05. Апологетика пустоты книга третья. финальный ак

АПОЛОГЕТИКА ПУСТОТЫ КНИГА ТРЕТЬЯ. ФИНАЛЬНЫЙ АККОРД. ЧАСТЬ 5

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Кое-что о Билли... или очередные заметки автора о «традиционных» и не очень «ценностях» (продолжение)


...пора вернуться в «родные пенаты безбрежного счастья» и посмотреть чем ещё нетривиальным сумела отметиться Дама Желудка, чтобы намертво застолбиться в своей новой роли «истинного носителя традиционных скреп и милых сердцу любого патриота ценностей»... как и застолбить там отпочковавшееся от неё поколение будущих налогоплательщиков... а заодно и, давно загнанного под каблук, Билли...



...с официальным требованием «рожать, как можно больше»... причём, рожать за деньги... также сыграл не последнюю роль в увеличении поголовья «идеальной ячейки общества»...

Понятно, что любовь или чувство обладания... или те страстные чувства (как бы они не назывались), которые изначально испытывала к «роковому мужчине» невзрачная и изрядно потрёпанная жизнью Дама Желудка, стояли особняком в задуманной ей комбинации. Но виртуальные чувства были делом одним, а чувство голода и холода прикрыть фиговым листком страсти у Дамы Желудка не получилось бы даже при самых благоприятных обстоятельствах. Иными словами, и «стол – полная чаша», и дом «с централизованным отоплением» в большом городе, и системные финансовые поступления должны были стать обязательными атрибутами и довесками к её «неземной» страсти.

Но поскольку особыми талантами, которые могли привести её к комплексному благополучию, Дама Желудка не блистала ни в бизнесе, ни в чём-то ещё, она, как обычно, решила идти знакомой и давно проторённой дорогой. А именно: попытаться откусить от общего казённого пирога. И откусить настолько много, насколько бы только смогли раскрыться её стальные, как у бультерьера, челюсти...

Сэр Персиваль, как будущий «бывший» друг Билли, по этому поводу мнения не имел. Точнее, ему было всё равно. Ещё с тех пор, как «недюжинный скульптурный талант» полностью дискредитировал себя в его глазах историей с галереей Церетели. Сэру Персивалю было неинтересно и даже неприятно задумываться о перипетиях и жизненных коллизиях Дамы Желудка и всём том, что происходило внутри укреплённых крепостных стен «территории безбрежного семейного счастья». Как и сомнительных душевных терзаниях и ещё более сомнительных комбинациях главной направляющей силы «идеальной ячейки общества». А ещё точнее – сэру Персивалю было просто плевать.

Другое дело – кузен Ави…

С момента, как Билли «во всеуслышание» объявил, что Дама Желудка беременна третьим ребёнком, он же – первый ребёнок непосредственно «рокового мужчины» – кузен Ави предположил, что всё делается ради материнского капитала. И главным доказательством тут были несколько «бесплодных» лет Дамы Желудка, когда о намерениях лишь говорилось, но результаты чего отсутствовали напрочь.

Тем более, что в те далёкие годы она ещё горела другими идеями привлечения финансовых потоков и мало задумывалась о настолько очевидном (при взгляде на ситуацию ретроспективой) способе наполнять семейные закрома «несметными и регулярно поступающими богатствами».

Основной целью Дамы Желудка, судя и по её поступкам, и по логическим заключениям кузена Ави, было не только удержать «рокового мужчину» под каблуком и увесистым боком, но и заработать. Заработать разом и много... Вслед за чем по чуть, но постоянно, в течение долгих лет ещё и отцеживать из казны в виде социальных пособий на многодетную мать... а, значит, и на поддержание существования «идеальной ячейки общества».

План, как ни крути, был очень сомнительным. Но, чтобы удерживать «рокового мужчину» в узде, нужно было так загрузить его «семейными обстоятельствами» и «семейными обязательствами», чтобы Билли не успевал продохнуть от навалившегося на него счастья.

К тому же, в этом случае, высвобождалась масса свободного времени на несколько ближайших лет, чтобы не ходить на некую – цитата: «хрен знает какую постоянную работу». А, значит, освобождалось время и на то, чтобы продолжать обносить «территорию идеальной ячейки общества» всё более неприступными стенами.

Ну и, наконец, за всё это ещё и платили... Пусть и скудные суммы за каждого отдельного ребёнка, но на то Даме Желудка и даны были детородные способности, чтобы несколько скудных финансовых ручейков превратить во вполне пристойный ежемесячный доход...

Все «внешние наблюдатели» понимали, что обе цели Дамы Желудка всегда шли параллельными курсами. И одна поневоле поддерживала другую, как и подталкивала к искомому результату...

Неясно это было лишь одному Билли. Но над сложными вопросами мироздания «роковой мужчина» задумываться не любил... как и вообще не любил задумываться... раз и без этих интеллектуальных усилий можно было чувствовать себя вполне комфортно. И даже счастливо... до определённой степени...

Билли жил моментами. И пока в каждом отдельном моменте ему было тепло и сытно, у него не возникало никакого желания что-либо менять...

