Июль-макушка лета-5. Лебединая верность

Сказки бабушки Варвары
Часть 4. Июль-макушка лета
Глава 5. Лебединая верность

 Евсеев день
Евсеев день пришёл в деревню тихо, без криков и суеты, но с той особой деловитостью, когда каждый знает: сегодня надо сделать важное. В Жеребилово в этот день всегда чистили старый колодец и доводили до ума новый — ведь вода в деревне дороже золота: без неё и хлеб не замесить, и скотину не напоить, и лицо утром не умыть.
Мужчины с раннего утра собрались у старого колодца. Иван Дмитриевич, дядя Матвей и ещё несколько мужиков спускались вниз по крепкой лестнице, вычерпывали ил, вытаскивали старые камни, которые уже покрылись зелёным налётом, и промывали их в реке. Вода, которую выливали, казалась тёмной и тяжёлой, будто в ней скопилась вся усталость прошлого года.
— Колодец, как сердце деревни, — говорил Иван Дмитриевич, вытирая руки о грубое полотенце. — Если он чистый, то и жить легче. А если забит — вся деревня чувствует, будто дышать нечем.
Вячеслав работал рядом, подавал вёдра, держал верёвки, старался не стоять без дела ни минуты. Он чувствовал, что сегодня он не мальчик, который учится, а помощник, на которого можно положиться.
А чуть поодаль, на новом месте, мужики достраивали сруб для нового колодца. Уже стояли первые венцы, пахло свежей смолистой древесиной, и вода уже показывалась на дне — чистая, холодная, будто сама земля улыбалась, отдавая своё сокровище.

Купава-купальница
Тем временем бабушка Варвара, Рая и Саша шли по краю леса, туда, где на влажных луговинах, у маленьких ручейков, цвела купальница. Её жёлтые чашечки горели, как крошечные солнышки, и казалось, что даже воздух над ними был теплее.
— Купава — она не просто цветок, — говорила бабушка, осторожно срезая стебельки костяными ножницами, которые носила в переднике. — Она от сырости помогает, от простуды, да и просто душу греет. В Евсеев день её собирают, чтобы зимой от кашля спасаться. Но главное — её нельзя рвать охапками. Сорвёшь много — и луг станет пустым, а нам этого не надо. По одному цветку, да с благодарностью.
Рая наклонялась к каждому цветку, шептала: «Спасибо, что цветёшь, спасибо, что греешь», и ей казалось, что купальница чуть кивает в ответ.
Саша шла рядом, то и дело приседая, чтобы рассмотреть жука или сорвать травинку:
— Бабушка, а правда, что купальницу ещё называют жар-цвет?
— Правда, — улыбнулась бабушка. — Потому что она будто огонь держит в себе. Не обжигает, а греет. Как доброе слово.
Они набрали ровно столько, сколько нужно: не много, не мало, ровно столько, чтобы хватило на зимние хвори и чтобы луг не обеднел.

Встреча с лебединой семьёй
Когда бабушка Варвара, Рая и Саша дошли до излучины Шачи, где река становилась шире и текла совсем неторопливо, бабушка вдруг подняла руку и тихо сказала:
— Тсс… Слышите? Не плеск, не крик, а будто мягкое, глубокое дыхание воды.
Девочки замерли. И тут Рая первой увидела их — на тихой воде, у самого берега, где камыши стояли стеной, плыли лебеди. Впереди — величественная белая птица, гордо поднявшая шею, за ней — ещё один лебедь, чуть поменьше, а следом, как пушистые жёлто-серые комочки, торопились лебедята. Они старались не отставать, неловко взмахивали ещё не окрепшими крыльями и то и дело ныряли, будто проверяли: а правда ли вода держит?
Саша тихонько схватила Раю за рукав и прошептала, будто боялась спугнуть чудо:
— Смотри, смотри! Это наши лебеди. Они как из сказки… Как будто сами облака спустились на реку.
Бабушка Варвара присела на траву, чтобы стать незаметнее, и поманила девочек к себе:
— Садитесь. Пусть они думают, что тут никого нет. Лебеди — птицы гордые, но пугливые. Им важно знать, что их не обидят.
Они сидели, не шевелясь, и смотрели, как лебединая семья медленно скользит по воде. Время будто остановилось: не было ни дел, ни забот, ни даже ветра — только река, птицы и этот тихий, спокойный миг.
— В народе говорят, — негромко начала бабушка, не отрывая взгляда от лебедей, — что увидеть лебедей с лебедятами — к добру. Это значит, что земля здорова, вода чиста, и всё в природе идёт как надо. Лебедь не станет жить там, где вода больная или берег тревожный.
Рая тихо спросила:
— А они всегда вместе?
— Всегда, — кивнула бабушка. — Лебединая пара — на всю жизнь. Они друг за друга стоят, друг другу помогают, вместе птенцов растят. Вот и нам бы так: чтобы в деревне все друг за друга держались, чтобы никто не оставался один на один с бедой.
Лебедята тем временем подплыли ближе к берегу, стали клевать какие-то травинки, торчавшие из воды, и один из них, самый бойкий, даже попытался взобраться на плоский камень, но соскользнул и с удивлённым писком плюхнулся обратно в воду. Саша хихикнула, но тут же прикрыла рот ладошкой:
— Прости, прости… Я не хотела их напугать.
Бабушка улыбнулась:
— Ничего. Это добрый смех. Главное, чтобы он не был насмешливым. Пусть этот малыш знает, что на берегу есть те, кто ему радуется.
Вдруг большой лебедь остановился, медленно повернул голову и посмотрел прямо туда, где сидели люди. Его тёмный глаз был спокойным, внимательным, будто он оценивал: можно ли доверять этим троим у берега?
Рая затаила дыхание. Ей казалось, что сейчас решается что-то очень важное.
А потом лебедь чуть склонил голову — будто кивнул — и снова поплыл вперёд, ведя за собой всю семью.
И когда они скрылись за поворотом реки, где камыши смыкались плотнее, бабушка Варвара тихо сказала:
— Вот и познакомились. Они нам знак дали: вода в Шаче добрая, деревня под защитой. Теперь и купальницу собирать можно спокойно: земля и река нас не обидят.

