Гоголь и месть страшная 7

Гоголь и месть страшная 7

Для Петра первое испытание на прочность — это прежде всего все эпизоды, связанные одним событием — ссорой со Швабриным. Далее — «казнь» Пугачёва, и смысл этих первых двух испытаний распространится на все последующие «проверки на КАМЕННУЮ прочность» — до конца «Капитанской Дочки». И Пётр всё выдерживает (как и следовало ожидать — от предписанной заранее  А. С. Пушкиным морали «сей басни» — никогда не изменять себе, следовать БУКВЕ закона, быть верным БУКВАЛЬНО своим изначальным ценностям — и все усилия (рано или поздно, но) вознаградятся.
Страшнее у Башмачкина. Если погрузиться полностью со всеми присущими (или малоприсущими) эмпатическими переживаниями в «Шинель» Н. В. Гоголя, становится читать просто психологически невыносимо.
Если просто сравнить — в какой именно момент жизни выпали эти испытания, становится ясным: различные материалоносители универсальных ЦЕННОСТЕЙ с разной степенью износа и, естественно, пригодности: возраст Петра — едва за 20 к концу повести, возраст Башмачкина — «забрало за 50». Н. В. Гоголь знал, когда и на что давить (расставлять болезненные акценты — чтобы мораль дошла до самой твердолобой публики; в принципе, и «Портрет», и «Шинель» —  относятся (или  близко) к жанру средневековой проповеди Западной Европы ЭКЗАМПЛАМ, принимая в расчёт весь жар церковного красноречия, обращённого к пастве (гомилетика — «разговор с себе подобными» - др. гр.) и насколько изощрённо вычурные, гротескно усиленные «примеры из жизни» эти экзамплы были, насколько заострённо (с крайней степенью болезненности) были расставлены все акценты. 
Первые два испытания (унижением и денежным повышением)  Акакий Акакиевич справляется; первое пройдено благодаря силе его имени, (просто неинтересно реагировать на оскорбления), даже с бонусом — у кого-то проснулась совесть (!!!); второе было просто глупым (по доброте душевной) — здесь сам Акакий Акакиевич отказался менять глаголы 1 лица на 3, поскольку нарушалось сакральное игровое правило, продиктованное свыше (гораздо свыше) и в голове у Акакия Акакиевича это новшество по определению  не могло уложиться. Но третье, самое наглое и жестоко-беспардонное, (испытание петербургским сырым холодом) он не выдерживает.
(Интересно отметить использованный для этого Н. В. Гоголем глагол «стало припекать» - как обозначение чувства страшного холода. Известно, как Плюшкин в «Мёртвых душах» грозил прислуге чертями в аду, которые за обман хозяина «припекут рогатками». Возможно, и в других произведениях у Н. В. Гоголя встречается этот глагол. In any case, в «Шинели» «стало припекать» означает прямое прикосновение к Акакию Акакиевичу Ада).                Это влечёт за собой чётко логически отлаженный конвейер «совращения святого», (что воспринимается как зрелище последовательного, с хвалебными речами вначале, с реверансами и прелюдиями, насильного лишения девственности). Об этапах падения достаточно полно изложено в статье М. Эпштейна. Только следует специально обратить внимание на то, как в начале своего падения Акакий Акакиевич просто «забывает» что-то переписывать «для себя», а в конце он уже (в больном бреду) «даже сквернохульничал, произнося самые страшные слова», то есть, БУКВАЛЬНО матерился - священный дар любви к БУКВАМ был им отброшен, и он уже был в Аду...   Продолжение следует,

07/05/26 / 01:20:46 AM