Когда Дама Желудка, якобы не понимая, как такое могло случиться, обнаружила себя на пятом месяце беременности четвёртым ребёнком (он же – второй ребёнок Билли), инфляция в Стране Неожиданностей уже шла полным ходом. А цены на недвижимость начали расти «не по дням, а по часам».

Всем «внешним наблюдателям» стало ясно, что Дама Желудка просчиталась с первым ходом и теперь пошла ва-банк... или – вразнос... и за второй суммой материнского капитала, и за следующим этапом усмирения давно усмирённого «рокового мужчины»...

Но и цены на недвижимость продолжили расти. Причём, расти стремительно. Нисколько не считаясь с наполеоновскими планами «великой комбинаторши». А ускорившаяся и уже галопирующая инфляция словно хохотала гомерическим смехом над неумелыми потугами Дамы Желудка стать официальной и финансово обеспеченной матерью-героиней...

Оттого можно смело предположить, что так и не увидевшие свет божий зачатки биологической жизни в токсичных недрах Дамы Желудка, также были частью «глобального и многоходового плана».

Но после всех корректировок хитроумной комбинации, которая должна была привести к финансовому благоденствию, случилось очередное непоправимое... Именно та самая часть, казалось, обречённого на триумф, «плана», на который больше всего надеялась Дама Желудка, пошла совсем не по плану, когда мама Билли напрочь отказалась идти на поводу у горе-невестки и освобождать трёхкомнатные хоромы...

И Дама Желудка, словно неопытный уголовник, попавший в западню, уже по ходу действия начала хаотично метаться внутри своей же комбинации и вносить новые корректировки одна хуже другой, чтобы хоть как-то выбраться из неловкой и всё более выходящей из-под контроля ситуации... одновременно запутываясь всё сильнее и сильнее...



Тем не менее, два материнских капитала, которые незаметно таяли с инфляцией, шринкфляцией и стагфляцией, отжать из бездонной казны Страны Неожиданностей Дама Желудка всё же успела. Как успела отжать и два скудных ручейка социальных пособий на двух младших детей с двухэтажными именами. Вроде бы сумела. Деньги были вроде бы её… и одновременно не её, хранясь на недоступных казённых счетах и бередя душу, мысли и сердце…

...Даму Желудка трясло и рвало на части. И бросало из стороны в сторону между истеричными мыслями о том, на что потратить два тающих с каждым месяцем материнских капитала и битвами в соц. сетях за все самое «традиционное, православное, истинное и скрепное»...

Вместе с ней трясло и рвало на части Билли… но не так сильно, как его супругу. Раз был кто-то, кто готов был принять на себя все тяготы и проблемы, которые простирались бесконечным минным полем за укреплёнными стенами «территории безбрежного семейного счастья», Билли милостиво отдавал инициативу в чужие руки… Иными словами, «трясся и метался» Билли лишь формально. Чтобы показать свою сопричастность важному процессу и – что уж греха таить – чтобы избежать утомительных истерик и обвинений в том, что от него – цитата: «не дождёшься даже моральной поддержки».
Но в таких важных и судьбоносных вопросах опорой для Дамы Желудка Билли быть не мог… Что понимала и она сама. Потому все вопросы, сложнее походов в магазин за продуктами первой необходимости, Даме Желудка приходилось брать в свои обманчиво пухлые и натруженные нескончаемыми комбинациями руки…

Но, увы, отечество отечеством, а своя «оверсайз-рубашка» Даме Желудка всегда была ближе любых абстрактных категорий и пафосных материй. Как бы не распинались о «вселенском заговоре против всего самого традиционного» люди с серьёзными и озабоченными до пояса лицами на отечественном телевидении. Оттого, все её мысли и все душевные порывы были нацелены уже не на мгновенное обогащение, а хотя бы на удержание того, на что ушло столько сил и ресурсов её изношенного постоянными беременностями, а больше – возлияниями и «возъеданиями» организма.

Деньги нужно было вложить хоть куда-то. Но мешали ограничения совсем короткого списка пунктов, на что можно было потратить злосчастный материнский капитал, пока «шринкфляция» не превратила кучу греющих душу нулей на казённых счетах в ту самую тыкву из сказки... за чем последовала бы серия затяжных истерик и стенаний «о лучших годах, прожитых впустую»...



Краткой ретроспективой и интересным фактом, пока мы на время оставим Даму Желудка метаться «меж двух огней», стоит вспомнить о том, что после рождения первого ребёнка с двухэтажным именем, некогда «перспективный скульптурный кандидат», с обязательной подачи супруги, по кругу обзвонил своих будущих «бывших» друзей, прямо прося каждого стать крёстным отцом крохотной Билли.

Все будущие «бывшие» друзья, не сговариваясь, отказались. Под более или менее благовидными предлогами. О чём узнали друг от друга только впоследствии. Единственным, кто не искал никакого «благовидного предлога», оказался кузен Ави, который безапелляционно заявил, что не может стать крёстным отцом крошке Билли, поскольку является убеждённым атеистом и церковные таинства над ним не имеют никакой силы. Как, впрочем, не являются для него и таинствами.

