Назад в СССР часть 32

                Фрунзе

В самолете летели только дембеля, это был спецрейс. Приземлились в Чите, заправились, и полетели дальше. Контингент был занят тем, что украшали свои “парадки”. Кто- то пришивал вместо погон эполеты, кто аксельбанты, у многих на груди красовались значки “Гвардия”. Мой сосед пытался, закрепить на погон три буквы, вместо СА ( Советская Армия ) ПВО, что наверное означало ( Противо Воздушная Оборона ). Один ВэВэшник,  поменял свои красные погоны на голубые и, на глазах у всех,  превратился в десантника. Всё у него было; голубой берет, значок за прыжки с парашютом, и первый класс. Кого эти клоуны собирались удивить, не понятно. Самолет плавно приземлился, и  выруливал на стоянку, где нас ожидали десять, а может быть и больше патрулей.
Мы построились в две шеренги, и начался осмотр. Всех, у кого не было нарушений формы одежды, попросили выйти из строя на три шага вперед и построили отдельно. Через пятнадцать минут оставшиеся стояли, как ощипанные курицы, на них было жалко, и в тоже время смешно смотреть.
У нас забрали военные билеты, и увезли их на железнодорожный вокзал, разъяснив, что вернут документы только по предъявлению билета на поезд. Спорить было бесполезно, за нас всё было решено;. Я сел в нужный автобус, и через полчаса сошел на вокзале, и нужно сказать, очень даже  во;время. Диктор объявляла посадку на пассажирский поезд “Фрунзе – Новокузнецк”. Купейных билетов почему- то не оказалось, хотя народу совсем не было, и я взял билет в плацкартный вагон. До отправления поезда оставалось десять минут. Я прошёлся по перрону, купил шесть бутылок вина, набрал чебуреков и пирожков, и зашёл в свой вагон. Нужно было купить какой- нибудь подарок сыну, но где купить и что, я не мог сообразить. Вагон был почти пустой, не смотря на то, что шел месяц июнь, пора отпусков. Хотя, о чём я говорю, какой дурак поедет в отпуск в Сибирь. Я нашел своё место, и мне как всегда повезло, попутчиками оказались девушка, лет двадцати, и женщина  лет сорока;. Не было сомнения, что они родственники, девушка как две капли воды походила на свою маму. У нас с девушкой были нижние места, а у её мамы верхнее. Я сразу же предложил ей поменяться, мне было всё равно, а им будет удобнее. Мы быстро подружились, а когда я рассказал им, что родился в их родном городе Прокопьевске, они, вообще, приняли меня за своего. Если они садились перекусить, то обязательно приглашали меня, никакие отговорки не помогали.
Я поделился с ними проблемой с подарком, и Нина, так звали дочку, подсказала, что после Семипалатинска будет небольшая станция, и там всегда продают черепах и  ёжиков.  А ведь, действительно, чем ни подарок ребёнку. Я предложил им вина, но они категорически отказались, пришлось пить одному. Кто- то скажет, что можно было и не пить. Да, можно было, но я ни разу в жизни, не путешествовал в поезде трезвым, и в этот раз, не собирался делать исключение из правила. Как ни бьёшься, а к вечеру напьёшься, так было и в этот раз. К полуночи я был не подшофе, а пьяный как шофёр в пятницу, после работы. Последние три купе были свободны, и спать я отправился именно туда. На вопрос моих соседей, я пояснил, что если я лягу здесь, и начну храпеть, то уходить придётся им. Последнее что я запомнил, так это ночное, южное небо, сплошь усыпанное звёздами.
Я поднялся по привычке в шесть часов, умылся, и вышел в тамбур покурить. Следом зашли два десантника, и тоже закурили. Мы разговорились, они тоже ехали домой, только в отпуск, а не на дембель, и сели в поезд ночью. Они пригласили меня к себе в купе выпить за знакомство. Я объяснил им, что портфель с вином я смогу достать чуть позже, когда проснутся женщины. Парни успокоили меня, объяснив, что спиртного у них полно;.
            К обеду приехали в Семипалатинск, и мои новые друзья предложили выйти на перрон, подышать свежим воздухом. К тому времени я уже был “на кочерге”, и поэтому, с ними не пошёл. Я сел на боковое сиденье и наблюдал за ними через окно. На соседнем пути стоял пассажирский поезд “Новокузнецк – Фрунзе”. Было жарко, и окна в поезде были открыты. В одно из них высунула белокурую головку молодая, симпатичная девушка, и о чем- то, весело говорила с моими знакомыми. Один из них ухватился руками за раму, а ногами упёрся в вагон. Девушка, конечно, смеялась, а его товарищ пытался спустить его на перрон. Неожиданно, как чёрт из табакерки, появился патруль; капитан и три сержанта. Они стащили его с вагона на землю, в ответ он принял боевую стойку, собираясь защищаться, но его тут же скрутили. Двое  держали его, а капитан с сержантом пошли к нашему вагону. За всем происходящим наблюдала наша проводница, не знаю почему, но она быстро зашла в вагон, и подошла ко мне.
- Двигай вперед парень,- сказала она,- сейчас патруль зайдёт, и тебя заберут вместе с ними.
Мы прошли через вагон, она открыла туалет, впихнула меня внутрь, и закрыла на ключ снаружи.
- Чтобы сидел у меня тихо, как мышь,- проговорила она напоследок, и удалилась.
Минут через десять поезд тронулся, а ещё через пять, меня выпустили на свободу. Если бы, не эта добрая женщина, мое путешествие могло бы затянуться. Я поблагодарил её, и пошёл в своё купе.
- Анатолий, мы так за тебя переживали,- сказала Нина,- тебе нужно лечь поспать.
Я достал из кармана десять рублей, и отдал ей.
- Купи;те, пожалуйста, черепаху и ёжика, если я к тому времени не проснусь,- попросил я, и ушёл в дальнее купе.

