Гралия Часть 7 Глава 7

Глава 7. Белая королева. Варт Зенеш-тиль

Не знаю, как вышло, в обычные числа
В цейтноте крутился, не помня себя.
Но все изменилось, когда приключилось
Мое наважденье, увидел тебя.
Ты моя королева, сегодня ты в белом,
Ослепительно белом, как выпавший снег.
Ты моя королева и справа, и слева,
Все взгляды сковала, сомнений тут нет.
Походкою смелой идешь королевой,
Все в раз затмевая своей красотой.
Ищу с тобой встречи, моя королева,
Мечтаю по жизни пройти я с тобой.

День, последующий за утренней казнью, выдался на удивление теплым и погожим. Зерт, делая шаг навстречу воинам, желая преподнести пряник после демонстрации кнута, позволил сделать две дополнительные остановки для отдыха. Однако под лучами Ченезара после съеденной сверх нормы порции провианта народ стало клонить в сон. Марш превратился в форменное издевательство, которое всем, в том числе и Року, пришлось перетерпеть.
Муки были не напрасны и окупились сторицей, несмотря ни на что отряду удалось продвинуться на значительное расстояние.
И вот бы радоваться, но чем ниже опускался Ченезар, тем неспокойнее становилось на душе Рока. Вокруг только дорога, с которой не сойти ни на шаг, вне тракта, залитая талой водой равнина, разбавленная редкими снеголедяными островками.
Попутчики попадались редко. Они, завидев издалека крупный отряд, старались либо свернуть на второстепенную, зачастую порядком изъеденную рытвинами и ухабами тропу, а то и вовсе разворачивались вспять. Уверенные в себе странники на свой страх и риск решались поравняться с гральцами, а сблизившись, спешили поскорее разойтись, проходя вдоль колонны воинов, потупив глаза.
За час до заката дорога пошла все больше в горку. Вдоль тракта появились подсохшие опушки. В обозримой близости ни леса, ни перелеска пока не наблюдалось. Чем выше поднимались люди Кара Рока, тем больше становилось мест, пригодных для ночевки.
Поглядывая по сторонам, стараясь подобрать удобное стойбище для бивака, Кара машинально решил погладить трудягу, что целый день вез его. Оказалось, что жеребец подозрительно сильно вспотел.
Лошадь принялась беспокойно воротить голову то влево, то вправо, выказывая желание повернуть вспять. Дыхание животного стало хриплым и сбивчивым, и это при том, что последние часа полтора они шли исключительно медленно. Зерт потянул за узду, требуя покорности, а потом пришпорил скакуна, направляя его вперед. Конь от потуг седока стал только более упрямым, начав предпринимать попытки остановиться, явно не желая двигаться вперед.
Когда Кара, поняв бесполезность попыток совладать с лошадью, окинул взглядом окружающих, то с немалым удивлением заметил, что отказываются идти практически все кони.
Смутные, но пока не имевшие видимой причины, сомнения и тревоги овладели зертом.
Ехавший подле Рока Каиль Хоил, силясь совладать с кобылой, хлестнул ее плеткой по крупу, рассчитывая приструнить вконец распоясавшуюся скотину, но добился противоположного эффекта. Животное поднялось на дыбы и скинуло с себя седока.
Хоил удачно приземлился на бок, сделал кувырок, после него сгруппировался, вскочил на ноги, а потом кинулся к лошади, намереваясь проучить животину. Однако претворить в жизнь свой план не успел, Рок окликнул младшего зерта:
– Постой, Каиль, тут что-то не так.
Хоил забегал поросячьими глазками по сторонам и, не увидев никакой опасности, вопросительно уставился на зерта.
– Привал! – скомандовал Кара, подозвав своих командиров, чтобы обсудить возникшую на ровном месте проблему.
Среди приглашенных оказался и Ленид Аслор, лицо которого все еще сохраняло на себе следы недавних побоев. Олий и Т'Одл явно не обрадовались его присутствию, ведь именно они и разукрасили своего теперешнего боевого товарища. По внешнему виду всех троих было не угадать, что таится у них в душе, но притом Кара буквально физически чувствовал, как между Ленидом, Олием и Т'Одлом накалился воздух.
«Все пройдет и это тоже».
Обсуждение инцидента с лошадьми не придало ясности, что явилось причиной случившегося. Постепенно разговор перешел к обсуждению того, где разбить лагерь для ночевки.
– … за холмом поселение, – утверждал Олий. – Поднимемся и увидим его. Тут идти-то осталось всего ничего. Даже если не решимся заходить в варт, то на вершине отдыхать будет безопаснее. Там сухо и вся округа как на ладони.
– Мысль верная, – поддержал Каиль Хоил, – да только как на холм подняться? Лошади упрямятся. Неспроста это, точно вам говорю, скотина чувствует какую-то угрозу, которую пока не видно, но там впереди что-то есть.
В итоге остановились на предложении Ленида Аслора, решив, что нужно послать вперед разведчиков, а уж потом думать, где организовывать ночевку. Так и сделали. Оставшиеся спешились и стали ждать новостей.
Чувство тревоги не покидало их коней. Лошади отказывались есть. Нервозность передалась и людям. Они скорее создавали видимость привала, нежели действительно отдыхали.
К зерту подошел Саваат.
– Кара, не хотел говорить при всех, чтобы не прослыть паникером, но, думаю, нам всем лучше готовиться к худшему. Мне уже доводилось однажды столкнуть с таким вот странным поведением лошадей.
– И? Чего они боятся?
– Где-то рядом притаились одержимые. Думаю, нужно до их появления подготовить лагерь к обороне. Если не заняться этим сейчас, то, когда они придут, времени на такие дела уже не будет. Откуда бы они ни появились, уж будь уверен, произойдет это стремительно.
