Сожитель3

В тёмной комнате где-то под потолком одиноко пищал комар. Сегодня этот назойливый тихий писк меня совсем не раздражал. Я лежал на спине, откинув одеяло прочь. Было жарко — лето было в самом начале, а жара уже стояла такая, словно бы это уже была середина июля. Наташа спала, я даже не слышал её снов. Это было странно, но мы могли видеть сны друг друга. Ей снились какие-то детские кошмары: ведьмы, вурдалаки, вампиры, сломанные ногти… Я же своих снов не помнил. Зато теперь мне их рассказывала Наташа. По её словам, снилась мне в основном какая-то несусветная романтическая чепуха, которую она пересказывать стеснялась, а когда я насел на неё, то она наконец раскололась и сказала, что хорошо, что я их не помню. По её словам, это был сплошной сумбур и бесконечные объятия.

Невольно я вздохнул, чувствуя, как по телу разливается странная, сонная истома. Лёгкий вздох вырвался из нашей общей с Наташей груди. Я повернулся на бок. Объёмная женская фигура потянула меня дальше, как бы доворачивая туловище. Никак не привыкну к этим её… округлостям, в общем.

Оля. Я подумал о ней очень осторожно, чтобы ненароком не разбудить Наташу. Оля как девушка мне очень понравилась, но Оля держалась особняком, и вряд ли, узнав нашу с Наташей тайну, она захочет с нами общаться. Мог бы я в неё влюбиться? Конечно мог бы. Оля красивая: стройная, среднего роста, со светло-русыми волосами, изящной спортивной фигурой и длинными стройными ногами. Парням такие девушки очень нравятся. Вот только этой конкретной девушке парни совсем не нравились. Хотя… мне-то теперь зачем было переживать об этом — я ведь уже не парень.

Наташа. А вот о ней я подумал ещё тише. Кто она для меня? Сестра-близнец? Ага, сиамский близнец на максималках, блин. Моё альтер-эго? Похоже, конечно, но альтер-эго — это выдуманная личность, а мы же с Наташей были две личности в одном теле. Мы были как бы две отдельные души в одной плоти. Что это такое и кто с нами сотворил подобное? Вряд ли был ответ на этот вопрос.

Я подложил руку под голову. На боку лежать было неудобно, я опять лёг на спину. Боже, о какой же фигне я сейчас думаю!

«Не спится?» — раздался в голове безмолвный вопрос. Я всё-таки разбудил Ташу.
«Я тебя разбудил? Извини, пожалуйста», — правой рукой я мягко погладил левое плечо. Мы так договорились: левая половина была по умолчанию Наташина.
«Да нет. Я просто выспалась уже. Про Олю думаешь?» — я почувствовал в её мыслях лёгкие ревнивые нотки.
«Немного. А ты что, ревнуешь?»
«С чего бы!» — но в её интонации было скорее утверждение. Точно ревнует.
«А вот и нет», — обиженным тоном подумала Таша и натянула одеяло на левую половину нашего тела.
«Ещё как да! Слушай, Таш, пора нам объясниться уже — кто мы друг другу».
«Сожители», — в её мысли не было улыбки. Скорее грусть.
«Единотельники — как тебе такое определение?»
«Фу, даже звучит коряво».
«Зато, по-моему, точно».
«Ты влюбился в Олю?» — неожиданно спросила Наташа.
«Не знаю, Таш, — я пожал правым плечом, — наверно, это не настоящая любовь. Это скорее… увлечение, интерес, что ли. Не забывай, я же в недавнем прошлом мужчина».
«Ясно, — как бы вздохнула Наташа, — мужской интерес».
«Точно. Он самый».
«И что же ты будешь делать?»
«Не знаю, Наташ. Мне кажется, ты ей понравилась. Поможешь мне?»
«Но я-то не разделяю твоих восторгов, а ведь мне, хочешь не хочешь, придётся присутствовать. Не впутывай меня в это дело», — гневная мысль Наташи меня почему-то позабавила. Я решил напомнить ей кое о чём:
«Не разделяешь, говоришь? А кто с Олей там на пикнике обнимался так, что не разлить водой? Я, что ли? Да и потом, тебе, по-моему, это общение тоже понравилось».
«А разве это не твои проделки были?»
«Зуб даю, что не мои, ты сама пошла навстречу. Слушай, а может, тебе просто одиноко?»
«Ничего подобного, мне мальчики нравятся!»
«Придётся потерпеть, родная. Я же тоже ни разу вроде как не гей, но со своей стороны торжественно клянусь: если ты ненароком влюбишься в парня, я вам тоже мешать не стану. Даже помогу чем смогу», — последнее я сказал уже в шутку, но Наташа, похоже, приняла это всерьёз.
«Вот ещё, как-нибудь обойдусь без помощников! Ха, не гей он. А кто в баре с Игорем в обнимку танцевал?»

