Спор с мертвецом

Десять лет над Тобастаном не поднимается Солнце.

Аплодисменты… В ордынском дворце несколько мгновений назад президент Зангеров произнес фразу: «Я ухожу на покой, становлюсь председателем Совета старейшин Тобастана и передаю власть Великому визирю». Это была ложь. Зангеров не осознавал, что повторял судьбу своего предшественника. Надежда может быть убийственной. Он внедрял в политическое управление схему китайской триады, где существовал публичный босс и тайный босс (тот, кто реально отдавал команды).
Стук каблуков мужских туфель в мраморной пустоте. Президент Зангеров спускался в свой кабинет. Он реформировал страну из философских соображений. Его окружение, как и народ, его не понимали, но боялись. В своем кабинете, лежа на диване, он постоянно перечитывал Платона. Стражи, тайная ложа, истина, законы и порядки идеального мира. Зангеров был идеалистом с 80-х годов. Ненавистник материализма.
Материализм он винил в неудаче советского эксперимента и в последующем экономическом кризисе. Но почему-то всегда держал в своем кабинете бюст Ленина с ехидным, как у Демокрита, выражением лица. Красный вождь. Пророк, как он его называл. Как он его ненавидел. Как он с ним тайком спорил. В этих спорах он создавал свою политическую программу.
Президент Зангеров был в своем кабинете. За окном вечная предрассветная ночь. Он переоделся в домашний халат и сел за свой письменный стол. Ему надо было закончить статью «Спор с материализмом». Последняя часть была в духе диалогов Платона:
«Ленин говорил, что большевики не хотят загонять в рай дубиной. Но как без дисциплины? Гармоничное общество возможно построить тогда, когда все граждане соблюдают закон и порядок государства. За несколько лет в Тобастане мы изменили людей к лучшему. Они стали дисциплинированными, ответственными гражданами. Ведь демократия строится на этом. В цивилизованной Европе, на которую ориентируется наша интеллигенция, внедрен социальный рейтинг правыми правительствами. Смотрите, как там стало хорошо?! Никакой больше этнической преступности, незаконных мигрантов и олигархов! По такому пути мы идем!»
Конечно, это была ложь, которую Зангеров не осознавал. Он закончил свою статью, встал и направился к бюсту Ленина. «Ты был не прав, пророк», — сказал Зангеров. Пророк ему не ответил, а смотрел на него хитрыми и злыми глазами.
Зангеров подошел к окну и смотрел на город. «Мы строим утопию, Пророк», — сказал Зангеров. Неоновый свет. Кривые башни. Черное небо. «Тебе не удалось, а нам удастся за одно поколение», — добавил он.
В черном ночном небе он заметил далекие блуждающие огни. «Не похожи на самолеты», — произнес Зангеров. Блуждающие огни становились всё ближе и ближе. Они вызывали у него чувство животного страха и еще одно чувство. Он забыл, как это называется.
Неожиданно бюст Ленина упал на пол и разбился. Зангеров резко повернул голову в его сторону. Он вспомнил: это чувство называется будущим. Затем Зангеров, как по чужой воле, повернул голову в сторону города. Блуждающие огни устремились вниз. Всплеск. Всё вокруг озарилось ярким белым светом. Невидимая волна начала разрушать город и приближаться к Зангерову. Он взвыл от ужаса. Тишина.

Над Тобастаном поднялось Солнце.