Таск, опасливо озираясь по сторонам, продолжил:
– У нас два варианта. Или следовать зову животных, которые чуют угрозу издалека, тогда необходимо поворачивать на восток и выдвигаться прямо сейчас. Второй вариант – готовиться к бою здесь. Положим на бок раторки, образовав из них круг, а внутри поставим телеги, сделав этакий помост, чтобы, если твари повалят со всех сторон, как они любят делать, мы бы оказались на возвышенности. Коней стоит отогнать махов на пять от нашего лагеря в обратном направлении, иначе, когда все завертится, всех их потеряем. Да, вот еще что: вокруг образованного нами помоста-холма, по возможности, следует разжечь как можно больше костров, вокруг, конечно, сыровато и грязи невпроворот, но надо как-то изловчиться, наша цель – максимально осветить все подступы. Начнется стычка, выльем запасы лампового масла на гостей, это остудит их желание заглянуть на огонек.
Кара не успел что-то сказать в ответ, его уши уловили странный рокот, а острый глаз приметил бегущих к лагерю разведчиков.
– Хоил! – понимая, что задумку Саваата уже не воплотить в жизнь, выкрикнул Рок. – строй пеших в две шеренги, готовимся к бою! Олий, отгони коней на пару махов в сторону низины. Кеслон, ставь за пешими шеренгами лучников! Таск, собери оставшихся из своих людей и держись возле меня. Т'Одл, ты поможешь Олию. Ленид, будешь на подхвате у Каиля, пехота примет первый удар, поэтому Хоилу помощь будет как нельзя кстати.
Все разом завертелось. Но лишней суеты в действиях не было.
«А что если все случится, как в моем сне? – предположил Рок. – Вдруг меня, то есть мой отряд, ударят в спину? С другой стороны, Олий будет прикрывать это направление. Ладно, посмотрим, как оно пойдет».
Кара, перебарывая нахлынувшее на него волнение, спешно подошел к ближайшему раторку и ловко взобрался на его крышу. Отсюда обзор стал значительно лучше. Увиденное, следует сказать, не особо порадовало зерта. С раторка стало хорошо видно преследователей разведчиков. Отряд противника состоял человек из десяти, выстроившихся цепью. Они буквально на глазах сокращали отставание, готовясь атаковать гральцев из дозора.
Кара выругался. В груди у него зародился предательский холодок.
«Почему враг идет цепью, что за строй, кто так атакует? Откуда у воинов противника столько сил? Мои вон выдыхаются, а эти…»
Преследователям были невдомек мысли зерта гральцев. Их скорость движения только нарастала. Вдруг они сбавили темп и принялись перестраиваться сначала в подобие шеренги, но полностью развернуться у них не вышло, преследователи были ограничены шириной полотна земельного тракта. Тогда гончие выстроились в полукольцо, желая, как видно, настигнуть всех людей из авангарда разом. Поведение преследователей выглядело несколько странным, враг делал все вроде как напоказ. Первые из воинов врага уже давно могли атаковать разведчиков, но не спешили этого делать.
В этот момент Рока окликнул Кеслон Атои, который по примеру зерта взобрался на повозку по соседству и теперь мог видеть то же, что и сам Кара:
– Мой зерт, дайте команду, надо стрелять, попробуем отсечь преследователей!
– Нет, заденем своих! – сжав до посинения кулаки, выкрикнул Кара Рок.
Разведчикам оставалось пробежать дистанцию локтей в четыреста. Гончие буквально дышали им в затылок.
«Без вариантов, чтобы я не делал, сейчас потеряю пятерых! – смотря на выбившихся из сил разведчиков, явственно осознал Рок, в груди кольнуло и болезненно заныло. – Они не успеют. Просто не успеют».
Одержимые накинулись на разведчиков. Свои и чужие сплелись в один ком плоти. На одного гральца приходилось двое нападавших.
«С разведчиками покончено».
Несколько из одержимых, стоя на четвереньках, принялись выть, задрав головы, смотря на восходящую на востоке луну.
Хотя люди, стоящие возле Рока, не могли видеть все то, что лицезрел их зерт, но один только звук воя на большинство из гральцев произвел неизгладимое, гнетущее впечатление. Люди тревожно переглядывались.
– Стрелять по врагу навесом! – наконец разродился приказом Кара.
Атои продублировал команду, хотя особой нужды в этом уже не было. Лучники принялись бить навесом. Наконечники стрел без разбору входили куда попало, пронзая тела одержимых, но все больше втыкаясь в землю или отскакивая от мощенного камнем тракта.
Одержимые ровным счетом не обратили никакого внимания на вонзившиеся в них стрелы. Они, как ни в чем не бывало, встали, перестав истязать еще теплые, но уже недвижимые тела разведчиков, и направились в сторону основных сил Кара Рока.
Последующие залпы также достигли своей цели, от таких попаданий не выживают, но противнику не было дела до ранений. Они начали новое ускорение, спеша навстречу пехоте Рока, завывая и вроде как лая на бегу.
Видя, как истыканные стрелами люди мчатся во весь опор, не ведая страха и не чувствуя боли, даже самые отважные из гральцев испытали неподдельный ужас. Кара, которому самому было сейчас не по себе, понимал, надо что-то делать, ситуация становилась аховой. Его пехота начала пятиться назад.
«Сейчас побегут же, кнезы трусливые!»
На раздумье времени не оставалось.
Рок действовал интуитивно, подчиняясь импульсу, овладевшему им. Кара спрыгнул с раторка и сделал то, что делать точно не стоило ни при каких обстоятельствах. Он выхватил из ножен клинок и с ревом кинулся навстречу врагу.
