Пасьянс. Глава 3. Маскарад

1
Надежда проводила меня наверх.
– Глеб Сергеич сказал, что этот номер вам подойдёт.
Глеб сказал, что подойдёт. Звучало, как минимум, загадочно.
– Санузел, две комнаты, балкон есть, но вам туда выходить не надо, – Надежда прошла, задёрнула шторы, включила свет. – Да, никакие коммуникаторы здесь не работают, сети нет, связи тоже. Постель в шкафу, – она указала рукой. – Рабочий день у меня с девяти, тут телефон и список внутренних номеров.
Телефон, конечно, был проводной, список бумажный. Ясно, никаких коммуникаторов.
– Ясно, – сказал я вслух. – Ещё раз спасибо.
– ТТ, если всё получится, будет готово сразу после обеда, я вам позвоню.
– А если не получится? – придав лицу нарочитую серьёзность, осведомился я.
– То всё равно позвоню, – в тон мне ответила Надежда. – Располагайтесь.
– Хорошо. Жду звонка.
Она кивнула и вышла. А я огляделся.
Целых две комнаты. Спальня и зал. На балкон нельзя. Ладно. В шкафу постельное бельё и махровый халат. И тапочки. Я заглянул в сверкающий белым и золотым санузел. Интересный дизайн. Прошёл в зал. Письменный стол, стулья, платяной шкаф… Стоп! А это что? Да это же бар! А в нём… Так и есть! Бутылка коньяка и два фужера. И тарелки, и столовые приборы, завёрнутые в салфетку. Ну, Глеб! Ну, умница! Я мигом подхватил фужер и бутылку и водрузил их на стол. Та-ак… А в прихожей же холодильник… Конечно, в холодильнике обнаружился лимончик, сыр, кусок буженины и какая-то зелень. А сверху лежал пакет с хлебом. Так жить можно… Налегать только не стоит. Поскольку завтра…
Но, увы-увы, этим замечательным планам на прекрасный беззаботный вечер сбыться не удалось. Потому что зазвонил телефон.
– Скряба, ты как? Всё нашёл? – послышался голос Глеба.
– Всё-всё! Алтуха, спасибо!!! Я уж начал планировать как полегче с ума сойти в четырёх стенках, а тут!..
– Рад, что я угадал. А теперь всё прячь обратно. Тебе ТТ 12-е подогнали. Спускайся к Надежде.
– Ну вот... - протянул я, – такое предвкушение обломал...
– Через тридцать минут выходи, я буду на улице.
– ТТ не с моим лицом?
– Совсем не с твоим, – со смешком, в котором слышался некий подвох, ответил Глеб.
– Ладно, иду...
Я положил трубку.
– Эх, друзья, – проговорил я, глядя на живописный натюрморт, который я соорудил на столе, – не в этот раз. Как ни жаль с вами расставаться, но – дела! Впрочем, я надеюсь на нашу новую встречу. Не грустите!
Я разложил коньяк и снедь по местам и потопал к Надежде.
– И снова здравствуйте, – сказал я, переступая порог. – Не с моим лицом, да?
– А Глеб Сергеич не сказал?
Я помотал головой.
– А... это он вам сюрпризик приготовил...
– Ещё один?
– А какой первый?
– Не важно, – отмахнулся я. – Меня сейчас больше второй интересует.
– А второй – вот!
Надежда поманила меня в процедурную и несколько театральным жестом указала на тело.
– Ох ты!.. – только и вымолвил я.
ТТ было с лицом Алтухи.

2
Ровно через полчаса я вышел из здания. 12-е тело жало и давило так, что будто б это и не тело вовсе, а какой-то скафандр. Прокрустов, чтоб ему пусто, скафандр. Вроде б, долго в таком же ходил, пообвыкся даже, а стоило удобное примерить… В общем, к хорошему привыкаешь быстро.
Вышел, огляделся. Никакого Алтухи… Оу… а она откуда?!