Вероятно, только тогда Билли впервые ощутил в какую пропасть он летел с устрашающей скоростью, раз даже ближайшие друзья не были готовы пойти ни на какие жертвы, если в уравнении присутствовала Дама Желудка.

Увы, никто не хотел связывать себя даже формально-родственными узами с супругой Билли и токсичной «ячейкой общества», какой бы идеальной её не пыталась представить Дама Желудка в виртуальном пространстве соц. сетей.

В результате на роль «свадебного генерала» (а заодно, чтобы «не ударить в грязь лицом» и чтобы «было не хуже, чем у людей») выбрали безотказного кандидата из периферийных знакомых. Единственным «достоинством» которого была его показная воцерквлённость. Всякий раз проходя или проезжая мимо церкви, тот истово крестился и... Впрочем, кажется, это было его единственным «достоинством», раз ничего другого – при формальном обсуждении странного события – никто из будущих «бывших» друзей Билли так и не смог вспомнить о «безотказном кандидате»...

 


...Даму Желудка трясло, рвало на части и бросало из стороны в сторону, как средневековую ведьму, из которой опытные энтузиасты пытались изгнать демонов...

Продолжалось это не один месяц... И даже Билли, казалось, уже привык к новой «штормовой» реальности, начиная едва ли не каждый разговор с Дамой Желудка с того, что она придумала по поводу инвестиций, а, значит, и поиска «тихой гавани», где можно навсегда или хотя бы на время укрыться от галопирующей инфляции.

Вычурные экономические термины для Билли были чужды. И использовались им только в присутствии Дамы Желудка. Более того, никто из его окружения не был уверен, что Билли точно понимает их значение.

Но, увы, даже ему приходилось идти на определённые жертвы, чтобы показать сопричастность и избежать стенаний о «лучших годах, потраченных неизвестно на что, раз даже любимый и роковой мужчина»... ну и так далее по привычному списку «стенаний», которые Билли уже выучил едва ли не наизусть.

И всё же решение Дамой Желудка в итоге было найдено. Но, увы, как показало время, оказалось оно таким же никудышным, как и большинство решений, принятых ей ранее...



Мечты Дамы Желудка об отдельном «доме – полной чаше» витали внутри «территории безбрежного семейного счастья» ещё с тех времён, как «новая пассия» только появилась в жизни Билли.

Самому ему вполне хватало и его бетонной берлоги на первом этаже неблагополучного заводского района, укреплённой по периметру металлическими решетками на окнах и пусть и неказистой, но всё же непробиваемой дверью, сваренной местными умельцами в соседних гаражах из листовой стали.

О чём вслух мечтала та, кому в недалёком будущем предстояло стать сначала Большим Братом, затем – дамой желудка и, наконец, – Дамой Желудка, Билли было всё равно, пока его кормили, поили и удовлетворяли его плотские желания. Тем более, что, как и в случае с Дамой Желудка, Билли только делал вид, что внимательно слушает, о чём неугомонно вещали разовые пассии, что появлялись на его кухне.

Мышление Билли работало не привычным для большинства людей способом, где в той или иной степени присутствовали внутренний диалог, причинно-следственные связи, логика и последовательность импульсов и действий. Билли мыслил или, что будет намного более верным – всё «воспринимал» объёмными образами. Если ему хотелось есть, мозг его рисовал картину маминой кухни, где на столе уже стояли необходимые яства, или же выдавал образ одного из «увеселительных заведений быстрого питания» с необходимыми запахами картошки-фри и поджаренных на гриле бургеров. И так далее. Но обязательно единой картинкой, застилавшей на время всё его сознание. По аналогии с собаками Павлова – сознание застилал объёмный образ, и у Билли начинала выделяться слюна. Или же импульс – бездумно – толкал его к действию... но к действию не особенно энергозатратному и обязательно приятному для души и тела...

Оттого пространные рассуждения всех разовых пассий, как и будущей Дамы Желудка о её видении семейной жизни в загородном или пригородном доме обтекали Билли, как бурные потоки воды в горных реках обтекают торчащие над их поверхностью камни. Иными словами, многословие разноформатных дам желудка с пониженными социальными ожиданиями, которые выбирали своих избранников по типу знаменитой поговорки: «не ссытся и то хорошо», лишь касалось Билли звуковыми волнами… но никогда не добиралось до сердцевины того калейдоскопа картинок, что ежеминутно чередовались в его голове. Лишь изредка (и большей частью рефлекторно или инстинктивно) подталкивая Билли к тем или иным поступкам.

И, хотя «бетонная берлога» некогда «перспективного скульптурного кандидата» в итоге стала «территорией безбрежного семейного счастья», куда, как сельдь в бочку, набились представители «идеальной ячейки общества», мечты Дамы Желудка никогда не ограничивались такой скудной «безбрежностью».

Несмотря на традиционно-скрепное мышление, как и отстаивание с пеной у рта (или, точнее – мозолей на подушках пальцев) всего традиционно-скрепного в соц. сетях, мечты её улетали так далеко, что рисовали образы домов из голливудских фильмов. Причём, безо всяких исключений дома мечты были срисованы с «североамериканского стандарта».