Я хотел было напомнить ей, что я-то был в её теле и это был просто весёлый танец, но передумал. Вместо этого я обнял себя за плечи. Левая рука мягко перехватила мою правую ладонь. Напряжение между нами спало, уступив место привычному, уютному родству.

«Ладно, давай спать», — тихо подумала Наташа.
«Давай», — согласился я.

Мы укрылись одеялом до самого подбородка, чувствуя, как умиротворение и общее тепло наконец убаюкивают наше странное, но теперь такое слаженное общее тело.

***  ***  *** 

Вдвоём мы изводили наше общее тело почти до самого утра, потому проснулись очень поздним утром, где-то в районе полудня. Проснулись от настойчивого телефонного звонка.
«Я возьму», — сказал я про себя Наташе и принялся шарить рукой по прикроватной тумбе.
— Да, алло, — сонным Наташиным голосом проговорил я.
— Извини, Наташа, может быть, я не вовремя, но… я уже подъехала.

Что? Подъехала?! Кто, куда? Сонными Наташиными мозгами я пытался сообразить, кто и куда должен был подъехать. Пото;м вдруг как молния в голове: Оля! Ну конечно. Мы же с ней вчера договорились, что она заедет за мной утром и мы поедем на дачу к её родителям. Сначала мы хотели взять с собой и Лену, но её уже пригласил куда-то тот самый здоровяк, с которым она танцевала. По нашему с сожителем обоюдному мнению, Оля только обрадовалась такому неожиданному везению. Молчать дальше было просто неприлично, но тут уже сама Наташа перехватила инициативу:
— Да, Олечка, извини, я проспала… Поднимайся ко мне, я… — она назвала этаж и номер квартиры. — Мне нужно минут десять, чтобы собраться.
«Минут десять? Ха, да тебе теперь и часа мало будет!» — скептически заметил я.
«А ты давай помогай!» — фыркнула на меня Наталья.

Мы соскочили с кровати, на бегу схватили расчёску. Такое нужно было видеть, конечно. Если бы нас сейчас увидела Оля, то она бы бежала от нас как от бенгальского тигра: пока я правой рукой умывал наше с Натахой лицо и пытался чистить Наташины зубы, сама Наташа левой рукой пыталась расчесать волосы. Пото;м в дверь позвонили, и мы, как были в пижаме и с зубной щёткой во рту, побежали открывать.

На пороге нас поджидала обворожительная девушка. Оля, видимо, не спала, как мы, до обеда, и поэтому была в полном порядке. На ней были светлые джинсы, приталенная бежевая рубашка, кроссовки и бейсболка. Выглядела она стильно и задорно, что для поездки на дачу на шашлыки было в самый раз.
— Извини, Наташ, — Оля смутилась, увидев нас в таком виде.
— Угу… — промычали мы в ответ и увлекли девушку в квартиру.