Мне навстречу уверенным размашистым шагом шла Вера. В розовом брючном костюме.
– Привет!
– Привет! – понуро отозвался я.
– Классно выгляжу, да?
– Классно…
– Не рад мне что ли? – проворковала она, заглядывая мне в глаза.
– Рад, конечно. Только я тороплюсь.
– И не спросишь как дела?
– Как… – начал я, но тут Вера оглушительно захохотала.
– Поверил, да? А ведь похож!
Я обалдело взглянул на неё.
– Да, я это, я! Не Вера никакая! Глеб Алтухов!
Всё это она… он... прошептал мне на ухо. Оглянувшись по сторонам.
– Да ладно… – всё не веря, пробормотал я. – Скажи что-нибудь, чего Вера не знает.
– А и скажу!.. Ты во втором классе был влюблён в Алёнку… в эту… как её?.. беленькая такая, с косой, с голубыми глазками…
– Костину…
– Да, Костину. Она потом в другую школу перешла.
– Да, этого Вера не знала, – сказал я. – А ты на дьявола так вырядился?
– Маскировка! Но ведь не отличишь же! У тебя вид сразу другой стал, приосанился, живот втянул…
– Да брось!.. – поморщился я. – Говори, дальше что.
– А дальше едем к одному очень талантливому молодому человеку, к некому Олегу Смирнову. А ещё не только талантливому, но который весьма себе на уме.
– Надежда говорила про него, – вспомнил я. – В Закатальском районе который.
– Ну да. К нему. Возьмём его за загривок и потрясём хорошенько. У меня ощущение, что и злоумышления у него талантливые. А Веру он знает. Скажем, что я, ну, ты скажешь, что я – продажный полицейский, хочу долю.
– А поверит? Умный же, говоришь?
– А ежели не поверит, так на то тебе и ТТ 12-го калибра, чтоб ему всё доходчиво растолковат
– Незаконное немотивированное применение силы? – с невинным видом промолвил я.


– Именуемое также нанесением побоев?
– Оно самое, – с готовностью подтвердил Глеб. – Применение и превышение всего и всяческого. Едем?
– С чего-то начинать надо,– проговорил я. – А ничего, что я не полицейский? И в какой-либо операции участвовать не имею право?
– Шеф сказал: импровизируй! Победителей не судят! Но, если гражданские пострадают, то пообещал посадить до скончания веков. Но никто ж не пострадает, да?
– Звучит обнадеживающе.
– И я о том же. Так ты идешь?
– Поехали.

3
Где-то минут через двадцать пять мы вышли из такси-летяшки.
– Прогуляемся, тут недалеко,– сказал Глеб. – А пока гуляем, слушай.
Я кивнул. Поймав себя на мысли, что идти рядом с Верой, которая при этом ничуть и близко не Вера, мне чрезвычайно приятно. Соскучился по ней что ли?
– Так вот, – продолжил Алтуха. – Наш талантливый молодой человек в рабочее время работает добропорядочным доблестным техником-аналитиком. В полиции. А вот по выходным… и по ночам иногда, он трудится в… думаешь, где?
Я пожал плечами.
– В пресловутом «Венус-Купол»!
– О как…
– Ну, да… так вот… Там он, видите ли, собирает материал для диссерта, защищаться хочет на кандидата в нашем ТехУне. Но это по официальной версии. А не по официальной… и я уж не говорю про то, что нашим сотрудникам нигде, кроме полиции работать запрещено… этим мы его, кстати, и прижмём… еще, короче говоря, он там, как сказывают, изучает психологию тех, кто загружался в техтело и… самое главное!.. тех, в чьё тело загружался кто-то…
– Что?.. – не понял я. – В тело, в чьё-то тело, скажем, в моё, мог кто-то загрузиться?