И пусть это была калька семейного счастья с «давно загнивающего и ненавистного Запада», но её «дом – полная чаша» должен был стать только таким и никаким другим. С обязательным набором бытовых удобств внутри дома, а не снаружи. С бытовыми приборами известных западных или, на худой конец, восточных марок. Но точно не с убогими приборами отечественного производства, которые, по её глубокому убеждению, которое она тиражировала направо и налево всем свободным ушам, «выглядели ужасно» и «не выхаживали» даже обязательного гарантийного срока.

Увы, в своём бытовом лицемерии Дама Желудка не видела никаких противоречий. Как не смущало её и то, что подобные мечты подрывали сами основы суконно-посконных принципов, которые она ежедневно – «огнём и мечом» – несла во внешний мир для всего остального податного населения «великой и необъятной».

Оттого – по вполне понятным причинам – и окончательное решение Дамы Желудка относительно двух материнских капиталов, полученных за рождение двух младших детей с «двухэтажными именами», в итоге упёрлось в её многолетнюю мечту…

…и минуя не раз посещавшие её мысли о расширении полезной жилплощади в виде увеличения «бетонной берлоги» за счёт комнаты лифтеров за стеной, а также переезда в трёхкомнатные хоромы «руки, дающей с самого детства безвозмездно», Дама Желудка сразу нацелилась на покупку целого дома. В самом городе или в его ближайшем пригороде. Где летом дети будут резвиться на собственной, постриженной на американский лад, лужайке перед домом и ещё одной собственной лужайке на заднем дворе. И обе лужайки в обязательном порядке будут засажены красивым и вечнозеленым газоном «Канада грин». Где обязательно будет гараж, как минимум, на две машины, а в доме будет столько комнат, что каждому ребёнку достанется собственный и весьма немалый уголок. И где будет огромная веранда для вечерних чаепитий всей «идеальной ячейки общества», а также общий зал для семейных обедов и торжеств, он же – место приёма гостей, которые будут завистливо взирать на окружающее их великолепие и «традиционно-скрепное благолепие»...

Все её мечты пошли прахом уже через полчаса после начала изучения рынка коттеджей, выставленных на продажу…
Не веря своим глазам, Дама Желудка неосознанным движением попыталась стереть лишний ноль на мониторе ноутбука, приняв его за грязь на экране. «Лишний ноль» не стирался…

Через полчаса, в полнейшем шоке, вытерев испарину, выступившую на лбу от неимоверного интеллектуального напряжения, Дама Желудка на калькуляторе просчитала свои финансовые возможности и ресурсы. Даже при не совсем реальном условии, что кто-то заинтересуется бетонной берлогой Билли в неблагополучном заводском районе и купит её по нереально высокой цене, всех собранных денег совместно с двумя суммами материнских капиталов должно было хватить максимум на одиннадцать целых и шестьдесят восемь сотых процента от полной стоимости понравившегося коттеджа в ближайшем пригороде… И всё это без учёта того, чтобы привести коттедж в божеский вид изнутри, придав интерьеру необходимое великолепие и «традиционно-скрепное благолепие» на зависть будущим гостям и особенно недоброжелателям...

Но даже такие скромные цифры получались лишь при «идеальном раскладе» и при том самом условии, что она смогла бы свернуть Билли в окончательный бараний рог. Но продав бетонную берлогу, «идеальной ячейке общества» нужно было где-то жить, пока коттедж будет приводиться «в божеский вид». А уже в этом случае, пусть и временно, пришлось бы арендовать квартиру и платить за неё немалые деньги. А, значит, сокращать лишними тратами и без того небольшую сумму на дом мечты. Сумму, которая, к тому же, существовала пока виртуально. И только в воображении Дамы Желудка.

Помимо всех прочих препонов, Дама Желудка точно знала, что отец «рокового мужчины» наложит жёсткое вето на продажу квартиры, если не будет уверен, что у Билли есть крыша над головой. Как знала она и о том, что на всё её резиновое упорство отцу Билли было плевать с высокой колокольни и что её «деловые качества и способности» он никогда не ставил и в ломаный грош... Ссориться же с «рукой, дающей с самого детства», которая буквально ежедневно пополняла «финансовые закрома идеальной ячейки общества», Дама Желудка откровенно побаивалась.

Потому вариант продажи «территории безбрежного семейного счастья» отпадал сразу. И отпадал безо всякой возможности апелляций... 

Дама Желудка перевела взгляд на комнатное зеркало. Оттуда на неё смотрело одутловатое и раскрасневшееся лицо с выпученными от непреходящего шока глазами под толстыми стёклами очков. Испугавшись, что в таком стрессовом состоянии можно получить кровоизлияние в мозг, Дама Желудка захлопнула ноутбук и с шумом выдохнула воздух, решив немного успокоиться и отложить поиск коттеджа на послеобеденное время…



Моральные терзания Дамы Желудка по поводу покупки коттеджа продолжались больше двух недель, вполне естественно втянув в свой эмоциональный водоворот всех остальных представителей «идеальной ячейки общества» и попортив немало крови даже равнодушному к пустым терзаниям Билли.

