Края Безмолвия 31 Погоня

Предложение погулять по твёрдой земле исходило от Феликса. "Ну какой идиот представит, что беглый принц сунется в логово Сьюденфлотте?" - смеясь, заявил он. За прошедшие дни Вольфганг успокоился и чуть отлежался, хотя погода стояла не лучшая - ветра, дожди. Позавчера "Чёрная Молния" бросила якорь в бухте на южной стороне, в царстве военного флота. Капитан Бувье съехал на берег вместе с Иствудом. Принц не знал, о чём говорили эти двое с адмиралом Кроденбургом, но Иствуд вернулся, потирая руки. С ним и Бувье на борт брига взошёл сухощавый интеллигентный корветтен-капитан Штольц в очках. Все трое долго просидели в каюте капитана, что-то обсуждая, а потом Штольц съехал на берег в присланном за ним паровом катере.

"Молнию" отчего-то не спешили ставить к причалу для разгрузки обрезиненной проволоки для электрических проводников, но Бувье явно не проявлял признаков беспокойства. На бриге латали паруса, чинили повреждения, нанесённые бурей, плели коврики из канатов и поправляли такелаж. Сын капитана проводил большую часть времени возле обожаемой им машины, готовя её к дальнему переходу через океан.
Как пояснил принцу оклемавшийся сержант Энвельд, их путь лежал сначала к Оркишским островам, а затем в дикую часть Вольных Земель. Сержант явно знал больше, чем говорил, но Вольф не настаивал на раскрытии тайн. Он наблюдал за этой троицей, доставшейся ему от судьбы. 

Феликс Иствуд был порывист, любопытен, умён. Бруно Энвельд был расчётлив, осторожен и смел. Волечка же явно трусил и напоминал кусучего мелкого щенка, который и цапнул бы, да хозяйского пинка боится. Был ещё Энгельдарт, но тот лежал в кубрике, где ему выделили койку, и вылезал лишь в гальюн, держась за стенки, чтобы не упасть. Бедняга был очень слаб, несмотря на заклинания и снадобья как Иствуда, так и корабельного доктора герра Фузилье, по совместительству - квартирмейстера "Молнии". Фузилье заведовал припасами на бриге и вёл денежные расчёты.

На берегу постоянно кипела работа. У причалов застыли величественные крейсеры, миноносцы, транспорты снабжения. Линкор у Съюденсфлотта был всего один - старенькая "Кайзерина Ирма" с двухсотлинейными орудиями главного калибра. Дело в том, что Южные Моря мелководные, тяжёлый корабль с большой осадкой в них неповоротлив. Так что основную силу Южного Флота составляли линейные крейсеры и их собратья рангом пониже. Было много миноносцев и чуть меньше канонирских лодок. Девять огромных сухих доков, завод, склады, причалы, предназначавшиеся для достройки спущеных на воду кораблей.

Конечно, верфи не производили всего, что необходимо современному военному кораблю. В Арг-Кроче каждый день прибывали составы и пароходы с необходимыми изделиями из разных городов. В доках стояли три крейсера - в ремонте, переворужавшаяся канонерская лодка "Хейт" и был ещё один док, затянутый брезентом со стороны воды и дощатым настилом сверху. Там строилось что-то ужасно секретное, судя по матросам-часовым с винтовками, что постоянно расхаживали по верхнему настилу.

Так вот, "Чёрная Молния" мирно стояла на рейде уже пару дней, когда Иствуд предложил съездить в городок развеяться. Предложение было принято с энтузиазмом, особенно Энвельдом, плохо переносившим качку. Вольфа и обоих жандармов переодели в люцианских матросов. Белые с красным холщовые рубахи, белые же брюки-клеш, береты с синим помпоном на макушке и рыжие коротенькие сапожки на боковой шнуровке.

Бувье предложил было нарядить юного мсье поприличней, но Иствуд отверг это предложение - он хотел, чтобы его спутники слились с толпой иностранных моряков. Программа прогулки задумывалась короткой - на ялике через бухту, зайти в кабачок попроще, отобедать, немного пива или вина - и на борт. Легенда у них была такая: Феликс - эксцентричный орнитолог-самоучка. Едет на Оркишские острова изучать тамошних птиц. Матросы его сопровождают потому, что элегантный учёный страдает падучей и опасается как бы не схватил приступ.