– Грига, очнись! – сказал Глеб. – Ты же видел кадры из ювелирного. С твоим лицом, с твоим телом. И не понял? Да я и сам сперва не понял… А потом… как понял!!! Это ж и нам на работу никакие ТТ 7.1 не привозили! Это ж были просто чьи-то живые тела! Понимаешь, живые!
Я остановился. От всего этого стало не по себе. Да, видел. Но… не подумал?.. А что подумал?! Что нейросеть с манипуляторами, дистанционное управление?.. Чёрт! О чём думал вообще? О Вере, о Марике, о Надежде? О том, что ТТ не пьянеет?.. А чьё же тело ждёт меня у Надежды? Но… с мои лицом же… Или всё-таки ТТ?
Прошло, пожалуй, с полминуты, прежде чем я взял себя в руки. Моя легкомысленность когда-то меня погубит. Но сейчас не самое подходящее время, чтоб угрызать совесть. Действовать надо.
– А Вера тут причём? – спросил я.
– А Вера… наша прекрасная, то есть твоя бывшая прекрасная Вера тут очень причём, – Алтуха вздохнул. – Она в том же распроклятом «Венус-Куполе» психологом. На тот случай, если возвращенцам помощь понадобится.
– Мне не понадобилась, – проронил я.
– Тебе – нет, а другим бывает. И Вера с нашим Смирновым по работе сталкивается. А кроме того я начинаю догадываться, что она не просто так к ним устроилась. Тут ещё что-то и ещё почему-то… Но не злоумышлениями тут пахнет, а… но это пока домысел, говорить рано. Мы пришли.
Мы притормозили шагах в тридцати от дома, Глеб ткнул подбородком в сторону подъезда. На двери, конечно же, стоял домофон, распознающий дипфейки, ложные фейсы и прочие чудеса современности.
– На этот случай смежники, назовём их так, подогнали одну вещицу, – сказал Глеб, – сейчас и испробуем.
Он вытащил из дамской сумочки нечто, похожее на маленькую антенну. А раздвинув её, направил на дверь.
Результат, как говорится, превзошёл все ожидания. И сенсор на домофоне погас, и дверь распахнулась.
– Сим-сим открылся, – хмыкнул Глеб. – Вперёд!
Мы резвой трусцой вбежали в подъезд.
– Теперь?
– Третий этаж. 168-я, – продолжил Алтуха. – Надеюсь, нам не придётся ломать двери талантливому молодому человеку, сам откроет. Должен быть дома. Образ Веры нам в помощь.
Мы не стали тревожить лифт. Поднялись пешочком, потихоньку.
– Олег, это я – Вера, – нежнейшим голоском пропел Глеб.
– А кто это с тобой? Я, кажется, его где-то видел.
Глазка на двери не было, где-то камера, но спрятана.
– Это мой одноклассник, у него к тебе дело. Открой, поговорить надо.
– Как вы в подъезд вошли?
– Какие-то выходили, нас впустили.
Дверь отворилась. Смирнов в цветастом кимоно стоял на пороге, переводил взгляд с Веры-Глеба на Глеба-меня.
– Я вспомнил, где я вас видел, – проговорил он. – Вы майор из Центрального.
– Да, верно, – сухо ответил я. – Глеб Алтухов. Мы можем войти?
– Хорошо, – Смирнов попятился, пропустил нас. – Но, если можно, быстро. Мне скоро в дежурство.
– Мы быстро, – отрывисто бросил Алтуха. – Он от твоих незаконных дел процент хочет.
И указал на меня.
– Это каких ещё незаконных? – фыркнул Смирнов. – У меня всё под контролем. А вот о вашем хотении я, пожалуй, доложу.
– Послушай, парень, – с грубоватой фамильярностью проронил я, положив ему на плечо лапищу своего 12-го ТТ, – Или доля, или правда. По-другому уже не будет. Скажешь правду, чем ты там занимаешься, мы отвалим. Крутить со мной не советую. Просто отсюда не выйдешь… В живые тела сознание пересаживают?! – вдруг рявкнул я, сжав его плечо железной хваткой, да так, что, кажется, и кости хрустнули.