В результате поняв, что ничего достойного в городе или ближайших пригородах за имеющиеся в наличии деньги она не купит, Дама Желудка начала искать коттеджи в отдалённых пригородах.

Но и в отдалённых пригородах цены на коттеджи достойные «идеальной ячейки общества» не сильно уступали ценам в ближайших пригородах, а иногда и значительно превосходили их.

В конце концов, пройдя все стадии психологического принятия проблемы, и попортив на этом нелёгком пути немало нервов всем домашним, Дама Желудка смирилась.

И начала искать «хоть какие-то варианты» уже в отдалённых пригородах. Решив, во-первых, уложиться в ту сумму, которой она реально располагала, а, во-вторых, «наступив на горло собственной песне» считать потенциальный «дом – полную чашу» не более, чем летней резиденцией. Или, проще говоря, – дачей.

Но тернии поджидали Даму Желудка даже на таком кружном и окольном пути к мечте всей жизни. За имеющиеся деньги в зоне доступности хоть от какой-то «внятной» инфраструктуры можно было купить либо участок голой земли, либо такие хибары, куда Дама Желудка отказалась бы ехать даже бесплатно.

Но откладывать мечту на неопределённый срок было глупо и даже – цитата Дамы Желудка: «преступно». О чём она то и дело заявляла всем заинтересованным и не особо заинтересованным в её терзаниях сторонам.

Тем более, что и оставалось ей с Билли пожить «на зависть окружающим» всего-то лет по тридцать. Да и то в самом лучшем случае. К тому же, в щадящем режиме для их уже основательно изношенных нескончаемыми возлияниями и «возъеданиями» организмов.

Но, поскольку щадить свои животы ни он, ни она не умели, да и не любили, откладывать в долгий ящик покупку «дома – полной чаши» было никак нельзя…

С другой стороны, все возможные идеи и варианты ей были уже обдуманы и проверены. И ни одна идея, как и не один из возможных вариантов не дали положительного результата.

Всё упиралось в отсутствие денег. Но и деньгам взяться было неоткуда. Оттого ситуация стала казаться Даме Желудка не только безвыходной, но уже откровенно патовой…



В один из таких «морально-невыносимых» дней Билли попытался было утихомирить «бушующее море» своей стандартной в таких случаях фразой: «Натуль, да всё будет нормально». Но был жёстко задвинут не менее стандартным в таких случаях ответом: «Да заткнись ты со своим «нормально!».

После чего, чувствуя, что перегнула палку по отношению к «любви всей жизни» Дама Желудка чуть сбавила эмоциональные обороты.

– Что будем делать? – в кои-то веки вопрос был не пустым и не риторическим. На этот раз она действительно ждала хоть какой-то помощи и здравого совета от «рокового мужчины».

Видя отчаяние в глазах супруги, Билли не стал лукавить и ответил честно:

– Не знаю.

Что никак не помогло в этой критичной ситуации, но хотя бы снизило градус напряжения на донельзя заляпанной детьми и котами кухне.

– Может, у мамы твоей в деревне какой-нибудь домик купим маленький? – осторожно и смиренно предложил Билли, чтобы впоследствии не быть обвинённым в том, что – цитата: «Вечно от тебя не дождёшься…» и так далее по списку стандартных и уже заезженных претензий. 

– За сто писят кэ мэ от цивилизации?! – голос Дама Желудка начал опять срываться от бушующей в ней ярости.

Но вдруг её словно ударило током. Решение – такое простое и очевидное – всегда было у неё перед очками, а помог его рассмотреть настолько ненадёжный во всех делах, как казалось ранее, её собственный «роковой и идеальный мужчина».
Боясь спугнуть простую и очевидную мысль, Дама Желудка едва ли не на целую минуту застыла в кататоническом ступоре по типу немой сцены в гоголевском ревизоре.

Билли, зная о странностях супруги, осторожно прихлёбывал чай и не мешал ей выходить из шока самостоятельно…



Понятно, что заинтересовал Даму Желудка не «маленький домик в маминой деревне», а то поле возможностей, которое, сам того не сознавая, предложил ей «роковой мужчина»…

В «незапамятные» времена, когда только распалась на совсем не братские республики более полновесная версия Страны Неожиданностей, матери Дамы Желудка пришлось срочно перемещаться с окраин некогда «великой и необъятной одной шестой части суши» на территорию нынешней «одной девятой части суши».

Никаких программ переселения тогда не существовало, потому «перемещались» все от новых и недружественных веяний как могли и куда могли. Иными словами – бежали «куда глаза глядят» и «кто во что горазд». А дальше – уже как даст Бог и что позволят собственные скромные возможности.

«Скромных человеческих возможностей» матери Дамы Желудка и её второго мужа хватило на то, чтобы обосноваться, хотя и на расстоянии «сто писят кэ мэ» от большого города, но всё же не абы где, а в этнически дружественной для беженцев из «светлого прошлого» Стране Неожиданностей (по крайней мере, так это декларировалось в СМИ того времени)...

Но всё же обосноваться, по сути, в обычной деревне...