Но легенда начала сыпаться, едва они ступили на гранитный причал. Феликс принялся рассказывать Вольфу историю верфей. Говорил они на браннском, который изучали во всех приличных семьях Арганда и не только Арганда. Но разговор на нём напрочь разрушал образ Вольфа, как простого люцианского моряка!

Рогуль его знает, что нашло на хитрого мага. Возможно, та лёгкость, с которой он убедил седого адмирала фон Кроденбурга в том, что в столице переворот. Волшебное письмо повергло старого моряка в шок и ярость. Он долго бродил по своему кабинету, а затем собрал офицеров, которым мог доверять. Они уже сутки передавали паршивые вести своим доверенным. Где-то треть Южного Флота колебалась на грани мятежа,  пока на другом берегу бухты народ пребывал в полнейшем неведении происходящего.

Вольфганг поначалу пытался прервать Феликса, бросая умоляющие взгляды то на него, то на не менее удивлённого Энвельда.  Что в голове у некроманта - Вечный его знает, но сержант-то уже доказал свою верность и доброту.

Так вот, Феликс трепал языком, пока они шли по верхнему бульвару милого городка, как вдруг из-за угла выехали два открытых автомобиля. В головном рядом с шофёром сидел жандармский обер-лейтенант, а во втором ехали шесть рядовых жандармов, считая и шофёра. Первая машина развернулась наискось и затормозила перед четвёркой наших друзей, обер-лейтенант вскочил и его палец безошибочно указал на Вольфганга:

- Вот он, ребята! Ай, молодец наш Роман!  Взять!

Второй автомобиль заскрипел тормозом, из машины прямо через борта на мостовую начали выпрыгивать жандармы.

- Рогулья лапа! - взвыл за спиной Энвельд. - Бежим!

Видимо, та же мысль пришла в голову и Феликсу. Он дёрнул за рукав Вольфганга и бросился назад, к спасительной пристани. Вольф припустил, что было сил, лавируя между горожанами и моряками. Справа от него скачками нёсся Феликс, впереди мчался, как заяц, Волечка. Энвельд бежал позади, отбрасывая с дороги зазевавшихся гуляк.

- Стой, скотина! - орали сзади. - Стрелять будем!

Грохнул выстрел "рейхспистоля" - дешёвого оружия военного времени. Завизжали дамы, кинулись врассыпную горожане и лоточники. Где-то разлетелась о мостовую посуда, с грохотом падали стулья и звенело стекло. Стреляли, наверное, в воздух. В такой толпе попадёшь в кого угодно, но только не в преступника. Сапоги жандармов грохотали по камням. Шофёр автомобиля Мюнце пустил машину на ход, активно нажимая на грушу клаксона. Резкий противный звук резал уши. Второй шофёр замешкался, а может его более крупная машина тяжелее трогалась. Так или иначе, но большой автомобиль поехал лишь тогда, когда беглецы уже прыгали по ступеням вниз.

Матросы в ялике прекрасно видели происходящее, а потому приготовились отдать швартовы заранее. Едва Энвельд спрыгнул на дно посудины, как один из люцианцев попросту перерезал линь кривым ножом, а ещё двое вёслами оттолкнули ялик от причала. Вольф, Феликс и Макс свалились на дно ялика меж банок и матросских ног, дыша, как "гранд-маргон" на подъёме. Энвельд же встал на колено рядом с рулевым и вскинул револьвер. Люцианцы гребли, откидываясь всем телом назад, чтобы как можно быстрее отойти подальше от причалов, от пароходов, шныряющих вокруг шлюпок и баркасов. Им была привычна ситуация, когда надо уматывать и поскорее. Ветер, к сожалению, дул нагонный, с моря. Парус можно ставить лишь выйдя на внешний рейд, где-то посередине бухты.

На берегу тем временем царила суета: кричали перепуганные люди, кто-то материл жандарма, что выстрелил в небо, а ещё трое стояли на коленях на причале и вытягивали из воды споткнувшегося о кнехт Мюнце.

- Надо было брать паровой катер, - просипел Волечка.

- Надо было гулять на том берегу или одеться в штатское! - огрызнулся через плечо Энвельд. Он по прежнему держал револьвер наизготовку. - Фели, ты редкостный болван, я тебе скажу!

- Согласен, - прохрипел Феликс. Его галстук сбился набок, а в волосах застряла тонкая веточка от липы. Вольф выдернул её и швырнул за борт.

- Катер! - коротко выдохнул гребец у носа слева.