                Ресторан

Женщины меня не подвели. Когда я, немного оклемавшись, вернулся в своё купе, Нина открыла  рундук нижней полки, в котором находилась черепаха, размером с мою фуражку. Они даже о провианте для неё позаботились, на полу лежал пучок зелёной травы. Наверное, черепаха спала, и как только дневной свет попал внутрь её временного жилища, она смело двинулась к траве, и принялась есть, не обращая на нас никакого внимания.
- Женщины, а какие имена дают черепахам, кто знает? С собачками и кошками всё понятно, а с этим земноводным как быть?
- Может быть, Тортила?- неуверенно предложила Нина.
- Нина, ты гений, так  и назовём,- согласился я, и опустил крышку.
Через полчаса остановились в Рубцовске, и я вышел на перрон, чтобы купить вина, голова слегка побаливала. Какой же я наивный, какое вино на перроне? Мы же в России, и здесь вам, не тут, пришлось идти в вагон - ресторан. Проходя через купейные вагоны, я обратил внимание на то, что они были, почти пустыми. Я поинтересовался у молоденькой проводницы, и она сказала, что от самого Фрунзе, едут пустые, занято всего два купе, и в соседних вагонах то же самое. Было непонятно, почему мне не дали билет в мягкий вагон. Ресторан  был почти пустой. Справа, в середине вагона сидела женщина необъятных размеров, с такой широкой грудью, что будь у неё молоко, она смогла бы накормить им всех пассажиров нашего поезда. Перед ней стоял небольшой разнос с заварными пирожными, уже наполовину пустой, и она со страшной силой их поедала, если можно так выразиться. Она просто вставляла очередное пирожное в рот, и пару раз жеванув, проглатывала его. Я хотел было сказать ей, что от сладкого полнеют, но вовремя одумался.
На противоположной стороне, мужчина лет сорока пяти, в синем спортивном костюме, пил  вино, и исподтишка наблюдал за происходящим. Я хотел приземлиться за соседний столик, но он пригласил меня за свой.
- Присаживайся сержант, хоть будет с кем поговорить, а то вторые сутки сижу один в купе, как сыч.
Подошёл официант, и я заказал бутылку  “Вермута”, двойную картошку пюре и два бифштекса.
- Официант, вместо “Вермута”,  пожалуйста, бутылочку “Терека” принесите, - неожиданно, внёс поправочку в заказ мой сосед.
Я с недоумением взглянул в его сторону.
- Сержант, а ты в курсе, что в Америке нашим “Вермутом” негров травят и заборы красят, или у тебя с деньгами напряг?
- Да нет, никакого напряга, просто привычка с детства такая.