Белая сирень

В ту памятную весну в нашем санатории буйно зацвела белая сирень. Её было много. Красивые крупные соцветия радовали глаз и издавали чудесный аромат. Порой её тонкий, нежный запах, смешиваясь с ароматом цветущих вишен и яблонь, окружавших наше отделение, наполнял воздух удивительным, неповторимым дыханием весны. Всё в ту весну было необычным: небо было выше и синее, трава зеленее и сочнее, а солнце светило ярче. И это не могло быть иначе, потому что в мою жизнь нежданно-негаданно вошла юность.
Из угловатой, худой, смуглой девчонки я вдруг превратилась в ладную, милую, хорошенькую барышню, как называла меня медсестра Нина Ивановна, насмешливо глядя на копну моих чёрных волнистых волос, на тонкие черты моего личика, на модный покрой нового платья. Я никогда не пользовалась вниманием мальчиков. Они всегда равнодушно проходили мимо, совсем не замечая меня. Теперь я вдруг стала объектом их постоянного внимания: то, проходя мимо, нечаянно толкнут меня, то дёрнут за волосы, то внимательно разглядывают в игровой или столовой. Так постепенно, не сразу, я поняла, что нравлюсь им. И мне это понравилось.
Моим самым верным и преданным поклонником стал маленький десятилетний мальчик. По национальности он был персом и имел необычную фамилию. Звали его Жиян Джафар ага Гусейн. Жиян был сыном иранца и простой русской женщины. Его родителей я видела всего раз, да и то со стороны. Однажды, сидя с подругами в беседке, я обратила внимание на необычную пару. Мужчина был очень высоким, импозантным, в очках с красивой чёрной оправой. Его волнистые чёрные волосы отливали синевой.
Был он очень смуглым. Одет он был со вкусом, добротно, но как-то не по-нашему. Стоявшая рядом русская женщина казалась очень хрупкой. По сравнению с ним одета она была довольно просто. Так в те времена одевалось большинство советских женщин, проживавших в сельской местности.
Несмотря на своё восточное происхождение, внешне мальчик ничем не отличался от своих русских сверстников. Он был беленьким, с мягкими тёмными волосами, с приятными тонкими чертами лица. Но его бездонно-чёрные, блестящие, как чёрная смородина, глаза были столь выразительны, что сразу вызывали интерес к нему. Отцовские и материнские гены сказались в его характере интересным образом и сделали его своеобразным. Его яркий темперамент, пылкость и страстность странно сочетались с необычайной деликатностью, мягкостью, удивительной романтичностью, взрослой рассудительностью и неимоверным терпением.
Познакомилась я с ним совершенно случайно благодаря его одноклассницам. Странным образом, в то время я предпочитала общаться не со своими сверстницами, а с девочками, которые были гораздо младше меня. Меня подкупали их чистота, искренняя преданность и добродушие.
Тот вечер, когда я впервые встретилась с этим замечательным мальчиком, оставившим неизгладимый след в моей жизни, был обыкновенным весенним вечером. Как-то после ужина мы с Наденькой отправились к нашей подружке Катюше. Катюша с её маленьким вздёрнутым носиком, большеротая, отнюдь не была красавицей. Но её широко раскрытые, ясные, лучистые, полные детской чистоты глаза всегда производили неизгладимое впечатление и вызывали особую симпатию. Она нравилась всем, особенно мальчикам-одноклассникам. Они смотрели на неё с восторгом и очень любили её.
Эта светлая девочка была моим лучшим другом в тот период жизни. Она была очень привязана ко мне, и её особая преданность трогала мою душу. Катюша немного приболела, и мы с Надей решили проведать её. Постучавшись, мы вошли в палату. В её большой светлой палате стоял шум-гам. Её одноклассники — их было четверо — прыгали, размахивали руками, рассказывали девочке что-то интересное. Она же, запрокинув головку, заливисто смеялась.
Потихоньку войдя, мы присели в сторонке и стали обсуждать свои дела. Вдруг я почувствовала чей-то пристальный, внимательный взгляд. Повернув голову, я встретилась с глазами, блестящими, как мокрая смородина. Обладателем этих глаз был маленький симпатичный мальчик. Он тихо сидел в сторонке от своих сверстников и, не отрывая глаз, смотрел на меня. Я очень редко краснею, но в этот раз густо покраснела. Мальчик смотрел на меня не по-детски, а как взрослый — серьёзно, изучающе. На губах его блуждала лёгкая улыбка.
Когда Катя позвала нас и познакомила с мальчиками, парнишка, протянув руку, представился. Его звали Жиян Джафар ага Гусейн.
— Я перец, — улыбнувшись, сказал он.
— А почему не соль? — ответила я.