Что поначалу жутко тяготило тогда ещё молодую и полную амбиций будущую Даму Желудка. Но тяготило не особенно долго, ибо скоро ей посчастливилось переехать в тот самый большой город, отучиться в вузе, выйти замуж за «любовь всей жизни», благодаря замужеству закрепиться в большом городе, родить первое поколение будущих налогоплательщиков, затем развестись со ставшей неактуальной «любовью всей жизни», перелопатить не один десяток «любовей» на сайте знакомств и встретить, наконец, ещё одну «любовь всей жизни» в лице «идеального и рокового мужчины». Проще говоря – Билли.

И как бы поначалу не сопротивлялся её настойчивой любви «роковой мужчина», благодаря резиновому терпению и железному упорству (или железному терпению и резиновому упорству), она таки смогла взять под полную опеку его вечно голодный желудок и зажать в своих стальных челюстях и обманчиво пухлых лапах некогда свободолюбивую и бесхозную птицу.

И, судя по внешним признакам и отдельным репликам самой Дамы Желудка, Билли был её последней «любовной» лебединой песнью. В чём не обманывала себя и она сама. Найти ещё одну настолько же бесхозную, а заодно – податливую и гуттаперчевую «любовь всей жизни», как Билли, после всех возлияний и «возъеданий» в своём откровенно вопиющем физически состоянии, она бы точно не смогла... К тому же отягощённая потомством первой «любви всей жизни», и ещё одним потомством второй «любви всей жизни»... (Были ли в промежутке между «первой любовью всей жизни» и «второй любовью всей жизни» ещё какие-то «любови всей жизни» Дама Желудка не распространялась. Но, поскольку потомства от промежуточных вариантов у неё не осталось, можно было смело утверждать, что «между» ничего серьёзного и «любовезатратного» не случилось...)

Оттого, Даме Желудка, как бы не хотелось ей забыться и обманывать себя пустыми иллюзиями, приходилось отталкиваться от той реальной ситуации, в которой она находилась... и которая уже давно не удовлетворяла её, растущие с каждым новым жизненным вызовом, аппетиты...



Все эти годы мама и отчим Дамы Желудка благополучно оставались на насиженном месте, полностью смирившись с собственными тяжёлыми судьбами никому ненужных беженцев из «светлого прошлого».

Казалось бы, что вообще «внятного» может родиться на заляпанной кухне в бетонной берлоге, на первом этаже неблагополучного заводского района, кроме новой смены будущих налогоплательщиков?

Но за простым и вроде бы риторическим вопросом в данном случае, то ли просматривалась, то ли угадывалась не только обобщённая риторичность, но и некая суть...

Иными словами, в голове Дамы Желудка родилась простая и едва ли не гениальная комбинация, как одним махом убить столько зайцев, что у неё не хватило бы пальцев на руках и ногах, чтобы пересчитать все плюсы и преимущества спонтанно возникшей идеи.

И это лишний раз доказывало, что гениальные идеи могут прийти в голову кому угодно и где угодно. Вне зависимости от скудности обстановки и никудышного окружения. А уж в бетонной берлоге, наполненной всеми благами современной цивилизации, «сам Бог велел» появляться гениальным идеям хотя бы изредка...



Изощрённый план Дамы Желудка состоял в том, чтобы продать мамин домик в деревне, добавить к полученной сумме два материнских капитала и переселить маму с отчимом в «отдалённый пригород». Но уже не за полторы сотни километров от большого города, а, максимум, за тридцать-сорок километров. Таким образом, родители не оставались бы совсем заброшенными, поблизости от города появлялся собственный «дом – полная чаша», он же фамильная вотчина, куда можно было ездить каждые выходные, уже не затрачивая на эти поездки – цитата: «кучу бензина и времени», а у мамы и отчима появилось бы занятие до самой смерти – улучшать и возделывать семейное поместье. К тому же на выходные «роковой мужчина» устранялся бы от соблазнов большого города, семейные связи в «идеальной ячейке общества» укреплялись бы ещё сильнее, дети получали бы так необходимые им выезды на природу и свежий воздух, а бабушка с дедушкой – постоянное общение с внуками. Ну и помимо прочего – что греха таить (и чем Дама Желудка по секрету делилась с новыми «конфидантками») – во-первых, мама с отчимом были бы благодарны ей по гроб жизни, во-вторых, всегда было с кем оставить детей, возникни такая необходимость, а, в-третьих – ещё одна цитата Дамы Желудка, случайно обронённая одной из её «конфиданток»: «и самых главных», все недоброжелатели – обязательно скрипя зубами от злости и зависти – узнали бы, что «территория безбрежного семейного счастья» расширилась не на какие-то жалкие десять квадратных метров соседней лифтёрки, а на целое фамильное поместье и – фактически – «родовое гнездо идеальной ячейки общества»...

Такому изощрённому плану мог бы позавидовать и сам Илон Маск, то и дело поминаемый Дамой Желудка к месту и не к месту.

Трудно сказать, чего было больше в мечтаниях Дамы Желудка о своей идеальной семейной жизни и «доме – полной чаше». Скудости ума или отсутствия воображения, когда проще было адаптировать чужую «пакетную мечту» и разом примерить её на себя, или подсознательных комплексов, чтобы всё было «не хуже, чем у людей»...