– Скажу, скажу, – плаксиво проскулил Смирнов. – Отпусти. Всё скажу…– Но… ты же не человек! – воскликнул он. – Ты не Алтухов! И ты… Ты не Вера! Да кто вы такие?!
Ох, как же мне в эту секунду захотелось произнести фразу из «Мастера и Маргариты»: «Догадался, проклятый!», а следом ринуться к нему и по-вампирски впиться зубами в его шею! Я невольно улыбнулся, а Смирнов, задрожав, снова прокричал:
– Да кто же вы?!
И тут же юрко проскользнул между нами. Во всё ещё открытую дверь.
Но та распахнулась сама. А в дверном проёме стояла Вера. Настоящая, живая. В сиреневом плаще и зелёных джинсах. И Смирнов как-то сразу сник и обмяк. «Да уж…– подумалось мне тут же, – мы ж его едва насмерть не уходили».
– Офигеть, у вас маскарад, – проговорила Вера, оглядывая нас. – Ладно, разберёмся. Но вы тоже по его душу?
– По его, – эхом отозвался Глеб и, подхватив Смирнова, который, кажется, был в отключке, потащил в комнату. А после, элегантно выхватив из женской сумочки хомут-восьмёрку из сталь-нейлона, не менее элегантно пристегнул талантливого молодого человека к металлической хай-тековской декоративной трубе.
Мы прошли на кухню, присели.
– Сейчас очухается, поговорим, – Глеб-Вера достал платок, промокнул лоб. – Вера, а ты как здесь?.. Хотя… догадываюсь. Ты ж на Исконова работаешь. Угадал?
Настоящая Вера бросила на него насмешливый взгляд.
– Угадальщик… А ты вообще кто? И какого ты в моём теле? В клоне, небось? Вы ж мужики оба! Я ж вижу! Кто тебе его дал? Наши? Бюстгальтер, прости, не трёт?
– А, вот, ваши… так и подумал… – удовлетворённо хмыкнул Глеб, тактично пропустив последнюю Верину фразу мимо ушей, – Позвольте представиться, прекрасная госпожа Вера, я – Алтухов Глеб Сергеич, собственной персоной.
– Не собственной, – усмехнулся я. – Но тем не менее… встреча одноклассников прошла в тёплой дружеской обстановке.
– Одноклассников? А ты тогда кто? – Вера обернулась ко мне. – Он Алтухов, а ты?..
– А я Скрябин, Вер…
– Скрябин??? О Господи… Не, ну, цирк… Натуральный цирк! – всплеснула руками она. – Ладно, этот, – она метнула сердитый взгляд на Глеба, – он по жизни – оболтус, хулиганом рос, но ты-то! Серьёзный человек, вроде б… и туда же… И что с вами прикажете делать?..
– Ничего не надо с нами делать, – насупившись, сказал Глеб. – Лучше скажи, что с этим делать.
– А с ним-то… Сейчас задержим в рамках внутреннего расследования. А там пусть колют. Я и так уж на него накопала воз да телегу. И на «Венус» заодно. Там вообще…
– Эй, развяжите меня, – послышалось тут из комнаты.
– Ага, – сказал Глеб, – Он что-то нам рассказать решил. Пойдём, послушаем.
Взгляд Смирнова уже был вполне осмысленный.
– Хочу сотрудничать, – просипел он.
– Надо, надо сотрудничать, Смирнов, – проговорила Вера, – глядишь, и зачтётся.
– Да всей моей вины-то только, что молчал, я ж никуда не замешен.
– Это суд определит, замешен и насколько, – промолвил Глеб. – Ты говори, не стесняйся, облегчи душу признанием.
– Да особо что говорить… И… чёрт… сейчас вот наговорю, а они меня грохнут… Да? Они ж меня везде найдут.