Зерт гральцев не знал, последовали ли за ним его люди. В момент своего отчаянного рывка он разом, буквально в одно мгновение, перестал что-либо слышать, ведь в ушах стучали боевые барабаны, и что-то видеть, кроме приближающегося врага, все остальное пространство окутала белесая дымка.
– Утцс, утцс, утцс, – неведомый зов зазвучал поверх барабанной дроби, увлекая Рока вперед.
Кара уже скоро вклинился в ряды противника и начался танец смерти. Клинок с ходу принялся за дело. Чья-то голова слетела с плеч, покатившись по земле, пара чьих-то кистей рук взмыли к небу.
«Бошки долой! – напомнил себе Рок. – Не распыляйся по мелочам».
Прыжок в сторону и удар по шее шустрого, но не настолько, чтобы увернутся от рук бога войны, одержимого. Мгновение, и вот труп еще одного обезглавленного врага падает на мостовую, а из свежей раны извергается фонтан крови.
– Утцс, утцс, утцс! – гремит в ушах зерта гральцев, дышать тяжело, на границе видимого поля зрения теперь клубится кроваво-красный туман.
Его виски крепко сдавило, словно голову стянули обручем, но боли нет, только желание крушить, рубить врага.
На свободной левой руке кто-то повис, пытаясь утянуть Рока на землю.
Рывок. Кара освободился и снес еще одну голову с плеч.
«Не так они страшны, как о них говорят!» – мимоходом сделал вывод зерт гральцев.
Очередной одержимый схватил Рока сбоку за шею. Другой повис на руке, держащей клинок, третий кинулся в ноги.
– Утцс, утцс, утцс! – звук уже не звучал в ушах, а наполнял все тело, да и не звук это был более, а мелодия, направляющая безудержную силу.
«Не дай им тебя укусить!» – предостерег себя Кара, понимая, что если не произойдет чудо, то дело именно так и должно закончиться.
Рок, невероятно извернувшись, со всего маху ударил лбом в переносицу повисшего у него на шее врага, вогнав носовой хрящ внутрь, видя сквозь фейерверк искр как тухнет взгляд безумных глаз душителя и понимая, что хватка неприятельских рук быстро слабеет.
Выхватив левой рукой метательный нож, Кара вонзил его в глазницу врага, блокирующего кисть, держащую клинок. После этого зерт смог пустить в ход и сам меч, снося головы с плеч.
И тут все разом окончилось. Пелена спала с глаз, а уши стали улавливать обычные, естественные звуки.
Кара гулко выдохнул и осмотрелся.
Рядом с ним орудовал мечом Ленид Аслор, круша черепа врагов, еще подающих признаки жизни.
Рок осознал, неприятель повержен, спешащей к своему командиру, пехоте уже некого добивать. Казавшийся минуту назад непобедимым враг оказался наголову разбит.
Возле зерта оказался и Таск Саваат, тут же принявшийся сыпать вопросами:
– Вас не укусили? Вы не ранены?
Кара окинул себя взглядом. Он весь был запачкан кровью, и чья она, было сейчас не разобрать.
– У меня нет времени заниматься царапинами. И, если что, не они меня кусали, это я их грыз!
Пехотинцы, услышавшие острое словцо зерта, радостно загоготали.
«Хорошо, – подумал Кара, – смех лучшее противоядие от страха».
Рок видел, как из-за холма в их сторону спешит еще группа одержимых. Их было намного больше десяти.
«С этой прорвой в одиночку нам не совладать, – промелькнула крамольная мысль у Рока, заставившая его на миг усомниться в победе, но он вдохнул побольше воздуха, стиснул зубы и осадил себя. – Это мы еще посмотрим, кто кого, лиха беда начало!»
Что делать, чтобы справиться с противником Кара, пока не придумал, но понимал, что промедление в эту минуту его худший враг.
– Стать в кольцо, – выкрикнул зерт гральцев, – копья наружу. Хоил! Где тебя носит?! Лучники, внутрь построения! Стрелять разрешаю без команды, целиться в головы нападающим, желательно разить их в глазницы. Так будет наверняка.
– Сейчас бы пару телег сюда, – посетовал Кеслон Атои, указывая в защищаемый пехотой центр, – а то моим людям не с руки будет прицельно бить из-за спин пехотинцев.
Рок нашел решение проблемы иным способом. Он встал на колено перед ближайшим из лучников и приказал:
– Садись на плечи, прокачу!
Воин опешил и изумленно уставился на зерта, продолжая стоять на месте.
– Садись, тебе говорю! – взревел Рок, пнув рукой в бок подчиненного.
Кеслон посоветовал нерасторопному малому:
– Выполняй, что тебе велят, ты же знаешь нашего зерта, он для дела на все готов, даже стать боевым конем.
Лучника более уговаривать не потребовалось. Он как ошпаренный запрыгнул на плечи Рока, после чего зерт, потяжелевший разом вдвое, выпрямился, при этом командуя:
– Все, кто не стоит в строю пехоты и не держит в руках лука, склонить колена! Лучники, вот ваши кони для грядущего боя, вперед!
Происходящее было настолько необычно и не похоже на все то, что можно было ожидать от любого другого зерта в трудную минуту, но вместе с тем так естественно и просто, что приказ Рока все выполнили с энтузиазмом и безоговорочно. Даже высокородные не покривили носа, встав на колено.
Как только дистанция позволила, гральцы начали обстрел одержимых.
Лучники принялись пускать стрелу за стрелой, разя неприятеля наповал, до тех пор пока все колчаны не опустели. Пехота тем временем сдерживала натиск одержимых на внешнем периметре.