Энвельд отклонился назад - из-за парохода в середине линии пристаней выходил паровой катер. Жёлтый, с чёрной полосой и рейхсадлером на трубе. На корме телепался по ветру чёрно-синий вымпел - портовая жандармерия присоединилась к погоне. Матросы старались вовсю, но катер неумолимо приближался, отчаянно дымя. Он был полуоткрытый, с ветровым щитком вместо рубки. Машина и котел тоже стояли в открытую. Кочегар яростно швырял в топку уголь, а на кормовом транце сидел рулевой, зажав румпель под мышкой.

Самое опасное - на носу катера двое готовили к стрельбе пулемёт. Один заряжал ленту, а второй пригнулся, наводя оружие на их ялик. Катер взвыл сиреной, приказывая остановиться.

- Суши вёсла! - крикнул в рупор рулевой.

Хлопнуло позади, по воде заплясали фонтанчики. С берега два жандарма открыли огонь из карабинов. Они безбожно мазали по качающемуся на волнах ялику, но во всём воля случая! На причале что-то орал давешний офицер, мокрый, как морской бес.

Энвельд выстрелил в пулемётчика, но промахнулся. При такой качке попасть крайне сложно. Матросы старались вовсю, но паровая машина превосходила все усилия людей. И тогда со дна ялика поднялся в полный рост Феликс Иствуд. Ветер разметал его кудри, охладил пылающее лицо. Чудом удерживаясь на ногах, Феликс простёр руку с жезлом и начал читать заклинание на неведомом языке.

Злые колючие звуки слетали с уст молодого волшебника, а жезл в его руке начал мерцать белыми искорками и пробегающими по телам кованых витых змеюк полосками. Волфганг почуял, как воздух ощутимо похолодал, а волосы зашевелились, словно от атмосферного электричества перед грозой.

Макс Волечка чуть ли не ползком перемещался к носу ялика, принц злорадно отметил про себя, что Макс явно напрудил в штаны - вон как потемнела ткань вокруг паха. Паренёк откровенно боялся магии! Хорош защитничек!

Бруно обернулся на друга и застыл, поражённый зрелищем. Раньше при нём Феликс не колдовал. Иствуд же на последних словах выстрелил из жезла ледяной молнией, ударившей точно в пулемёт.

Второй номер расчёта выронил ленту, а первый с воплем отскочил назад и прижал руки к груди. Водяной кожух пулемёта с визгливым скрежетом раскрылся по диагонали - вода в нём мгновенно замёрзла и застыла ледяным панцирем вокруг ствола. А затем резко оборвался грохот поршней паровой машины катера и взревела струя пара, султаном вонзившаяся в небеса из предохранительного клапана. Кочегар отпрянул, дым из трубы стал тонким и слабым.

Вольф, наблюдавший за всем этим поверх борта, догадался - заклинание заморозило паропроводы катера, пар и вышел единственным путём, который ещё оставался. Холод погасил топку, и теперь экипажу придётся изрядно помучиться, чтобы пустить катер на ход. Но главное - пулемёт выведен из строя надолго, если не навсегда. Ствол могло согнуть или смять.

И в этот момент рулевой катера сорвал с креплений под бортом полноразмерную винтовку, вскинул её к плечу и выстрелил, взбешённый отпором мага. Пуля взвизнула над ухом Феликса, отчего тот присел. Следующим выстрелом опытный береговой жандарм пробил и расщепил одно из вёсел.

Энвельд открыл ответный огонь, заставил экипаж катера залечь. Но от причала уже отваливал буксир, полный "чёрных мундиров". Вольф чуть не разрыдался: спасение казалось таким близким! Машина буксира спрятана внизу, магу её не достать. И тут их качнуло на мощной волне, а затем между яликом и причалами возник как из ниоткуда показавшийся неизмеримо огромным миноносец.

- Эй, на шлюпке! Принимай швартов!

Один из матросов поймал сброшенный с миноносца канат и ловко набросил его на чалку в носу. Корабль лёг чуть ли не на борт в лихом развороте, завыл машинами и помчал ялик прочь от негостеприимного берега. На гафеле миноносца бился не аргандский флаг, а вымпел неизвестного вида с изображением острохвостого дракона.

- Родовой флаг Кроденбургов, - заплетающимся языком пояснил Феликс. - Съюденсфлотте наш! Ну, Ваше Высочество, можете считать это первой победой!

- И всё-таки: ты редкостный болван, Феликс! - повторил полулежащий в корме Бруно Энвельд.