– А мы не скажем, что это ты всех злодеев сдал, – произнёс Глеб вкрадчиво. – Пойдёшь под защиту свидетелей. Не ты первый.
– А, плевать! – Смирнов обречённо махнул свободной рукой, сел поудобнее. – Там дела… И не только ж «Венус», там и все дочки. И «Арес-Купол», и «Селена». Схема простая. Строек на Марсе и Венере им мало показалось. Хоть и там деньжищи экскаватором гребли. Нет, им больше надо! И легче, и проще! И придумали… Тела тех, кто в хладике, пока они сами в ТТ на той же Венере вкалывают, эти деятели в аренду сдавали. В ближнее и не очень зарубежье. Кто хлопок убирал, кто улицы мёл, толком не знаю. И узнавать не хотел. На месяц, два-три, полгода.
– А кто ж телами управлял? Оператор же нужен, – встрял я.
– Да не так уж и нужен, – пропыхтел Смирнов. – Техника с наукой на месте не стоят. Нейросеть. А на голову каждому приёмник. И вот готовый биоробот. Очень дешёвая рабсила. Гораздо дешевле ботов. Изготавливать-то не надо. Датчик – копейки. А доставка за счёт арендатора.
– Но там же масштаб!.. На сотни, нет, на тысячи тел счёт идёт.
– На десятки тысяч. А может, уже и на сотни. На Марсе и Венере… да и на Луне всё ж кипит. Стройки, стройки, стройки. И всё «Купол».
– Так, подожди, – встряла Вера. – А если несчастный случай? Тело повреждено? Как тогда?
– Ну, как… наверное, страховка, пенсия пожизненная, а самого в ТТ. Хотя пока, кажется, без происшествий. Нейронка бдит же. Все опасности отслеживает, контроль параметров тела. Пульс там, давление…
– А сервер где? – угрюмо спросил я.
– Как это где? – вскинул на меня взгляд Смирнов. – На орбите, конечно. На спутниках. Вокруг Земли штук пять-семь, думаю, и вокруг Луны, Венеры, Марса. Они уже про Меркурий планируют. Спутников где-то под тридцать, не меньше. Они же и роботами управляют. А сервера с термодинамическими компами.
Я покачал головой.
– Всё, Алтухов, забирай его. Пошли! – стальным голосом отчеканила Вера.
– Да, Смирнов, пора, – прокряхтел Глеб. – Вставай. А то расселся как барин, а мы вокруг тебя хороводы водим.
– Одеться-то хоть дайте, – проворчал Смирнов.
Алтуха глянул на Веру.
– Пусть оденется, – сказала та.
– И женщины пусть выйдут.
– Хорошо. Я выйду, – коротко ответила Вера.
– А я мужчина, – рассмеялся Глеб. – Не канючь, как барышня кисейная. Сейчас я хомут отстегну и наряжайся. А будешь чудить – с балкона выброшу.
Смирнов послушно встал, скинул кимоно, быстро напялил брюки, футболку и водолазку.
Мы прошли в прихожую. Вера стояла, прикрыв ухо ладонью, что-то с сосредоточенным лицом слушала.
– Так, – проговорила она, обернувшись к нам. – У нас гости. Пятеро. С автоматами. В масках. Вошли в подъезд. Ещё двое на улице и двое под окнами. Стоят, ждут какой-то команды. Нам надо продержаться двадцать минут. Забаррикадируемся?
– Нет! – тут же ответил Глеб. – Дверь хлипкая. Подорвут на раз.
– Что наверху? – я взглянул на Смирнова.
– Техэтаж. А на крыше – прыголётная площадка. Но ключей у меня нет.
– Идём! – гаркнул я.