Когда наездник, сидящий на шее Рока, спешился, так как подошел к концу запас стрел, одежду зерта можно было выжимать, настолько сильно он взмок. Ноги его ныли, но были благодарны за избавление от лишнего груза. Даже отчаянная одиночная атака не заставила его настолько взмокнуть и устать, как служба в роли ездового скакуна.
Кара смахнул ладонью пот с лица.
Пережитые временные неудобства и трудности стоили достигнутого результата. Поголовье противника сильно поредело.
Ченезар опустился за горизонт, и бой продолжился в сгущающихся сумерках.
– Сколько же их там? – тяжело дыша, поинтересовался у зерта Таск Саваат, освободившийся от своего наездника, при этом чуть не рухнув наземь, роль лошади далась ему с куда большим трудом, нежели его командиру.
– Да я почем знаю, – переводя дыхание, ответил Рок, тут же ища глазами Каиля Хоила. – Хоил, где тебя кнезы топчут, иди сюда!
Прожженный вояка, расталкивая своими широкими плечами подчиненных, сверкая лысиной, в которой отражался свет быстро набирающей силу луны, предстал перед зертом.
– Сколько их? – Кара переадресовал вопрос Таска подошедшему, который в отличие от других не стал ездовым конем, так как командовал пехотой.
– Где-то три четверти этих сволочей полегли, – тяжело дыша, доложил Каиль, – остальные как ни в чем не бывало прут. Эти мерзавцы в отличие от первой партии, которую вы оприходовали, орудуют копьями и мечами. Похоже отступать они не собираются.
– Это у них наследственное, – вклинился в разговор Таск Саваат. – Пока всех не положим, не успокоятся.
– Всех поголовно? – с нотками недоверия в голосе уточнил Каиль Хоил.
– Именно так, – сказал как отрезал Таск.
– Значит придется расправиться со всеми бесноватыми, – подытожил зерт. – Действуем так: разомкнем наш оборонительный круг с восточной стороны, тут их меньше и стоят они в низине; выходим из круга попарно и вклиниваемся в их ряды. Зачистку будем проводить только силами лучших фехтовальщиков. А лучшие – это высокородные. Нас с детства готовят к войне. Первая пара – я и… Ленид Аслор. Вторая двойка – Таск Саваат и Кеслон Атои…
Таска приказ явно не порадовал. Он с укором посмотрел на зерта, давая понять, что считает неправильным бросать в пекло боя весь командный состав. В общем-то он был прав и Кара отчетливо понимал это. Рок мог ничего не говорить подчиненному, но почему-то решил сделать иначе. Он шагнул к Саваату и негромко ободряюще сказал:
– Это правильное решение. Не унывай, победа будет за нами.
Сформировав пары, Кара скомандовал разомкнуть строй. Впереди шли высокородные, следом – лучники, в отсутствии стрел их оружием стало копье.
Если бы не луна, гральцам пришлось туго.
Кара, издав боевой клич, вклинился в ряды одержимых, которые, вроде даже как дрогнули, не ожидав столь мощного напора.
Рок снес с десяток голов и с удивлением осознал, что поблизости не осталось воинов неприятеля, способных оказать ему сопротивление. Нет, бой еще кипел, но все больше его люди добивали поверженных на землю врагов, разя в голову. Одержимые не просили пощады, а из последних сил старались нанести хоть какой-нибудь урон гральцам.
«Мне бы таких неутомимых, бесстрашных бойцов», – промелькнула крамольная мысль в сознании Рока.
Зерт приметил на некотором удалении от себя поверженного, но еще живого одержимого, который выпал из поля зрения остальных гральцев. Враг пытался встать, держа в руке вилы. Видимо, до обращения он тянул нелегкую крестьянскую лямку.
Зерт, сделав пару широких шагов, приблизился к нему.
Заметив Рока, одержимый внезапно приободрился и довольно живо поднялся на ноги, выставив перед собой вилы.
Кара произвел заступ, делая вид, что просчитался с дистанцией, оказавшись в пределах досягаемости оружия одержимого, на что тот, тут же клюнув на уловку, сделал решительный выпад вперед.
Рок молниеносно шагнул в сторону, уворачиваясь от устремившихся в него вил, при этом нанося удар по деревянному черенку, перерубая его. Следующим движением Кара снес противнику голову, направляя ее охладиться прямиком в ближайшую лужу.
За спиной Рока прогремел всеобщий победный возглас, возвещавший окончание сражения. Однако расслабляться было рано. Требовалось перегруппировать силы, разобраться с потерями и добить раненых врагов, лишив их голов.
У гральцев ушло около полутора часов, чтобы исполнить все приказы зерта. К этому времени ночь уже всецело вступила в свои права.
Когда Рок собрал своих младших зертов и в свете факелов выслушал их доклады, он от усталости еле держался на ногах. Глаза предательски слипались, а мысли путались в голове. По сообщениям подчиненных все складывалось довольно неплохо. Около трехсот одержимых были повержены в минувшей стычке. Новых врагов, лишенных человечности, поблизости не было. Кони подтверждали данный факт. Они успокоились и вновь покорно исполняли команды своих наездников. Крупных потерь отряду гральцев удалось избежать, серьезно раненных практически не имелось. Не радовало другое: люди сильно вымотались, а дел этой ночью все еще предстояло сделать, ой, как много.
– Уверен, теперь следует проверить варт, – обрадовал подчиненных зерт. – Я не думаю, что кто-то из нас, как бы он не устал, будет способен заснуть в поле, где в любой момент против нас может быть организована новая атака. Нужно убедиться, что угроза миновала. Поэтому надо проверить, что творится в ближайшем поселении, одержимые однозначно явились именно оттуда.
