Убийство на даче

Глава 1
Соль на рану

Дачный поселок «Тихий ручей» никогда не славился бурными событиями. Сюда приезжали, чтобы напиться чаю с вареньем, поскрипеть рассохшимися качелями и позавидовать урожаю соседей. Но в ту субботу само небо, выцветшее от жары, казалось, затаило дыхание в предвкушении драмы.

Слава не был на даче три года. После того как они с Вероникой расстались, это место казалось ему склепом воспоминаний. Но судьба — жестокая шутница: они столкнулись в переполненной электричке, и старая искра вспыхнула с новой силой. Теперь они снова были вместе, будто и не было этой паузы.

В субботу они втроем — Слава, Вероника и соседка Галя — жарили шашлыки. Галя, бойкая женщина с тремя погодками, которые носились по участку как ураган, была душой компании. Она настаивала, что шашлык нужно мариновать в киви, и беззаботно хохотала над шутками Славы.

Вечером, когда солнце окрасило небо в кровавый закат, к ним присоединилась Оля — жена брата Славы, которая жила через дорогу. Между Галей и Олей искрило напряжением уже несколько лет. Конкуренция была тотальной: у кого клубника крупнее, у кого беседка новее, а главное — кто ухлестнет за мужским вниманием, если их мужья вечно пропадают на рыбалке.

— Рыбу будем солить? — предложила Вероника, пытаясь сгладить острые углы в разговоре двух соседок. — У меня рецепт потрясающий.

Они солили рыбу до темноты, пока красное вино не закончилось, а Оля вдруг не сорвалась на крик из-за того, что Галя «не так» режет укроп.

— У тебя руки из задницы растут, Галя! — прошипела Оля.
— А у тебя язык без костей! — парировала Галя, но, взглянув на детей, сдержалась. — Ладно, пошли домой, мелюзга.

Слава, который уже клевал носом, отправился в спальню на втором этаже. Вероника осталась мыть посуду на кухне, ворча на скрип половиц.

Он провалился в сон, тяжелый и глубокий, как омут. Ему приснилось, что он тонет в банке с соленой водой, а чьи-то руки тянут его ко дну.

Резкий, пронзительный звук разорвал тишину. Слава подскочил в постели. За окном уже брезжил серый рассвет. Где-то внизу, в гостиной, слышались приглушенные голоса.

Он спустился и остолбенел. В доме было полно полиции. Люди в форме сновали по коридору, а в дверном проеме стоял его старший брат и смотрел на Славу глазами, полными боли и ненависти.

— Вы Святослав? — офицер в кителе подошел к нему, загораживая проход. — Пройдемте.

— Что случилось? — Слава попытался заглянуть за его плечо. — Где Вероника? Что за шум?

— Вас задерживают по подозрению в убийстве, — сухо ответил полицейский, защелкивая наручники на запястьях Славы.

В этот момент из кухни вышла Вероника. Ее глаза были красными, а лицо бледным, как полотно. Она смотрела на Славу с ужасом и отвращением.

— Ника? В чем дело? — прошептал он. — Кого убили?

— Ты еще спрашиваешь? — голос его брата дрожал от ярости. — Ты убил Олю! Ты убил мою жену!

Слава замер. Оля? Та самая Оля, которая полчаса назад ругалась с Галей из-за укропа? Мир перевернулся. Он не помнил ничего после того, как лег спать. В памяти зияла черная дыра, заполненная лишь сном о соленой воде.

Сначала следователи отрабатывали простую версию: Слава психанул из-за ссоры, встал ночью, перешел дорогу и ударил Олю ножом для разделки рыбы, который нашли рядом с телом. Мотив? Защита Вероники или старая обида на брата.

Но Слава отчаянно твердил одно: «Я не помню! Я спал!».

И тут вмешалась криминалистика. На ноже, помимо отпечатков Славы, которые были логичны (он солил рыбу), нашли еще один, размазанный жирный след. След принадлежал Гале.

— Зачем ей убивать Олю? — недоумевал следователь.

— Конкуренция, — сухо ответил эксперт-психолог на допросе. — Но не только. Галя ненавидела Олю за то, что та якобы крутила роман с ее мужем. Однако в ту ночь Галя не была у себя дома. Ее дети видели, как мама выходила, но сказали, что она «пошла солить рыбу к дяде Славе».

Вероника на допросе дрожала. Она призналась, что видела Галю, когда Слава уже спал. Галя забежала к ним, чтобы забрать забытый пакет с укропом. Но она пробыла там не больше минуты.

Тогда следователи вернулись к биологии. На теле Оли нашли микроскопические частицы соли и табачного пепла, а под ногтями погибшей — кусочек синей ткани. У Славы в гардеробе была только бежевая футболка. Зато у Гали, которая помогала детям укладываться спать, на халате, висевшем в прихожей, не хватало клочка на рукаве. И этот клочок идеально совпал с тем, что был под ногтями Оли.

Картина сложилась в ту же ночь. Оля, вернувшись к себе, не могла успокоиться после ссоры. Она знала, что Галя пошла к Славе за пакетом, и решила проследить за ней. Увидев, как Галя выходит из дома Славы, Оля накинулась на нее с криками прямо на тропинке между участками.

Между женщинами вспыхнула драка. Галя, будучи крупнее и сильнее, схватила нож для рыбы, который Слава так и оставил на веранде, и ударила соперницу. Испугавшись, Галя скинула халат (тот самый, с синей тканью), вытерла нож, чтобы убрать свои отпечатки, вложила его в руку Славе (который спал без задних ног), тем самым оставив его отпечатки и отправилась домой.

— Я думала, что его посадят, — рыдала Галя в кабинете, когда ее брали. — Он же спал как убитый, он ничего не помнит... А она... она вечно лезла! Я хотела только чтобы она заткнулась!

Славу выпустили под подписку о невыезде. Он вышел из участка навстречу ясному утру. Вероника ждала его на скамейке. Она плакала и смеялась одновременно. Она верила ему, хотя даже она не могла понять, как можно было проспать такое.

Слава обнял ее и посмотрел на свои руки. Теперь он знал, что самое страшное в убийстве — это даже не сам удар, а беспомощность и чернота пустоты в собственной голове, когда тебе говорят, что ты сделал то, чего ты не помнишь.

Суд признал Галю виновной в непредумышленном убийстве. А Слава понял одну вещь: судьба свела его с Вероникой, чтобы в этот раз он действительно был рядом, когда она нужна ему больше всего.

Но осадок от той ночи, смешанный с запахом соли и крови, остался с ним навсегда.