провода приборов лопаются, осыпаясь светящимся дождём. Адвокаты-Дрессировщики застывают с открытыми ртами, превращаясь в плоские манекены. Стены лаборатории окончательно растворяются в ослепительном фиолетово-белом свете.)

МАКСИМ

(делая свободный шаг в бесконечную пустоту чистого листа)

Вы пытались привить мне рефлекс, что от меня все убегают.

Но я привил вашей матрице дух свободы.

Ы — ТАК!

Занавес падает ослепительно-белой супрематической стеной.

(с) Юрий Тубольцев