Пропавшая дорога. 2019 год

(Из путевых заметок. Июль.)

Подвела меня память… Нет, не в том смысле, что забыл чего-то. Совсем наоборот: слишком долго помнил. К тому же, как это часто бывает, наверняка мысленно приукрасил действительность – тогдашнюю.

А, может, мне просто не везёт на «диагональные» дороги, как и в недавнем майском походе (Здесь: «Мало воды – плохо, и много – нехорошо. 2019 год»).

Но по той – майской – дороге я прежде не ходил, а тут – совсем другое дело! Здесь я прошёл дважды, туда и обратно. Хорошо помню: хорошая была дорога… лет десять назад. Но не могла же она за десять лет… Или могла?

Когда накануне прикидывал по карте однодневный маршрут, то планировал быстренько – даже с учётом традиционного второго завтрака «на обочине» - пройти этот семикилометровый участок лесной дорожки. На деле получилось немного иначе. То есть, совсем не так. Почти как в поговорке: гладко было на бумаге… Говорю «почти», потому что до верховий памятного оврага - красивых задернованных балочек в окружении соснового леса мы не дошли. А ведь так логично вписалась эта дорожка в запланированный маршрут…

Начиналось всё просто замечательно: ясное небо, ароматы цветущего луга и птичий гомон, которые быстро вытеснили автомобильную гарь и шум федеральной трассы. А ещё луговая клубника по обочинам дорожки, второй завтрак на берёзовой валежине с видом на клубничную обочину. Лепота!

Когда свернули с наэлектризованной просеки в лес, я удивился состоянию дороги, по которой – надо же! - давно уже никто не ездил. Ладно, думаю, нам же лучше: дорогу не придётся уступать авто-ягодникам/травникам. А что травы много, так это на открытых солнцу участках просек – обычное дело. Вот зайдём в глубь леса …
Зашли и – как в анекдоте: «ну, что, легче стало?»

Не стало. Но деваться некуда, дальше углубляемся, высматриваем старую колею в траве. Только, что-то глубь эта всё какая-то мелкая: молодой лес, кустарник, высокотравные полянки – совсем не то! А ещё говорят, чем дальше в лес… Какой-то неправильный это лес (вспомнились «неправильные пчёлы», посмеялись).

Там, на «хорошей»-то дороге, помнится, и лес был другой, тоже хороший. Правильный был лес. Анна вопросительно показывает на огромный пень: «Такой был лес?» «Ну-у, - отвечаю, подходя ближе, - почти такой».

Прошагали ещё около километра. На коротких участках высокого леса и эта дорога, явно старая, хорошо читается. Только, вот, направление её с нужного нам северо-западного неумолимо уходит на северное. Нет, не наша это дорога. Остановились. Глянули в карту: да, похоже, мы вот на этот «пунктир» свалились.

Перед тем, как вернуться по своей топтанке, задержались около крупной норы на песчаном склоне, замеченной (не мной) в стороне от дороги сквозь яркую зелень кустарника.
Заглянул в тёмное нутро: «У-гу!» Никто не ответил …
Неподалёку – ещё один выход из-под земли. На сухом песке следы хозяина норы особо-то не разглядишь. А я и не стал разглядывать. И «у-гу»-кать не стал тоже.
- Может, там лиса?
- Или барсук? А может …
- Нет, не может! И вообще, пошли скорее! Отсюда.

Пошли назад, высматривая место, где отвернули от «нашего» направления. Ага, вот и заметный поворот топтанки. Огляделись повнимательнее, но на С-З ничего от/под/ходящего не обнаружили. То есть, совсем ни-че-го! Прошлись по периметру поляны туда-сюда, но колеи в траве не нашли. Вздохнули разочарованно, развернулись и снова потопали на север, надеясь, что недалёкая квартальная просека В-З будет проезжей, тем более что оттуда периодически доносился натужный вой бензопилы.

Квартальная просека не подвела. Свернув на неё, по дороге со свежими следами грузовика поднялись в горку до перекрёстка, прошагали дальше на запад. А вот и лесорубы, грузят на КамАЗ-полуприцеп толстенные сосновые брёвна. Острый смоляной запах перекрывает сизый выхлоп ревущего тракторного движка.

Соблюдая правила ТБ при нахождении … «там, где идёт строительство или подвешен груз», обошли работающую технику стороной и бодро зашагали по чистой просеке. Мы рассчитывали вскоре подсечь «диагональную» дорогу, которая (думал я) уж теперь-то никуда от нас не денется. В крайнем случае, можно и дальше идти по этой просеке до выхода из леса, сэкономив тем самым пару – тройку километров как компенсацию потерянного времени.

Увы, не случилось. На очередном перекрёстке просека нашего направления, проигнорировав карту, закончилась, не дотянув до ожидаемого пересечения с «диагональной» дорогой. Вот-те, здрасте!

Посовещавшись, не стали делать крюк к северу (а то – вон, в прошлый раз …), решительно повернулись к Норду спиной и прибавили шагу, решив перехитрить хитрую дорогу, ибо суждено ей быть гипотенузой не в этом, так в другом квадрате (лесном квартале). Так оно и случилось, правда, если б не Миша, проскочили б мы по пыльной просеке ту небольшую полянку. При внимательном же рассмотрении полянка оказалась … косым – под 45 градусов - перекрёстком со злополучной дорогой! Всё правильно: дорога-то «диагональная».