Возвращение домой
На обратном пути девочки шли тихо, будто боялись расплескать то чувство, которое осталось после встречи с лебедями. Рая бережно несла корзинку с купальницей, а Саша время от времени останавливалась, чтобы показать на какой-нибудь цветок или жука, но делала это почти шёпотом, словно продолжая хранить тот спокойный миг у реки.
Когда они вернулись домой, Рая подошла к окну, посмотрела на сад, на огород, на тропинку, по которой бегали дети, и подумала: «Вот бы всегда было так — чтобы рядом были те, кто тебя понимает, чтобы вода была чистой, а в небе и на реке жили добрые птицы. Чтобы каждый день был как этот: тихий, светлый и полный маленьких чудес».
Павлуша, увидев Раю, радостно подбежал, ткнулся мокрым носом ей в ладонь, будто тоже хотел сказать: «Я тут, я с тобой». А Карлуша, сидевший на жердочке, важно склонил голову и проскрипел:
— Всё харрр-ашо. Всё будет харрр-ашо.

Новые куклы и спектакль
Немного передохнув, девочки сразу принялись за дело. Из лоскутков, ваты и ниток они шили новых кукол: одну — в виде водяного, который живёт в колодце и бережёт воду, другую — в виде купавы, доброй лесной хозяйки, которая следит, чтобы на лугах не было беды.
— Пусть водяной будет серьёзным, — говорила Рая, пришивая пуговицу-глаз. — Чтобы все знали: к воде надо с уважением.
— А купава пусть улыбается, — добавила Саша. — Чтобы даже в самый холодный день от её улыбки становилось теплее.
Когда куклы были готовы, Рая и Саша устроили для деревенских ребят новый спектакль. На этот раз история была про то, как водяной и купава вместе спасали луга от засухи: водяной поднимал воду из глубины, а купава звала дождь, и вместе они напоили землю так, что даже самые сухие травинки снова зазеленели.
Дети сидели, затаив дыхание, а когда спектакль закончился, все захлопали, и кто-то даже попросил:
— А можно ещё про водяного? Он такой строгий, но добрый!
Рая и Саша переглянулись и улыбнулись: они поняли, что их куклы стали почти живыми — потому что в них была вложена забота и любовь.

Тёплые чувства Вячеслава и Марьи
А вечером, когда солнце уже садилось и окрашивало небо в розовые и золотые тона, Вячеслав вышел за околицу, к тропинке, которая вела в сторону села Новинское. Он знал, что Марья часто ходит этой дорогой, когда навещает бабушку в Жеребилово, и надеялся её встретить.
И правда: из-за поворота показалась Марья. Она шла, опустив голову, будто прислушиваясь к своим шагам, а в руках держала букетик полевых цветов. Когда она увидела Вячеслава, её лицо на мгновение стало серьёзным, а потом расплылось в улыбке — такой тихой, что казалось, будто она боялась её потерять.
— Здравствуй, Вячеслав, — сказала она, чуть склонив голову. — Опять весь день работал? У тебя руки в мозолях.
Вячеслав смущённо спрятал руки за спину, будто хотел скрыть эти самые мозоли, которые сегодня казались ему не признаком усталости, а знаком того, что он стал взрослее:
— Да… колодец чистили. Но это ничего. Зато теперь вода будет чистая.
Марья кивнула, будто это было самое важное дело на свете:
— Это и правда важно. В Новинском у нас тоже колодец старый, всё собираются чинить. Если хочешь, я бабушке расскажу — может, и ваши мужики помогут.
Вячеслав посмотрел на неё и вдруг почувствовал, что ему хочется не просто стоять и разговаривать, а делать что-то вместе: работать, помогать, беречь.
— Если надо, я помогу, — тихо сказал он. — Хоть сейчас, хоть завтра.
Марья улыбнулась чуть шире, и в её улыбке было столько тепла, что Вячеславу показалось, будто даже вечер стал светлее:
— Спасибо. Знаешь, иногда просто важно знать, что есть кто-то, кто не откажет.
Они пошли рядом по тропинке, не торопясь, будто у них впереди был не просто вечер, а целая добрая история, которую только предстояло написать.