И, хотя Дама Желудка готовилась к долгому и упорному противостоянию с матерью, как и накапливала необходимые аргументы для моральной битвы за переезд старшего поколения поближе к «благам цивилизации», но и мать, и отчим, вопреки ожиданиям, согласились с ней почти без сопротивления. Да и «почти», в данном случае, обозначало лишь необходимую долю сомнений, которую выказали пожилые люди на явно наполеоновские планы Дамы Желудка.

В тот субботний вечер, сидя на деревенской кухне за «сто писят кэ мэ от большого города» Дама Желудка с самодовольной улыбкой на лице и радостной дрожью в теле от грядущих свершений, не раз помянула, вероятно, уже обыкавшегося среди своих миллиардов Илона Маска, как и не раз пожалела о том, что никто из недоброжелателей, включая вечно неверующего в её деловые способности отца Билли, не присутствовал лично при откровенном триумфе её стратегического мышления и её же деловых качеств…


 
Как оказалось, в деревне некоторые из местных жителей уже не раз приценивались к домику мамы Дамы Желудка. Но те «приценивания» были больше на авось и на возможную перспективу, ибо ни мама Дамы Желудка, ни её отчим ни разу не выказывали желания продать своё единственное добро.

Тем не менее, в деревне все знали всё и обо всех. И новость о продаже дома распространилась среди потенциальных покупателей с молниеносной быстротой.

В результате, после недолгих торгов с несколькими покупателями, из которых «с дистанции не сошли» только двое финалистов, за дом с участком была назначена цена, даже превышавшая изначальные ожидания и матери, и Дамы Желудка. Более того, «победителю торгов» было «не к спеху», и он готов был ждать не один месяц пока родители Дамы Желудка не найдут дом поближе «к большому городу», решат все документальные вопросы по покупке и без суеты переедут поближе к «благам цивилизации».

Всё это решилось буквально за несколько будней во время отсутствия Дамы Желудка в отчем доме и было донесено до неё матерью по телефону...

И Дама Желудка рванулась в яростную атаку на «рынок недвижимости ближайших и отдалённых пригородов»...

Пока всё складывалось настолько идеально, что не было никакого смысла ждать ещё какой-то манны небесной и откладывать покупку «новой вотчины».



Удача не оставила Даму Желудка и на следующем этапе «изощрённого плана». Три максимально подходящих под базовые ожидания варианта отыскались в тот же день на сайтах агентств недвижимости.

Все три находились на нужном расстоянии от города, все вписывались в финансовые ожидания «главного бенефициара гениальной комбинации» и все три, судя по внешнему виду на фотографиях, удовлетворяли потенциальным требованиям к «семейной вотчине», при виде которой любые недоброжелатели – цитата: «просто лопнут от зависти».

Ещё около недели ушло на то, чтобы обсудить все варианты с матерью и отчимом, вместе с Билли и риелторами съездить к понравившимся вариантам, провести рекогносцировку на местности, сразу же забраковать один из вариантов и подойти к решающей фазе операции.

Семейный совет держали «всем миром» в ближайшие же выходные на деревенской кухне «за сто писят кэ мэ от большого города». Дама Желудка председательствовала. Мама с отчимом выполняли роль присяжных, которые должны были вынести окончательный вердикт после эмоциональной речи и всех аргументов главной зачинщицы «гениальной комбинации». Старшие дети ковырялись в телефонах. Младшие – усмирённые на время обещанием скорых детских удовольствий в виде шоколадных конфет и мультфильмов, пили чай с печеньем и с интересом прислушивались к эмоциональной речи. Билли делал вид, что происходящее ему тоже интересно.

В результате долгих прений, где Дама Желудка больше спорила сама с собой (иногда, видя, что Билли и старшие дети витают где-то в облаках, обиженно требовала их участия в обсуждении насущного вопроса), а мать и отчим «под её чутким руководством колебались вместе с основной линией партии», был вынесен окончательный вердикт.

Оба варианта имели свои плюсы и минусы, но оба в целом понравились и матери, и отчиму Дамы Желудка. Оттого решено было остановиться на более дешёвом варианте, а разницу в деньгах потратить на покупку новой мебели и необходимые ремонтные работы по дому. К тому же, этот вариант, был почти на три километра ближе к большому городу (точнее, на три километра ближе к «территории безбрежного семейного счастья», расположенной в неблагополучном заводском районе большого города), судя по показаниям одометра в «Хондочке» Билли.

Иными словами, при выборе этого варианта сокращалось и время в пути, и расход всё дорожающего горючего на поездки в будущее родовое гнездо, оно же – филиал «территории безбрежного семейного счастья».

Для убедительности, Дама Желудка открыла калькулятор в смартфоне и на виду у всех перемножила пятьдесят две недели в году (при условии поездок в «вотчину» каждую неделю) на шесть километров (разница, при поездке в обе стороны между первым и вторым вариантом потенциальной «вотчины»), а затем умножила получившийся километраж на текущую стоимость литра бензина (общая разница стоимости горючего за год при поездке в обе стороны между теми же первым и вторым вариантом потенциальной «вотчины»). После чего повернула смартфон экраном к маме и отчиму.