Перспективы ночного рейда в варт явно не обрадовали подчиненных. Однако вслух никто противиться не стал. Походной колонной гральцы, освещаемые только призрачным светом небесного светила, выдвинулись в сторону варта. Факелы пока затушили, не желая привлекать к себе внимание. Зерт следовал во главе процессии.
Ночью резко похолодало, лужицы покрыла тонкая корка льда. Она хрустела под копытами лошадей. Лишний шум был совсем не кстати, но что поделаешь.
Мерная поступь лошади быстро начала убаюкивать Рока. Ужасно хотелось прислониться к теплому конскому загривку и прикорнуть с часок. Нелегко приходилось и остальным гральцам, со сном боролись все без исключения.
– Саваат, – позвал Таска Кара Рок. – Ты спишь?
– С открытыми глазами, мой зерт.
– Научишь меня?
– Без проблем, – поравнявшись с Роком, ответил Саваат. – Вставляете в глаза по паре палочек и, о чудо!
– Мы не перед строем, давай, как условились, будем на ты.
– Хорошо, только сразу скажу, что не очень-то способен сейчас членораздельно говорить.
– Главное, чтобы голова соображала, остальное мелочи, – заметил Кара.
– Если честно, с этим тоже есть проблемы. Все, на что я сейчас способен, так это худо-бедно ровно держаться в седле.
– Я вот вообще тела не чувствую, – в ответ сообщил Кара. – Но хватит пустословить. Лучше расскажи, что ты еще знаешь об одержимых.
Таск задумался.
– В общем ты и сам уже все видел. Хотя, пожалуй, есть кое-что не очевидное.
– Не тяни, рассказывай, – дабы не провалиться в сон, вставил Кара.
– У них вроде как один разум на всех, вернее, одна память. Как-то так. Одержимые могут обмениваться воспоминаниями. Проделывают этот трюк при помощи крови, бесноватые делают надрезы и смешивают ее. Кстати заражение осуществляется тем же способом. Именно поэтому я спросил тебя о ранениях.
– А если бы я оказался заражен? – внезапно взбодрившись, уточнил Кара Рок.
– Отрубил бы тебе, не колеблясь, голову, – совершенно спокойно признался Саваат.
– Сильно, – не найдя, что ответить, сказал зерт гральцев.
– Теперь об их выносливости, – вернулся к повествованию Таск. – Одержимые иначе, чем обычный человек, воспринимают боль и усталость. Как именно, не знаю, но точно по-другому. Порой создается впечатление, что их выносливость не знает границ. Другой уникальной особенностью безумцев является то, что бесноватые могут управлять на расстоянии отрубленными частями своего тела. Единственное точное решение в борьбе с ними – это лишить выродков головы или сжечь тварей. Звучит грубо, но это только и работает.
– Странно, что к тебе не прилипло прозвище «головорез», – в шутку заметил Кара.
Таск не сразу понял юмор. Он вроде как задумался, что сказать, а потом, видя в призрачном лунном свете ехидную улыбку на лице своего зерта, отмахнулся, при этом облегченно выдыхая.
– Так, на чем я остановился? – произнес Саваат, стараясь восстановить в сознании логику своего повествования. – Если хочешь их понять, важно сознавать, что ими движет. Их цель мне не совсем ясна, но, судя по делам безумцев, одержимые желают заразить всех людей, а кто выкажет несогласие, того убьют. Незамысловатая тактика, но они неуклонно следуют ей.
– А что едят эти бесноватые? – задал вопрос Кара, потирая воспаленные веки.
– Что предпочитают на обед, не понятно, но точно не откажутся от куска сырого мяса, в том числе и человечинки. Живут твари в подземельях, имеют одного лидера, после смерти которого быстро появляется новый вожак.
В этот момент над головами собеседников вспыхнула и тут же погасла падающая звезда. Кара и Таск, не сговариваясь, подняли глаза к небесам.
– Быстро пролетела, – с сожалением заметил Таск. – Я не успел желание загадать.
– Я тоже не успел, но, поверь, исполнение самого сокровенного желания каждого из нас сейчас находится в моих руках, а не во власти звезд.
– Кто бы спорил, – протянул Саваат. – Сейчас каждый первый мечтает о еде и сне.
– Ладно, знаток, давай, еще что-нибудь об одержимых поведай.
– Как скажешь, – согласился Таск, заходя на новый виток рассказа. – Личность человека, что была в теле до превращения в одержимого, практически исчезает, но новый хозяин умело использует воспоминания, оставшиеся от старого постояльца. Если есть необходимость, одержимые очень ловко могут подражать поведению предшествующего владельца тела. Еще, я точно знаю, что им неведом страх. Они бьются и опасны в бою до самой смерти, до последнего их вдоха. В равной степени опасны и бесноватые дети, и взрослые. Одержимые любят делать свои логова поглубже под землей, совсем как скаргарты. Выкурить обезумевшую толпу из подвала или катакомб – та еще задачка. В О'Леоссе мне пришлось на личном опыте это проверить и понять.
Вот и вершина холма.
Поселение, представшее взору путников, примостилось на склоне, возле небольшого озерца, в спокойных водах которого отражался болезненный, выбеленный лик взошедшей луны. В варте не горел ни один уличный фонарь, ни одно окно не светились уютным теплым светом.
– Плохо дело, ни единого огонька, – подытожил Саваат.
Кара почесал указательным пальцем висок и, сморщившись, распорядился:
– Ленид, передай, чтобы Олий готовил лошадей и людей для вылазки, нужно разведать, что там внизу творится. Кони неплохо чувствуют одержимых, да и верхом быстрее можно пройти по улицам, в дома без надобности дозорные пусть не заходят.
Аслор кивнул и, повернув коня, помчался вдоль походной колонны в сторону хвоста.