Быстро сполоснув рот, мы наконец-то поприветствовали Олю.
— Привет, Оля! Ой, извини меня, пожалуйста, я такая растяпа, вчера, мне кажется, я слегка перебрала. Я проспала… — я надул Наташины губки и сотворил самую умильно-виноватую мордашку. Оля не выдержала и рассмеялась.
— Ничего, Наташ, я уже закупилась припасами и всё приготовила. Можно ехать.
— Пара минут, и я буду готова, — это уже произнесла Наташа сама.
«Пара минут?! Ну-ну...» — Наташа предпочла не заметить мой скепсис и целиком захватила наше тело.

В общем, так или иначе, но уже через каких-то там пятнадцать минут мы мчались на Олиной машине по прекрасной и красивой загородной трассе. В колонках играла негромкая весёлая музыка, полуденное солнце начинало припекать, но тёплый ветер в окна со спущенными стёклами приятно ласкал кожу. До дачи было тринадцать километров — это я отметил по одометру. Наташа же подметила, что Оля практически не пользуется косметикой, а в зеркало смотрит лишь для того, чтобы оценить ситуацию позади автомобиля.
«Похоже, подруга-то наша с характером, лидер по натуре», — обратился я к Наташе, когда Оля пошла открывать ворота дачи.
«Придётся тебе поумерить свой мужской пыл», — с поддёвкой ответила мне Наталья.
«Ну, это мы ещё поглядим, кто из нас будет задавать тон».

Машина въехала в маленький уютный дворик. Олин отец содержал хозяйство в образцовом порядке: газон перед домиком был аккуратно пострижен, а два кустика бузины по обеим сторонам от маленького крылечка были острижены по форме шаров. Сразу за небольшим домиком располагалась шестиугольная беседка с уличным мангалом, стоящая посреди газона, к которой вела дорожка, мощённая каменными плитками. Всё это великолепие окружал высокий забор, создавая ощущение интимной уединённости дачного участка.
— Прелесть какая! — восхитилась Наташа. Я же про себя похвалил хозяйскую сноровку Олиного отца.

— Отец любит проводить здесь время, они с мамой практически живут здесь постоянно. Освободили мне квартиру, всё ещё надеются, что я найду себе парня. Наивные. Они хотят внуков…
— Вполне объяснимое желание, — ответили мы с Наташей, на двоих сервируя маленький круглый столик, пока Оля разводила огонь в мангале.
— Я пока не хочу заводить семью в привычном понимании. Я к этому ещё не готова. Но они правы — затягивать с этим тоже не стоит, — отвечала Ольга, проворно и довольно ловко раздувая припасённые угли специальным вентилятором.
— Тогда тебе сюда нужно было приглашать не меня, а того парнишку из бара, который весь вечер не сводил с тебя глаз.
— Пф… скажешь тоже. Мальчишки такие несерьёзные.
— А как тогда?
— Сейчас это не проблема, мир меняется. Мужчины часто думают, что они главные, но стоит проявить к ним немного внимания, и они уже теряют голову. Мне с ними скучно.

«Во даёт девка, а эта Оля не промах… Сильная личность», — подумал я.
«А по-моему, она просто ещё не встретила того, кто растопит её сердце», — отозвалась про себя Наталья.
— За что ты так критично относишься к мужчинам? — со смехом спросила Наташа.
— Они редко видят в нас личность. Вспомни, как сама же меня выручила в баре.
— Поверь, Олечка, они не все такие, — сказал я Наташиным голосом.
— Почти все! — категорично возразила Ольга.
— И твой отец тоже?
— А что отец? — похоже, Оля никак не ассоциировала своего отца со всем остальным мужским миром.
— Ну, он же тоже мужчина.

Оля потупила глаза, но промолчала, а пото;м перевела разговор на другую тему:
— Шашлык готов! — воскликнула она, встряхивая пальцами.
Мы с Наташей рассмеялись внутри себя — уж очень умильно выглядела эта юная бунтарка, пылая праведным гневом. У неё за плечами вряд ли был солидный багаж негативного опыта, скорее всего, это было навеяно чьим-то чужим влиянием или юношеским максимализмом.