Я поняла, что он хотел сказать, что он перс. Мальчик ничуть не смутился, а весело, заливисто засмеялся, и мы все засмеялись вместе.
За разговорами я не заметила, что Жиян куда-то отлучился. Через некоторое время он появился в белой рубашке с гладко зачёсанными волосами. Я была приятно удивлена. Он подошёл ко мне и по-взрослому предложил присесть. Сев рядом, стал тихо рассказывать, что давно приметил меня и долго наблюдал за мной. Говорил, что для него я особенная, непохожая на других. Самая красивая из девочек, такая гордая, независимая. Отметил, что у меня красивые волосы и необычный смех.
Я была поражена его словами и поведением. Мне казалось, что передо мной сидел не мальчик десяти лет, а взрослый парень лет двадцати. Удивляло его серьёзное выражение лица.
Вернувшись в свою палату, я сразу легла спать, но ночью не сомкнула глаз. Этот мальчик сразил меня наповал. Несколько дней я ходила под впечатлением этой встречи.
На Девятое мая Жиян подарил мне букетик тюльпанов. После праздников, когда я сидела в классе, он пришёл туда, сел рядом и настойчиво предложил дружбу. Обомлев от неожиданности, я молча кивнула головой. Жиян засмеялся и выбежал из класса.
С той поры он стал моим пажом. Куда бы я ни шла, он почти всегда был рядом. У меня всегда были лучшие места в игровой во время просмотра телевизора. Несмотря на свой малый рост, он слыл отчаянным драчуном. Даже большие мальчики не желали связываться с ним. Жиян был моим защитником от задиристых хулиганов.
Однажды в нашем отделении произошло событие, которое взбудоражило всех. Как-то после завтрака мы собрались в палате, сидели, готовясь к урокам. Вдруг в дверь постучали. Дверь открылась. На пороге стоял Жиян в белой рубашке с большим букетом белой сирени. Подойдя ко мне, он с улыбкой вручил мне букет. Наши девочки открыли рты от удивления.
С тех пор, как только букет увядал, раздавался стук в дверь, и мальчик в белой рубашке приносил новый букет белой сирени. Такое необычное событие вскоре стало известно всем. Медперсонал был в восторге, особенно его мужская часть. Теперь куда бы я ни шла, они внимательно разглядывали меня, качали головами и широко улыбались.
Однажды один из них, проходя мимо меня по коридору, приостановился и, взглянув на меня, сказал:
— Ну здравствуй, невеста иранского падишаха.
С его лёгкой руки весь медперсонал стал называть меня Невестой иранского падишаха.
Дни шли своей чередой. Жиян очень красиво ухаживал за мной. Дарил сирень, был почти всегда рядом, пел восточные песни. Часто обижался, если я над ним посмеивалась. Я же относилась к нему очень несерьёзно. Ведь мне было уже четырнадцать, а ему всего десять.
Девочки всегда подтрунивали над нами. Меня это сильно злило, очень бесило. Но мальчик настойчиво показывал мне и всем своё особое отношение ко мне, ничуть не смущаясь.
У этого мальчика был необыкновенный темперамент и страстная натура. Настоящий восточный мужчина. Однажды я даже испытала это на себе.
Было это так: как-то вечером мы сильно поссорились. Он попросил меня не ходить на вечернюю прогулку с девочками. Я отказалась. Ничего не говоря, он спокойно преградил мне дорогу. В его глазах я увидела настоящий гнев. Взяв меня за руки, он подвёл меня к кровати, бинтом привязал мои руки к её спинке, а сам ушёл, закрыв дверь. В палате кроме нас никого не было. Мне пришлось простоять до отбоя, пока девочки не вернулись с прогулки.
На следующий вечер Жиян пришёл просить прощения и тридцать минут простоял на коленях.
Так продолжалась наша история, пока мальчика не выписали домой. Перед выпиской он долго просил мой адрес. Я не захотела его давать. После его выписки одна из девочек сказала:
— Вот и закончились твои сиреневые букеты.
Но на следующее утро после отъезда Жияна в дверь постучали. В дверях стоял высокий парень-казах, Куаныш, сосед Жияна по палате, и держал в руках большой букет белой сирени. Он сказал, что это послание от Жияна. Пока он не уехал, Куаныш приносил букеты сирени.
Мне стало очень грустно и радостно одновременно. Светлая печаль наполнила моё сердце. Так очень нежно простился со мной мой самый преданный поклонник, мой маленький паж с чёрными, как мокрая смородина, глазами, мой «иранский падишах», любивший меня самой чистой, искренней любовью, которую я уже никогда больше не встретила в жизни.
Теперь, по прошествии долгих лет, я благодарна Всевышнему и моему дорогому нежному мальчику за то счастье, которое осенило меня невзначай и которого я не оценила и не поняла в своё время.
Прости меня, милый Жиян.