Кара вздохнул и стал всматриваться в контуры построек внизу, что отбрасывали неверные ночные тени, причудливо перетекающие друг в друга. В какой-то момент ему начало казаться, что он видит некое движение на улочках, но ничего определенного уловить не получалось. Скрывающийся в не освещенных луной закоулках варта ночной мрак будто стал всматриваться в человека на холме, в ответ на его любопытство.
– Вот гляжу я на эту деревушку, – нерешительно произнес Рок, обращаясь к Таску, который тоже поглядывал вниз, – и мерещится всякое.
– Я скажу так, зерт, – шмыгнув носом, произнес Саваат, – каждый видит то, что хочет видеть. Мне мать, когда я был маленький, рассказывала одну историю. Там суть была такая, люди, идя по ночной дороге, в силуэте дерева видели разное: вор – канута, влюбленный парень – своего соперника, маленькая девочка – страшного полевика, явившегося в неурочный час. Но все они ошибались. У дороги просто стояло дерево. Понимаешь, к чему это я?
– Мудрая женщина твоя мать.
– Соглашусь. И это далеко не единственная ее добродетель.
Подъехали Аслор и Олий, доложили о готовности выдвигаться для проверки варта.
Основные силы остались в поле. Разведчиков возглавил сам зерт.
До поселения лошади проскакали одной группой, а на въезде в него разбились на тройки. Компанию Року составил Таск и еще кто-то из новобранцев, чьего имени Кара узнать не удосужился.
Под тревожный цокот копыт разведчики въехали в поселение. Никаких следов противостояния людей и одержимых на глаза не попадалось. Сердце Рока трепетало в предвкушении встречи с кем-то или чем-то неведомым. Кровь бурлила в жилах, усталость отступила, пасуя перед напором жизненных сил, пробужденных атмосферой тайны, которая окутывала все вокруг, каждый дом, фонарный столб, камень мостовой. Воздух на улочках варта стоял влажный и прохладный, пар изо рта разгоряченной лошади Рока клубился и таял в сумраке. Животное беспрекословно исполняло команды наездника, и эта послушность немного приободряла ее хозяина.
Часть улицы, по которой Кара вел своих людей, была неплохо освещена восходящей в зенит луной, но имелись на ней и такие места, что полностью погрузились в густую тень. Для того, чтобы хоть что-то в ней разглядеть, Кара направил своего коня в самое сердце тьмы.
– Помогите! – прокатившись гулким эхом по пустынной улочке, донеслось откуда-то спереди.
Кара от неожиданности, как, впрочем, и его лошадь, вздрогнул, устремив взгляд вперед, тщетно пытаясь отыскать зовущего. Его спутники, как по команде, замерли на месте. Тишина. Никто более не звал на помощь, лишь в стороне затихал цокот конских копыт еще одной группы разведчиков.
– Показалось? – неуверенно предположил Саваат и двинулся вперед.
Шаг, еще шаг, шаг.
– Помогите! – вновь потребовал мужской голос.
Голос звучал уверенно и требовательно. Так мог говорить только высокородный, привыкший повелевать.
– Где вы? – выкрикнул в темноту Таск, резко срываясь с места, спеша на зов.
– Стой, – одернул было боевого товарища Кара, но того уже было не удержать, да и, как видно, не расслышал высокородный из Кенега оклика своего зерта.
Рок и безымянный член его отряда, зажгли факелы и устремились за Саваатом, на ходу обнажая клинки. Вспыхнувшее пламя неплохо осветило все в непосредственной близости, при этом резко сократив возможности обзора вдаль.
«Куда он так несется? – раздраженно подумал Кара. – Не припомню, чтобы Таск отличался излишней храбростью».
– Я тут, – где-то совсем близко, из тени впереди, где клубился густой мрак, раздался голос незнакомца. – Скорее!
Таск одернул поводья своего жеребца, спешащие за ним Рок и воин чуть не столкнулись с Саваатом.
Подчиненные спешились и двинулись на зов, Кара же предпочел остаться в седле, следуя за ними немного позади.
Вот на границе света и тьмы стали видны две человеческие фигуры. Один сидел на мостовой, облокотившись спиной о стену дома, другой лежал, водрузив голову на колени первому.
Кара немного ускорился. Еще чуть-чуть, и он смог четко разглядеть незнакомого мужчину, одетого в боевой доспех немитора, на коленях чужака лежала молодая женщина. Ее темные волосы были заплетены в косу. Одежда обоих оказалась сильно запачкана кровью. Раны и мужчины, и женщины уже были перевязаны.
Спутники зерта в нерешительности замешкались, как, впрочем, и он сам.
– Кануты, что вы тяните?! – прорычал нетерпеливо немитор. – Ну же, помогите! Ее сейчас же надо отнести в храм Леокаллы. Она потеряла много крови. Да и мне туда необходимо попасть как можно скорее.
Кара спешился.
– Да, мы кануты и поможем вам, но сначала скажи, кто вы такие и что тут случилось? – потребовал Рок стальным тоном, не терпящим отказа.
Немитор скривился, сжал в руке какой-то странный металлический предмет, подтянув его к себе. Держался он уверенно. Незнакомец словно чувствовал превосходство над троими здоровыми мужчинами, несмотря на то, что был на земле и сам вроде как нуждался в помощи. В глазах немитора читалось желание принудить всех исполнять его волю. Но он совладал с собой и все же предпочел не спорить, сообщив:
– Мое имя Кариол, я жрец повелителя морей Тоанорана.
Таск вопросительно посмотрел на зерта и уточнил:
– А не тот ли это Кариол, что был жрецом на острове Дебус, мятежном острове, где правил гарл Ахиил Кир?