В награду за внимательность Мише досталось первым прокладывать путь по  ярко-зелёно-высоко-травянистой целине. Прошли через лес гуськом метров двести до поперечной просеки, тоже заросшей, хотя и не столь высокотравной. Идти дальше по «нашей» дороге не имело смысла. Что ж, пойдём пока по просеке, а там видно будет.
 
Вскоре новообретённая заросшая колея упёрлась в завал на старой вырубке, за которым продолжение просеки порадовало сносной дорогой. Вот, только лес тут стоял тёмный, угрюмый, т.к. почти все берёзы погибли в жару десятого года, и теперь трухлявые стволы их лежали вповалку всюду, куда глаз хватало. И – муравьи, муравьи, муравьи! Конечно, это лучше, чем комары или клещи, но обедать хотелось, присев на брёвнышко. Ан нет! Машеньке – вон, хоть медведь не давал сесть на пенёк и съесть пирожок, а нам – тьфу, стыдно сказать…

От муравьёв отвлекла косуля, которую Аня назвала коровой, такой она показалась крупной, и Михаил с такой оценкой согласился. Косуля была крупная и – может быть, как раз поэтому - не очень-то пугливая: постояла за деревьями, рассматривая нас (я тем временем безуспешно пытался увидеть эту «корову»), потом гавкнула и ушла глубже в лес. «Гавк», замечу, был … крупный.

Мы (почему-то) перешли на другую сторону дороги и, решив наконец-то пообедать, устроились на обочине, свесив ножки в колею. Только, значит, постелили скатерть-самобранку, - явление второе! Сзади-сбоку из леса на дорогу выходит ещё косуля. Метрах в десяти от нас встала и смотрит! На нас! И вся наша троица уставилась на неё. Смотрим. Молчим. Затем мы с Мишей опомнились и разом потянулись за фотоаппаратами, а Анна – надо же! – к разложенным у наших ног яствам! Этого зверюга не выдержала и резво скрылась за деревьями. 

Слушая Аню, которая – подумать только! - искренне собиралась покормить крупно-ушастое копытное, как говорится, чем Бог послал, я – как тот Васька – постарался быстренько ухомячить домашние припасы. Мало ли, кто ещё в гости заявится … Лес-то, он большой …

Отяжелевшие после трапезы, отказались от поиска дальнейших приключений и, как то и положено на однодневном маршруте, повернули в сторону «дома». И, знаете, удачно так повернули – и смех, и грех - на ещё не хоженый сегодня участок «диагональной» дороги.

Впрочем, не дорога это была вовсе, а – направление движения, причём, не всегда очевидное. Высокотравье, ямы, кочки, коряги, кустарник, мощный многометровый завал: откуда это всё, если дорога была проезжей? Ладно ещё, комаров было мало, а клещей и вовсе ни одного.

Долго ли, коротко ли, но подрезали-таки мы свою утреннюю топтанку в траве. Оглянулся: не удивительно, что не смог несколько часов назад признать в этом растительном хаосе памятную мне дорогу.

Но нет худа без добра: прикинув время, оставшееся до удобного автобуса в Самару, пару часов собирали на цветущих луговинах душицу, зверобой и «паслись» на полунице.

Мы-то с Аней, бросив рюкзачки на обочине, просто лакомились, выбирая ягодки поспелее, а вот Михаил подошёл к делу серьёзно и не ел, а собирал урожай в кружку. Это ж какую силу воли нужно иметь!  Даже завидно.

Продолжал завидовать и потом, в автобусе, когда Миша неторопливо достал кружку…

И вот ещё, напоследок.

В одном месте медвяный запах цветущего разнотравья перебило такое амбре …
Я осторожно предположил, что где-то неподалёку лежит кто-то покрупнее мышки и совсем неживой. Оказалось, не «кто-то», а – «что». И совсем даже не дохлый, а – цветущий! Методом нюха Анна вычислила, что столь неприятный запах издаёт Gyps;phila panicul;ta, а по-нашему, Качим, знакомый многим как перекати-поле.

Вот, что прочитал о нём в Сети на форуме пчеловодов, где обсуждались возможные причины дурного запаха из улья.

«Здравствуйте коллеги! Это не проблема и не болезнь, сейчас на лугах и обочинах дорог цветёт растение, типа перекати-поле, с меленькими бело-серыми цветочками, пчёлы его посещают, думаю, запах от нектара этого растения!!! Наверное, это оно!
Лет так 30 тому назад (тогда я ещё не пчеловодил) увидел я в плавнях такое растение. И много других цветочков. Насобирал жене букет, а этот "глобус" засунул в машину целиком. Проехав метров так с 300, почувствовал жуткую головную боль, головокружение и начал задыхаться. Остановился, выбросил это перекати-поле, а остальные цветы были знакомыми, их я часто рвал.

Вентилировал лёгкие и машину где-то минут 15–20, как я думаю. Поехал дальше, но через пару минут пришлось остановиться и всё повторить. Доехал до дома, это рядом. Весь день машина стояла с открытыми дверями. Вечером отвозил гостей - запах ещё был. А может от страха я его чувствовал? Вот такая «травка».»

И этот пчеловод ничуть не преувеличивает. В похожей ситуации оказалась как-то супруга, возвращавшаяся с дачи на машине со знакомыми. Они вынуждены были остановиться, т.к. бывший с ними ребёнок начал жаловаться на сильную головную боль, потом и взрослые почувствовали недомогание. Поняв в чём дело, они выбросили из багажника куст качима и долго проветривали авто, прежде чем отправиться дальше.