И первым ринулся к лифту. Вера без лишних слов рванула следом, а Глеб за ней, пинками подгоняя Смирнова, руки которого снова были схвачены восьмёркой. Пролетев с десяток метров по коридору, я нажал на кнопку вызова лифта. Внизу кто-то с руганью замолотил чем-то тяжёлым, возможно, пудовым кулаком, в лифтовые двери. И тут же вся ватага помчалась наверх.
Лифт не спешил. Он плавно спускался из какого-то поднебесья, наигрывая старинный лёгкий фокстротик.
– Да чтоб его! – взревел я, вырвал с корнями крышку мусоропровода и снова подбежал к лестничному пролёту. И немедля запустил этот снаряд в первого набегающего.
– Давай! Давай! – сиреной заголосила Вера.
Инстинктивно пригнувшись, я метнулся обратно. Услышав, как автоматная очередь бьёт аккурат туда, где только что находился я.

4
Выскочив из лифта, мы тут же заблокировали его створки.
– Туда, – переводя дух, просопел Смирнов.
Поднявшись по ступенькам, мы оказались перед металлической решётчатой дверцей. Лёгкая конструкция, внутренний замок. Это несложно. 12-е тело, доложу я вам, это почти танк. Дюжая дюжина. Даже налегать особо не пришлось.
– Куда? – моментально спросила Вера.
– Да я не был тут никогда, – заунывно прогундосил Смирнов.
– Вон свет пробивается. Я вижу, – промолвил Глеб.
Мы гуськом двинулись на проблеск. Включив фонарики в коммуникаторах и постоянно переступая через трубы, подвешенные на уровне колен на хомутах и шпильках. Дверь тут была пластиковая, ерундовая, но замок, неожиданно, огромный, навесной, что называется, амбарный. Кувалду бы… Пошарив глазами вокруг, я никакой железяки не обнаружил. Эх, а чем нога – не кувалда? Крякнув, я вышиб дверцу; перекошенная, она повисла на петлях замка. Ну, вот и крыша. Пусто… И как тут держаться до подмоги?
– Ещё одиннадцать минут, – сказала Вера. – У меня есть табельное.
– У меня тоже, – отозвался Глеб. – Но два пистолета против пяти… а может, девяти автоматов… Плохой расклад.
Я отошёл от надстройки выхода на кровлю, огляделся по сторонам. На крыше самого дальнего от нас подъезда стоял, чуть покачиваясь на ветру, небольшой прыголётик.
– А вот и кузнечик, – сказал я. – Кто-нибудь умеет им управлять?
– Я умею, – тут же сказала Вера.
– Ты?! – я вылупил на неё глаза. – Когда ты всему научилась?
– Я всегда умела. Просто тебе не говорила. Мужчине не обязательно знать, что его любимая – само совершенство. Великолепное и недостижимое. Иначе он захандрит и загорюнется… Что стоим? Бежим! Думаете, им двадцать пять этажей – помеха?
Последние слова она произнесла на бегу. Надо сказать, что стартанули мы вовремя. Поскольку минуты через три позади нас с треском вылетела дверца и на крышу высыпали один за другим люди в масках. Ясно, они не стали взбираться по лестнице, они поднялись на лифте в соседнем подъезде. И хорошо, что в первом, а не в третьем. А то б выскочили нам едва ли не наперерез.
– Вон они, вон они! – послушалось нам.
Глеб, оглянувшись на бегу, сделал пару выстрелов в сторону голосов.
– Прячемся за дымоходы! – прокричала Вера.
Мы стремглав пронеслись последние метры. Я не долго думая выломал дверь. Мы запрыгнули в кабину.
– Дамы и господа, рады вас приветствовать на борту нашего…– пытаясь отдышаться, приятным контральто проговорил Глеб в тот момент, когда по нам выпустили пару очередей.
– Отставить шуточки! – грозно рыкнула Вера.
Она мгновенно набила на приборной панели какую-то комбинацию, мотор заурчал, и наш кузнечик стрелой взметнулся в сияющее и безоблачное пронзительно-синее майское небо.