Внезапно раздался гулкий грохот, возле жреца вспыхнуло и тут же погасло пламя, а на мостовую, издав звон, упало что-то металлическое. Громоподобный звук заставил гральцев отпрянуть. Лошади за их спинами заржали и встали на дыбы.
– Что это было?! – выпалил испуганным тоном Саваат.
– Это аок, – с нескрываемым злорадством пояснил Кариол, подняв правой рукой металлическую прямоугольную, со сглаженными углами то ли коробку, то ли приплюснутую трубу с двумя ручками, демонстрируя ее гральцам.
После этого он направил свою железяку, которую назвал аоком, в сторону лошадей. Грянул раскатистый громоподобный набат. Из трубки вырвался яркий огонь, заставивший гральцев прикрыть глаза ладонями. На мостовую со звоном посыпался стальной град. Одна из лошадей рухнула наземь и, взбрыкнув ногами, быстро затихла. Две другие животины, объятые ужасом, кинулись без оглядки прочь.
– В следующий раз я выстрелю в кого-то из вас, – не давая слушателям опомниться, пригрозил Кариол. – Двое берите девушку, понесете ее, а ты…, тот, у которого язык как помело, помоги мне встать. Будешь моим костылем. Ну же, мне необходимо немедленно попасть в храм Леокаллы, он недалеко отсюда!
– Вперед, – продублировал распоряжение Рок, – делаем, что он говорит.
Кара передал факел безымянному собрату по оружию, а сам склонился над девушкой, тут же ощутив приятный, но заставляющий насторожиться дурманящий аромат цветочных духов, в котором читались легкие древесные нотки. Когда он подхватил ее и попытался подняться, она застонала.
– Я понесу ее один, – бескомпромиссным тоном сообщил Кара. – Нести ее вдвоем не лучшая идея. Да и к тому же кто-то должен освещать всем дорогу.
– Ты не слышал, что я…, – начал было говорить жрец, но увидев ледяной взгляд зерта гральцев и поняв рациональность предложения, соглашаясь, махнул рукой, добавив: – Без шуток и фокусов, не вздумай сделать ей больно. Я держу аок у брюха пустобреха. Чуть что, и он почувствует на себе силу богов, а следом свое получат и остальные.
Девушке на руках Рока оказалось куда как удобнее, она более не издавала мученических стонов, а только тяжело и прерывисто дышала.
Жрец, поднявшись на ноги, оказался довольно высокого роста, наголову, а то и более того, выше любого из присутствующих тут гральцев.
Странная процессия двинулась на север.
– Кариол, – несмотря ни на что, чувствуя превосходство над израненным жрецом, снова обратился к жрецу Кара, – опусти свое чудо-оружие, если бы мы хотели тебя убить или пленить, то сделали бы это. Твоя рука слаба, она дрожит, ты можешь случайно причинить вред моему человеку.
Раненый великан, немного помедлив, вложил оружие в набедренный чехол и, опустив глаза вниз, тяжело ступая, побрел, доверившись чужакам.
– Как твое имя, незнакомец? – усталым голосом поинтересовался жрец у зерта гральцев.
– Меня зовут Кара Рок.
Кариол вновь взглянул на зерта, в его глазах читалось удивление.
– Так ты и есть новый человек Т'Арка?
– Выходит, так, – лаконично ответил Кара, при этом насторожившись, понимая, что перед ним не простой человек, а, скорее всего, кто-то из лидеров жреческой касты.
Кариол фыркнул и, покачав головой, снова устремил глаза себе под ноги, говоря:
– Я думал, что Кара Рок – это Теберон Керий. Но вижу, что ошибался, твое лицо ни капли не похоже на его.
«Частенько мне приходится слышать об этом Тебероне, – поймал себя на мысли Кара, внезапно ощутив навязчивое давление в висках, эхо грядущей головной боли. – И этот жрец вспомнил о Керии».
Каждый последующий шаг давался Кариолу труднее предыдущего. Он морщился от боли в боку и хромал на обе ноги. На шее жреца от левого уха в сторону позвоночника шел нехороший кровоточащий глубокий шрам.
В этот момент Кара приметил, как с боковой улицы выглянул какой-то человек. Предположив, что перед ним один из разведчиков, Рок окликнул его, призывая подойти. Предположение оказалось верным.
Кариолу буквально на глазах становилось все хуже и хуже. На появление нового гральца он никак не прореагировал.
Подошедший воин оказался из группы Ленида Аслора. Его направили разузнать, что тут громыхало. Кара не стал ничего разъяснять, а дал вновь прибывшему поручение срочно привести лошадь и усадить на нее жреца, который на этот счет не высказал ровным счетом никаких возражений.
Скоро к Каре и его спутникам присоединился Аслор со своей группой. Они привели четырех коней.
Аслор явно узнал жреца, но, судя по реакции, отнесся к его появлению без особого интереса.
Кариол тоже признал Ленида, скривился в подобии улыбки и сказал:
– Каждому делу свое время…
– … и каждому времени свои люди, – завершил за него Аслор, вполне себе искренне улыбнувшись в ответ.
«О чем это они?» – не совсем понял смысл слов Кара, но вопросов задавать не стал, вопросы были опасной штукой, от них иногда беспричинно болела голова.
Как только Рок отказался от расспросов, давление в висках, что сопровождало зерта гральцев с момента, когда он услышал от жреца имя Теберона Керия, резко ослабло.
«Это надо запомнить, – сделал вывод Рок. – Есть кое-что, о чем лучше не говорить и даже не думать».
– Что удалось разведать по твоему маршруту? – спросил у Ленида Аслора Кара Рок.
– Вне построек ничего интересного. Пусто и тревожно, собаки не лают, на улице ни души. До того как услышать грохот, мы решились осмотреть пару домов. В одном из них нашли следы борьбы и беспорядок: мебель поломана, на стенах кровь, вещи разбросаны. Более ничего интересного.