Каким бы вкусным шашлык ни был, но съесть больше одной порции мне в себя Наташа не разрешила.
«Я и так уже за эти дни лишний килограмм набрала!» — гневно возмущалась она про себя.
Мне пришлось мириться с чудовищно полезным салатиком, от одного вида которого у меня, как у бывшего мужика, сводило челюсть. Все эти капусты и брокколи были до безобразия полезны, но совершенно не имели того вкуса, к которому я привык.

Так или иначе, вечер плавно перетёк в ночь. Когда Оля обмолвилась, что родители не вернутся до утра, мне окончательно стали ясны её романтические планы. Было уже прилично за полночь, салатик был съеден, маленький плеер играл тихую приятную музыку, лампа под бежевым абажуром неярко светила, создавая в беседке невероятный уют. Оля в своей обтягивающей футболке и бейсболке козырьком назад выглядела чертовски привлекательно. Лёгкий загородный коктейль уже начинал действовать. Я налила себе ещё немного. Я понимал, к чему идёт этот вечер. Хотела ли я этого? Не знаю, я, наверное, волновалась, а вот тот, кто жил во мне, буквально умолял не упускать этот момент.

Я встала из-за стола, отошла и, обняв себя руками, остановилась напротив мангала, где всё ещё тлеющие угли красиво рдели в полной темноте. Сама не зная, я ли это говорю или Алекс во мне, я произнесла:
— Выключи свет, пожалуйста.
Оля без лишних вопросов выключила лампочку. Стало совсем темно, и только свет молодой луны освещал теперь наш уединённый мирок.

Я обернулась. Оля стояла вплотную ко мне. Я чувствовала тонкий аромат её духов и тепло, исходящее от неё. Её глаза смотрели куда-то вглубь моей души, и у меня перехватило дыхание. Как-то помимо своей воли я притянула Олю к себе за талию. А может быть, это сделал Алекс? Оля не сопротивлялась. Её хрупкое, изящное тело было таким беззащитным в этот момент. Её руки обняли меня, и я почувствовала, как она слегка дрожит.
— Оля… — тихо произнесло наше общее тело, и я уже точно не знала, кто это говорил — я или он.
— Я так рада, что мы здесь вместе, Наташа, — прошептала девушка, закрывая глаза.

Не имея сил противостоять этому общему притяжению, я сильнее прижала Олю к себе и коснулась её губ своими. Это было странное, совершенно новое чувство — до этого момента я едва знала, что такое настоящая нежность. Оля… её губы… Боже, весь мир словно перевернулся! Думать о сложностях нашего с Алексом положения совсем не хотелось. Мы ушли в дом, оставив все сомнения снаружи.

В свете молодой луны, что вливался через незашторенное окно спальни, всё казалось призрачным и прекрасным. Оля окружила меня такой невероятной заботой и лаской, какую мужчина редко способен подарить. Её прикосновения были чуткими, долгими и удивительно нежными, заставляя меня забыть обо всём на свете. Мы кружились в этом медленном, чувственном вихре, полностью растворяясь друг в друге. Оля то и дело утыкалась лицом в мою грудь, ища защиты и тепла, а я гладила её по светлым волосам, чувствуя, как внутри меня стихает вечная буря и наступает абсолютная гармония. Это была чистая магия чувств, где не было места спешке — только бесконечная прелюдия искренней нежности.

Где-то глубоко в сознании я ловила себя на мысли, что этот опыт переворачивает все мои прежние представления о близости. Что сейчас чувствовал мой сожитель — я не знала, мне было не до него, но внутри царило удивительное согласие. Это было странное таинство, где Алекс, казалось, присутствовал духовно, делясь своей мужской защищающей силой, пока мы с Олей дарили друг другу нежность.

Доведённые до приятного изнеможения обилием захлестнувших нас чувств, мы так и не разорвали наших жарких объятий. Проваливаясь в глубокий сон уже ранним утром, мы так и лежали, крепко прижимаясь друг к другу, укрытые лишь серебряным светом луны...