Весть от бабушки Марфы
Чуть позже к дому бабушки Варвары пришла бабушка Марфа. Она шла быстро, но не суетливо, и на лице у неё была такая радость, что бабушка Варвара сразу поняла: случилось что-то хорошее.
— Варвара, спасибо тебе, — сказала Марфа, кланяясь чуть ниже обычного. — Внуку моему полегчало. Липовый цвет, что ты дала, помог. Сегодня утром он уже сидел, пил молоко, а к обеду даже на крыльцо вышел, солнышко грело ему щёки.
Бабушка Варвара только кивнула, будто и не ждала другой вести:
— Рада слышать. Главное, что вовремя помогли. Липа добрая, но и она не чудо. Чудо — это когда люди друг другу помогают, не ждут, пока беда станет большой.
Марфа достала из узелка маленький глиняный горшочек:
— Вот, возьми. Мёд свежий, с нашей пасеки. Пусть у тебя в доме всегда будет сладко.
Бабушка Варвара приняла подарок, не отказываясь, потому что знала: в деревне подарки не берут как должное, а принимают как знак уважения и благодарности.
— Спасибо, Марфа. Пусть и у тебя всё будет хорошо.
Когда Марфа ушла, бабушка Варвара посмотрела на Раю и Сашу и сказала:
— Запомните: доброе дело не исчезает. Оно как камешек, брошенный в воду: круги идут и идут, и неизвестно, где они остановятся. Сегодня мы помогли Марфе, а завтра кто-то другой поможет нам. Так и держится деревня.

Вечерние истории
Позже, когда деревня затихла и только сверчки продолжали свой бесконечный разговор, Рая, Саша и бабушка Варвара снова сели на крыльце. Павлуша устроился у Раи на коленях, тёплый и тяжёлый, а Карлуша, уставший от дневных криков, тихо дремал на жердочке.
— Бабушка, расскажи про Евсеев день, — попросила Рая. — Про легенды, про то, почему в этот день чистят колодцы.
Бабушка поправила платок, посмотрела на звёзды, будто проверяя, слушают ли они тоже, и заговорила:
— В старые времена говорили, что в Евсеев день вода становится особенно чистой, потому что сам Евсей ходит по земле и смотрит, как люди с водой обращаются. Если колодец запущен, если к воде относятся небрежно, Евсей может и наказать: вода станет мутной, горькой, а то и вовсе уйдёт глубоко под землю. А если колодец чистый, если люди воду берегут, Евсей улыбается, и вода остаётся доброй и сильной.
Саша тихо спросила:
— А водяной — он правда есть?
Бабушка улыбнулась:
— Водяной — он не в том смысле, что сидит на дне и хвостом машет. Водяной — это сама сила воды. Она может быть доброй, а может быть и грозной. Если к воде с уважением — она тебя напоит и согреет. Если без уважения — может и наказать. Вот и получается, что водяной — это и есть наша совесть, когда мы с водой обращаемся.
Рая подумала о том, как сегодня мужики чистили колодец, как бережно доставали камни, как радовались, когда показалась чистая вода, и поняла, что совесть — это когда ты делаешь важное дело не ради похвалы, а потому что знаешь: так правильно.
Где-то в лесу мягко ступал Потапыч, проверяя свои тропы. Ветер качнул верхушки сосен, и они тихо зашептали, будто говорили: «Вы сегодня хорошо потрудились. Вы берегли воду, вы помогали, вы не прошли мимо чужой беды. Этого достаточно».
 В доме было тепло и уютно. Бабушка перебирала собранные травы, Александра записывала в «книгу традиций» приметы Евсеева дня , а за окном шелестели листья, будто шепча: «Так и проходит лето — день за днём, урок за уроком. Учись видеть красоту во всём, что окружает, и природа откроет тебе свои тайны».

Продолжение следует