Кара перебрался со своей ношей в седло. Жреца также переместили на свободную лошадь.
Скоро они оказались у храма богини Леокаллы, на входе в него путников встретила зловещая колоннада, которая венчалась фигурами метхосов, чудовищ-прислужников из свиты кровожадной властительницы мрака. Стены культовой постройки были отделаны простым желтым кирпичом, как и большинство зданий вокруг, а не черными мраморными плитами, как подобало для обиталища мрачной Леокаллы.
При входе в храм гостей встретили четверо обеспокоенных служителей культа ночной богини, не задавая лишних вопросов, они спешно приняли раненых.
Один из жрецов поднес к шее девушки какую-то белую колбу. Раздалось шипение, после чего ее лицо просветлело и она погрузилась в глубокий спокойный сон. После этого служители ночной богини вознамерились унести ее и Кариола внутрь.
– Так не пойдет, – заявил Кара, – я и часть моих людей последуют за вами.
Жрецы переглянулись и вроде как согласились. По крайней мере чинить препятствий гральцам они не стали.
Рок, перед тем как последовать внутрь храма, послал гонца к Олию с разъяснениями о случившемся в варте, поручая ему организовать ночевку вне поселения. Заходить в варт Кара категорически запретил. Вокруг бивака он распорядился выставить усиленное сторожевое охранение и развести как можно больше костров. Разведку надлежало прекратить, последнюю группу дозорных, вошедших в поселение, следовало отозвать. После того как с приказами было покончено, Рок позволил жрецам внести раненых внутрь храма богини ночи, следуя за ними.
Миновав большие залы общего пользования, расположенные на первом этаже, хозяева устремились в подземелье.
Кариол совсем сдал, потеряв в пути сознание. Его вовремя подхватили, поднесли белую колбу к шее, сделав, как видно, укол, после чего далее несли на руках.
Спускаясь вниз, следуя за служителями культа, гральцы миновали четыре лестничных пролета, оказавшись в комнате, посреди которой стояла сфера, близнец той, где очнулся некоторое время тому назад сам Кара Рок. Жрецы назвали ее колыбелью, утверждая, что она даже умершего способна вернуть к жизнь.
Услышанное удивило зерта. Подобная вещь могла, ой, как пригодиться ему в скором времени, когда придется вести активные боевые действия против гарлов Саури и Грилота.
В колыбель сначала был помещен Кариол. Кара оставил присматривать за жрецом всех своих подчиненных, спустившихся с ним вниз, назначив старшим Таска Саваата. Рок интуитивно ощущал, что Кариол опасный человек, требующий особого внимания.
Девушку отнесли в соседнюю комнату, где имелась еще одна колыбель, а рядом стояло кресло.
Незнакомка, в отличие от ее грозного спутника, казалась Року совершенно безобидной, но так как о ней пекся Кариол, то стоило проследить, чтобы, излечившись, она куда-нибудь не упорхнула. Поэтому зерт гральцев решил покараулить ее сам. Кара желал побеседовать с обоими и постараться использовать их возможности и знания в дальнейшем путешествии к заставе Кембри. На худой конец, жреца и девушку можно было использовать в качестве заложников, частично обезопасив свое нахождение в землях Грилота.
Служители Леокаллы сняли с девушки всю одежду, перевязи ее ран и тут же омыли ее, как будто готовя к погребению, хотя она точно еще дышала. Наверняка незнакомку ранее можно было назвать красивой, гармонично развитая женственная фигура никуда не пропала, но ей серьезно досталось от нападавших. Ахилловы сухожилия перебиты, что даже в случае удачного выздоровления делало ее хромоногой до конца жизни. На запястье правой руки располагалась отталкивающего вида некровоточащая, затянувшаяся странной белесой пленкой рваная рана, как будто кто-то грыз ее зубами. Хотя почему кто-то? Рок вполне понимал, чьих зубов это дело. В живот девушка получила две колотые сквозные раны, внутри них пенилось белое нечто. В остальном – множество баклажанного оттенка синяков и бесчисленное количество ссадин и царапин. Более или менее нетронутым осталось только ее лицо. Омытое служителями культа, его можно было рассмотреть. Имелось в нем нечто такое, что приковывало к себе внимание. Его созерцание, как взгляд в морскую бездну с крутого скалистого берега, смотришь и не в силах оторваться. Ее лицо имело форму почти идеально пропорционального овала, на подбородке – неброская волевая ямочка, четко очерченные, не узкие, но и не пухлые губы, прямой аккуратный нос, смелые дуги бровей, образующие арки над миндалевидными глазами, высокий лоб и все это в обрамлении мерцающего блеска сейчас распущенных каштановых волос. Оно словно сияло, затмевая собой уродства и увечья, нанесенные телу девушки.
Служители богини ночи положили девушку внутрь колыбели, лишив Рока возможности видеть лицо незнакомки. Тут же чары рассеялись, и он снова видел только истерзанное тело.
Кара, наблюдая за происходящим, испытывал смешанные чувства. Он привык, что раненых перевязывают, их порезы зашивают, дают для выздоровления какие-то отвары и настойки, но никак не раздевают до нога и не кладут в здоровенное, похожее на яйцо, разрезанное пополам, нечто.
В руках одного из прислужников богини ночи Кара заметил зеркало Леокаллы. Незнакомец водил по нему пальцами и говорил странные слова на неизвестном Року диалекте. Жрец, поняв, что им интересуются, демонстративно повернулся к зерту гральцев спиной и продолжил свое дело.
Кара старался быть хладнокровным, но волнение все равно овладело им. Он следил поистине за таинственным действом, в котором крылся некий потаенный, сакральный смысл.