И хотя цифра получилась не особенно внушительной, но вполне основательной для доходов «идеальной ячейки общества».

После настолько наглядной демонстрации экономических талантов, мама и отчим полностью притихли, одновременно впечатлённые и придавленные прозорливостью и предусмотрительностью одарённой дочери.

Ну и, наконец, последняя кость была брошена в сторону Билли, уже утомлённого скучными и не совсем понятными ему разговорами и расчётами: судя по историческим свидетельствам (и убедительным рассказам риелтора, откуда-то нахватавшегося этих сведений), недалеко от выбранного варианта проходили особенно кровопролитные бои в рамках Второй мировой войны. А, значит, Билли не нужно было ездить на раскопки «за тридевять земель» (что дословно в устах Дамы Желудка звучало как – «хрен знает куда»), и можно было удовлетворять свои высокие – цитата: «антикварно-раскопочные страсти» поблизости от «дома – полной чаши».

В результате, родители Дамы Желудка, всё ещё морально придавленные открывшейся перспективой, выдали свой вердикт... который, по понятным причинам, был всего лишь отражённым желанием «главного выгодоприобретателя»...
...и спустя месяц, подгоняемая неуёмной энергией Дамы Желудка сделка была закрыта.

А ещё через пару недель её родители срочно – чтобы успеть обосноваться в свежекупленном доме до октябрьских холодов – со всем своим скарбом переместились с насиженного места в новую вотчину. Которая находилась всего-то в сорока двух километрах от логова «идеальной ячейки общества» и меньше, чем в тридцати километрах от вожделенной городской черты...

Именно тогда – с осенней распутицей – и выяснилось, что излишняя суета подвела Даму Желудка и на этот раз... И, как показало то самое неумолимое время, спешное и не до конца обдуманное решение о покупке «фамильной вотчины» оказалось таким же никудышным, как и большинство решений, принятых Дамой Желудка ранее...



То, что было незаметно в жаркую и солнечную погоду, стало перманентной катастрофой к середине осени. Заодно и всем заинтересованным в «вотчине» сторонам стало ясно почему цена покупки была такой невысокой хотя и в отдалённом, но всё же пригороде.

Крыша подтекала в нескольких местах. Улица, кажущаяся ровной при подъезде к дому на машине, потокам грязной дождевой воды, несущимся вниз с холма, ровной уже не казалась. А с учётом того, что дом стоял ближе к концу села, потоки воды размывали грунтовый подъезд к «вотчине» так, что даже соседи в такие дни оставляли свои машины выше по улице и ждали, когда дорога хоть немного просохнет. Погреб в «сезон дождей» становился сырым и затхлым настолько, что хранить там что-либо было попросту невозможно.

О том, что происходило тут после особо снежных зим ни Даме Желудка, ни её родителям, ни, тем более, Билли думать не хотелось.

Газ, который «вот-вот должны были дотянуть до конца села, после чего дом резко взлетит в цене», по словам риелтора, не тянули уже два года... из-за сложной «геополитической ситуации в мире» и отсутствия средств на побочные проекты у «Национального Достояния». И когда «побочный проект» опять войдёт в стадию реализации, теперь было ведомо одному только Богу.

Задняя стена дома, кажущаяся на первый взгляд более, чем основательной, была «слеплена из говна и палок», как недовольно прокомментировал это открытие Билли. Иными словами, была она простой мазанкой. И лишь формально-декоративно (и, вероятно, спешно в косметических целях) была обложена кирпичом.

Цена, которая декларировалась низкой только из-за «ещё не подведённого к дому газа», фактически оказалась низкой и по целому «букету» других причин. И устранение каждой их них требовало денег гораздо больше, чем «расчётная разница за бензин», которую так гордо демонстрировала Дама Желудка старшему поколению на дисплее смартфона всего пару месяцев назад, наслаждаясь своим морально-экономическим триумфом.

Отчего все недостатки, что постфактум – недовольная цитата Билли: «повылезали наружу», не были проверены никем из покупателей до заключения сделки, не понимал уже никто из них. В своё время для этого всего-то требовалось осмотреть дом от погреба до крыши более внимательно и поговорить с будущими соседями. И либо отказаться от покупки, либо сторговаться за гораздо меньшую сумму, чем было «уплочено».

В итоге, ещё до наступления заморозков (и, вполне возможно, появления новых проблем внутри и снаружи дома) недолгий триумф Дамы Желудка перерос в затяжную депрессию и такую же затяжную ссору с родителями...



Как закончилась (да и закончилась ли) трагичная история с покупкой «фамильной вотчины» никому из будущих «бывших» друзей Билли выяснять уже не хотелось…

Как показало время и цикличная история Страны Неожиданностей на скромном примере Дамы Желудка и морально податливого Билли, «традиционно-скрепные ценности» (даже подкреплённые государственным финансированием), которыми огульно набивают пустые и дурные головы другие пустые и дурные головы, счастья, увы, не приносят. Поскольку даже к такой абстрактной величине, как счастье, нужно быть хотя бы немного готовым... 

Продолжение - в книге...